OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким - Борис Стругацкий

Никита Трофимович <[email protected]> Минск, Беларусь - 01/20/08 12:43:24 MSK

Я бы сказал, графоман становится писателем, когда перестает получать удовольствие от самого процесса писательства. Наверное, это условие недостаточное, но безусловно необходимое. «Писать противно (тяжко, невмоготу, сил нет), но не писать невозможно совсем», – вот, я думаю, естественное состояние обладателя искры божией, которая называется «писательским талантом».

Уважаемый Борис Натанович! Во-первых: хотелось бы выразить Вам огромную благодарность за Ваше с Аркадием Натановичем творчество. Во-вторых: хочу пожелать Вам скорейшего выздоровления! В-третьих: хочу задать вопрос: когда я читаю Ваши произведения, я вдумываюсь в смысл, который в них заложен, и иногда (так было с «улиткой»), после прочтения Ваших комментариев – понимаю, что я неправильно понял основную идею произведения, а сделал свои, абсолютно автономные выводы. Отсюда вопрос: какое Ваше отношение к этому? Является ли это результатом невнимательного чтения или это нормально, что после написания книга начинает жить «собственной жизнью»?

Акопов Денис <[email protected]> Москва, Россия - 01/20/08 12:43:50 MSK

Я уже много раз писал об этом, в том числе и здесь, полистайте страничку. Коротко: книга всегда живет «собственной жизнью» и, если она вообще чего-нибудь стоит, способна вызывать у читателей самые различные мысли и чувства, зачастую никак «не заложенные» в нее автором. Это нормально. Ведь текст существует в единственном экземпляре, а читателей у него – тысячи, и каждый сам себе голова. Конечно, «мнений и мыслей» не тысячи и даже, наверное, не сотни, – типов читательского восприятния не так уж много, но наверняка они исчисляются десятками. А значит, десятками исчисляются типы восприятий данного текста, причем некоторые из них диаметрально противоположны друг другу и практически все отличаются от авторского восприятия.

Доброе время суток, по порядку: у меня группа, играем мы немного неформатную музыку, в процессе написания мною текста вспомнил про произведение «Гадкие лебеди», отрывок про внутренний диалог с богом или что-то в этом роде, там про последствия акселерации... Вавилонскую башню, теперь собственно вопрос: могу ли я использовать цитату из Вашего произведения в тексте песни, естественно, ссылаясь на Вас, и если да, то могу ли я ее видоизменить так, чтобы она лучше легла на музыку? Просто неясно как быть с авторскими правами, можно нельзя, заранее спасибо.

Сергей <[email protected]> Москва, Россия - 01/20/08 12:44:06 MSK

Как быть с авторскими правами, я и сам не знаю. Это – вопрос к юристам. Лично же я ничего против такого использования наших текстов не имею. В свое время мы просили Высоцкого использовать (с небольшими изменениями) текст его «Подводной лодки», он разрешил, и – ничего, все обошлось благополучно.

Уважаемый Б.Н. Всегда с удовольствием перечитываю абсолютно все Ваши произведения. В книге Патрика Зюскинда «Парфюмер» описано, как некий молодой человек смог очень сильно повлиять на поведение толпы с помощью одного лишь запаха. Как Вы считаете, существуют ли такие способы влияния, а если и существуют, то применяют ли их на нас?

Валентин Челябинск, Россия - 01/20/08 12:44:29 MSK

Я полагаю, никакой фантастики здесь придумывать не надо. Их Величества Средства Массовой Информации оказывают настолько мощное «влияние на поведение толпы», что ни о чем еще более мощном и мечтать не приходится. А на случай экстремальных ситуаций предусмотрен ОМОН и соответствующие спецсредства.

Уважаемый Борис Натанович! В повести «Малыш» Вандерхузе была произнесена поговорка «Неизвестно, кто первым открыл воду, но во всяком случае, это сделали не рыбы». Так образно Вандерхузе объяснил смысл идеи, что человечество, стремящееся понять цель своего существования, не в силах справиться с этой задачей самостоятельно, – разглядеть это под силу только чужому разуму, который своим непредвзятым инопланетным взглядом может судить «о бревне в наших собственных глазах», которое мы сами разглядеть не в состоянии, и тем самым поможет нам объяснить смысл нашего существования. Книги Стругацких – это уникальный притягательный мир людей будущего, созданный на страницах фантастических книг. А вот сможет ли сам Борис Стругацкий объяснить феномен АБС, сформулировать тайну живучести собственного творчества и мира, созданного этим творчеством, хотя бы он и остается «бумажным миром»? Я не первый, кто задает подобные вопросы, получая массу толкований. В чем тайна Ваших книг, почему они так долговечны, в то время как другие книги, по-своему гениальные произведения других авторов, в том числе и современных модных писателей-фантастов, забываются сразу после прочтения и в дальнейшем к ним нет никакого желания возврата? В том ли, что миры Стругацких написаны простым языком и лишены замысловатых, витиеватых сравнений, метафор, ассоциативных образов, отвлеченных рассуждений, в них нет этого стремления к «высокому художественному штилю», которые у иных авторов вызывают только неприязнь? Но этот самый простой язык отличается красотой и изяществом построения. Что этим самым простым языком Вы говорите о серьезных проблемах, стоящих на пути человека к бесконфликтному миру? Что зачастую даже некоторыми второстепенными недосказанными сюжетами Вы ставите перед читателями не менее значимые проблемы, заставляя их самих находить ответы на сложные вопросы? Хотя во многих Ваших книгах даже главные ключевые проблемы не решены до конца, и подразумевают не только однозначность, а даже множественность альтернативных решений. Или мир Ваших книг вступает в своеобразный резонанс с миром мечты Ваших читателей, действуя, как своеобразный катализатор и извлекая из подсознания некие смутные обрывочные картины идеализированной человеком среды обитания и придавая ей законченные формы, что некогда случилось и со мной? Читая Ваши книги, я как бы выпадаю из реальности и с легкостью «деритринитирую» в пространство Полудня, действуя заодно с Вашими героями, становясь частью их мира, это ведь так просто благодаря легкости слога Стругацких, говорящего со мной на языке моего внутреннего мира. Вот видите, я пытаюсь сам ответить на собственный вопрос, но тем не менее мне очень хотелось бы, чтобы и Вы ответили на него. Или для Вас это еще большая тайна?

Димка Новичков <[email protected]> Астрахань, Россия - 01/20/08 12:44:47 MSK

Никакой особенной тайны я, честно говоря, здесь не усматриваю. Мы всегда старались писать так, чтобы было интересно читать – нам и нашим друзьям и близким. Поскольку литературный вкус сложившейся таким образом референтной группы достаточно распространен в нашем обществе (не является ни элитарным, ни чрезмерно массовым), процент наших «поклонников» достаточно высок, – что-нибудь около 5-10, а это по всей стране дает сотни тысяч, а может быть, и парочку миллионов благосклонных читателей. При этом, как и следовало ожидать, читательская элита, равно как и огромная масса любителей «книжек попроще», к АБС вполне равнодушны. Что естественно. Так что – никаких тайн. Реальная статистика литературных пристрастий.

Не совсем понятен символ дождя в «Гадких лебедях». Дождь идет постоянно, всё размывает, гноит деревья. Но он не очищающий, не освежающий, он губит и давит. Что из реального мира он должен символизировать? Извините, если глупость спрашиваю, мне его назначение неочевидно.

Дмитрий <[email protected]> Москва, Россия - 01/20/08 12:44:52 MSK

Никакого символического смысла дождь в ГЛ не имеет. Во всяком случае, авторами он задумывался лишь как элемент антуража, и не более того. Мокрый, унылый, душный, утомляющий мир дождя. И никаких символов.

Здравствуйте, дорогой Борис Натанович! Я очень рад возможности задать Вам вопрос – это уже само по себе для меня фантастика. :) В «Волны гасят ветер» в самом начале приводится теория Монокосма – сама по себе законченная вещь, над которой стоит подумать (еще до выводов из нее о разделении человечества), – фактически сильный философский концентрат, не похожий на все остальное. Хочу спросить, как Вы дошли до нее? И почему это больше не обыгрывается в других произведениях?

Сергей Сомов <[email protected]> Сарапул, Россия - 01/20/08 12:45:01 MSK

Как дошли – не знаю. Взяли с потолка. Высосали из пальца. Как все и всегда, впрочем. А не использовали потому, что идея эта не показалась нам сюжетообразующей. Далеко не каждая идея способна породить сюжет. Увы. А может быть, наоборот, – ура?