Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Кто эти люди?

— Это оболочки, — сказал Адрин. — Этих псайкеров спасли слишком поздно, чтоб они сохранили рассудок.

— В отличие от него, — саркастически заметила Кейра, указывая на хромого колдуна.

Адрин нахмурился.

— Магистр понимает варп глубже, чем любой из нас. Я вряд ли согласен, что мы компетентны комментировать состояние его рассудка.

— Как скажете, — ответила Кейра. — но кажется у вас не возникло проблем вынести такое суждение об этих бедных душах.

Помня о той роли, которую она играла, она поправила "проклятых" на "бедных" как раз в тот момент, когда слова чуть не слетели с ее языка и пока говорила, подошла к ближайшей кровати. Лежащий там был до сих пор одет в серую робу заключенного Цитадели, что подтверждало ее догадку относительно происхождения колдуна, внезапно возглавившего этот шабаш. Высохшая фигура на койке на вид казалась мужчиной, хотя, учитывая степень истощения, сложно было сказать наверняка, глаза на бледном лице были закрыты сном.

— Они бредили, — коротко сказал Адрин. — Мы сделали для здравомыслящих все, что могли. Остальных, для их же безопасности и безопасности окружающих успокоили.

Представляя себе, какие разрушения могли принести разгуливающие на свободе псайкеры с их силами, Кейра смогла только кивнуть.

— У нас еще двадцать таких в смежных комнатах, но нам нужны только трое для ритуала.

— Что конкретно он делает? — спросила Кейра, неприятное, ползающее чувство кололо ее кожу на голове.

Подготовка к нему явно шла полным ходом, аристократы заняли свои места вокруг коек, по несколько других соединяли кабели с грудой незнакомого оборудования в центре комнаты. Если бы здесь был Векс, он бы несомненно понял назначение этих устройств, но все, что касалось технологических обрядов, было полной тайной для молодой ассассинки.

— Как и сказал Магистр, — ответил Адрин. — мы надеемся усилить его мощь с помощью этих оболочек. Гилден думал, что мы можем использовать технологию, чтоб усилить здравомыслящих псайкеров, чтоб у них было больше шансов выжить, но это было еще до того, как Инквизиция начала совать свой нос.

— Понятно. — Кейра энергично кивнула. — Вы думаете, что, если вы достаточно усилите его, он будет в состоянии защитить вас от гнева Императора.

Она сказала это, не подумав и увидев сомнения в глазах Адрина, она небрежно пожала плечами.

— Ну или от его цепных собак.

— Что-то типа того, — ответил Адрин, пристально рассматривая ее. Однако до того, как он понял, его внимание было отвлечено псайкером.

— Идем! — голос сумасшедшего резонировал, внушая уважение и повиновение. — Время пришло!

Даже Кейра ощутила это, несмотря на силу ее преданности Ему на Земле, защищавшую ее от худших воздействий. Адрин сразу же развернулся, поспешив к контрольной кафедре в центре комнаты и начал проверять установки рычагов и дисков. Оставленная на некоторое время в одиночестве, Кейра рискнула заговорить в слух, приглушив голос.

— Мордехай, — тихо сказала она, надеясь, что спрятанный вокс еще работает. — они начали. И если ты хочешь что-то сделать, делай это быстрее.

Глава двадцатая

— Там, — сказал Хорст, указывая на один из мягко светящихся огней, которые ясно выделялись среди бритвенно-острых теней, покрывавших затемненное пространство Горгонид.

Дома знати были неяркими маяками в изломанном пейзаже, легко отличимыми от более жестких огней промышленных зон, в которых продолжала кипеть деятельность на протяжении всей ночи, и тусклых огоньков Коммонса, где рабы ловили те скудные мгновения отдыха, которые они могли получить за свой упорный труд. Предупреждение Кейры, переданное Вексом, продолжало звучать в его ушах, и он молил Императора, чтобы они успели вовремя.

— Вижу, — заверил его Бард, поворачивая нос шаттла и скользя за внешнюю стену поместья.

Хорст успел только уловить момолетное впечатление от внешнего сада, быстро мелькнувшего под ними, засаженного любыми хоть немного эстетичными растениями, способными процветать в вечном мраке на дне огромной ямы, прежде чем поверхность дома замаячила перед ними. Внешние люминаторы высекали многоцветную ауру из цветастой стеклянной мозаики, покрывающей экстерьер. Молодой пилот включил носовые двигатели, резко остановив движение, что бросило Хорста на ремни безопасности, и оставил их неподвижно парить в паре метров над землей, и, как казалось, в шаге или двух от искусно украшенного крыльца.

— Все еще думаете, что вам понадобится помощь?

— Похоже на то, — сказал Хорст, когда группа вооруженных людей появилась из широкой двери, из бронзовых плит с выбитым гербом семьи Адрин, и начала осыпать корпус бесполезными пистолетными выстрелами.

Он оглядел узкую кабину.

— В этой штуке есть ампливокс?

— Вот, здесь. — Бард указал на вокс-устройство. — Вы используете ту же гарнитуру как передатчик, вам просто надо переключиться на внешние динамики.

— Понял.

После минутного замешательства Хорст нашел верные настройки и прочистил горло.

— Прекратите сопротивление и сдавайтесь, именем Инквизиции, — произнес он, чувствуя небольшое смущение от этого драматического жеста.

— Владелец этого дома обвиняется в государственной измене и ереси, любые попытки помочь ему будут рассматриваться как активное соучастие в святотатстве.

Бард выглянул в смотровое стекло и пожал плечами.

— Они все еще тратят боеприпасы, — сообщил он.

Шаттл был построен по военным техническим требованиям, был способен выдержать огонь даже тяжелого оружия и малокалиберное ручное оружие, доступное слугам Адрин, было способно разве что поцарапать краску. К сожалению, с точки зрения Хорста, он также был построен, чтоб просто перевозить войска и грузы, полагаясь на защиту специализированных штурмовиков в зоне боевых действий, и был лишен вооружения, как и старая Аквила Барда. С опозданием поняв, что они могут и не надеяться сбить шаттл, ливрейные слуги бросились внутрь и захлопнули тяжелые металлические двери за собой.

— Как я и ожидал, — вставил Дрейк, его голова и плечи показались из узкой двери в пассажирский салон. — Их верность будет с семьей, которой они служат. Даже имя Инквизиции не перевесит десять поколений верности.

— Великолепно, — сказал Хорст.

Он повернулся к Барду.

— Что бы вы не задумали, лучше поторопиться.

— Верно.

Молодой пилот заколебался, выглядя встревоженным, и Дрейк нахмурился за его спиной.

— Нам нужно любое время, которое у нас есть, перед тем как стать приманкой демону, — намекнул он.

— Я работаю над этим, — заверил его Бард, его руки зависли над панелью управления. — Просто я никогда не думал, что на пути будут люди. Они все будут убиты.

— Если их господин вызовет демона, им будет намного хуже, — сказал ему Хорст. — Они будут прокляты, вместе с Император знает сколькими еще невинными душами.

Он сочувственно похлопал Барда по плечу.

— Выполнять Его работу зачастую нелегко, но альтернатива немыслима.

На мгновение он подумал, не переусердствовал ли он, но молодой пилот просто энергично кивнул в знак ответа.

— Вы правы, конечно. Его святым именем…

Шаттл покачнулся, когда он с профессиональной точностью работал с управлением, поворачивая парящий корабль на месте с помощью посадочных двигателей. Дом вывернулся из поля зрения, бронестекло перед ними вместо этого заполнилось шлифованным камнем шестиметровой внешней стены поместья, и кустарниковыми посадками, которые заполняли промежутки.

— Что ты…

Начал Дрейк, когда носовые двигатели заработали без предупреждения. Несмотря на вспышку замедляющей энергии, шаттл рванулся вперед, отбросив Гвардейца назад, на пол прохода пассажирского салона, и пришпилив Хорста к спинке сиденья с приступом головокружения. Хотя он не мог видеть, что случилось с Вексом, арбитр отчетливо слышал, как техножрец произнес нехарактерное проклятие, тоном, который выдал больше эмоций, чем следовало бы помазаннику Омниссии. Мгновение спустя судно дернулось, останавливаясь, как показалось Хорсту, не более чем в нескольких метрах от надвигающейся стены.

— Ой, — сказал Бард. — небольшой разрез.

Кажется, что он имел ввиду это буквально. Они были достаточно близко, чтобы Хорст мог различить отдельные камни, составлявшие огромный вал перед ними.

— Какого хрена это было? — потребовал ответа Дрейк, опять появляясь в дверях, потирая голову.

— Влетаем внутрь, — ответил Бард, опять поворачивая шаттл.

Когда дом снова стал виден, Хорст почувствовал, как его вздох замер.