Проклятие Одии - Майте Карранса

За последнее время Анаид никто не восхищался. Ей этого явно не хватало, и слова Амусайки пролились как бальзам на ее истосковавшуюся по преклонению душу.

— Да. Я прилетела издалека. Из далеких Пиренеев.

— Без остановки?

— Я ни на миг не останавливалась, ничего не пила и не ела. Поэтому я лишилась сил и упала на землю.

— Унипепе просвистел мне о том, что ты сломала ногу. Которую?

Анаид, решив продемонстрировать свои выдающиеся способности, попрыгала на одной ноге, а потом на другой. Амусайка смотрела на нее во все глаза.

— А как же перелом? — удивленно прошептала она.

— Я его себе вылечила.

У Амусайки загорелись глаза.

— Значит, ты обладаешь даром целительства? — от изумления прикрыв ладонью рот, пробормотала она.

Не ожидая такого красноречия от диковатой внучки, Аремога озабоченно заерзала и пробормотала:

— Хватит болтать, Амусайка!

Неподдельный восторг в глазах Амусайки льстил Анаид. Не обращая внимания на Аремогу, она ослепительно улыбнулась ее внучке.

— Да, у меня особый дар!

Решив взять быка за рога, Амусайка зажмурилась и выпалила:

— А меня ты не можешь исцелить?

— Не докучай нашей дорогой гостье вопросами! — недоверчиво покосившись на Анаид, возмутилась Аремога.

— У тебя что-то болит? — демонстративно повернувшись к Аремоге спиной, спросила Анаид у Амусайки.

Девочка молча ткнула пальцем себе в грудь, явно намекая на то, что проблема скрыта довольно глубоко.

Присмотревшись к Амусайке, Анаид, действительно, заметила у нее под глазами большие черные круги, ненормальные для такого юного создания.

— Чем ты больна?

Встав на ноги, Аремога подошла к внучке и властным жестом отодвинула ее в сторону.

— Амусайка страдает болезнью крови, поразившей ее кости. Эта болезнь неизлечима. Мы можем лишь облегчать ее страдания лекарственными средствами. Она с малолетства живет с нами в лесу, но все еще надеется на чудо.

И Аремога сокрушенно покачала головой. Ее потухший взгляд разительно отличался от исполненного слепой веры в чудесное исцеление пламенного взора молодой Амусайки.

Анаид раздосадовало неверие Аремоги. Неужели старуха не чувствует всесилие своей гостьи?! Она что, считает Анаид неспособной исцелить ее внучку?!

— Давай, показывай, — велела Анаид Амусайке, послушно снявшей башмак и продемонстрировавшей свою уродливую ногу с черным гнилым ногтем на большом пальце.

— Иногда у меня так сильно болит нога, что я не могу заснуть всю ночь, — пожаловалась девочка.

Опустившись на колени, Анаид возложила на больную ногу Амусайки руки и, пробормотав несколько слов на древнем языке, погладила ее посиневшую кожу. Постепенно нога девочки стала приобретать очертания здоровой конечности, уродливый черный ноготь отсох и на его месте вырос нормальный — чистый и розовый.

— Ты излечила меня! — восторженно воскликнула Амусайка. — Я тебя обожаю!

Осмотрительная Аремога ничего не сказала.

Возмущенная молчанием не проронившей ни слова одобрения старой омниоры, Анаид заявила Амусайке:

— Это было совсем не сложно. Подойди-ка поближе. Сейчас я исцелю твою кровь!

И Анаид принялась водить руками по телу девочки. Внезапно ее пальцы коснулись вены, пульсировавшей на стройной шее Амусайки. От невыносимой жажды у Анаид пересохло во рту. Ей ужасно захотелось приникнуть губами к этой смуглой коже, но она не стала делать этого под пристальным взглядом Аремоги, и продолжала гладить тело Амусайки сверху вниз.

Внезапно девочка радостно воскликнула:

— Усталость прошла! Я чувствую себя бодрой! У меня больше не болят ноги!

Вдруг Аремога вцепилась в руку Анаид.

— Дитя мое, — прошипела она. — Я не знаю, как это у тебя вышло, но боюсь, что моя внучка заблуждается.

— Амусайка не заблуждается! — гордо выпрямилась Анаид. — Я действительно исцелила ее раз и навсегда.

— В таком случае, — нахмурилась Аремога, — ты применила не дозволенные омниорам чары. Скажи мне, а предводительница твоего клана разрешает тебе ими пользоваться?

Анаид снова разозлилась.

Разве она только что не совершила благое дело?! Разве не излечила внучку этой ворчливой старой омниоры?! Разве не продемонстрировала свою колоссальную силу?! А теперь Аремога к ней придирается!

Девушке очень хотелось превратить Аремогу в пень своей волшебной палочкой, но она удержалась от этого поступка, ограничившись тем, что сунула под нос старухе свою руку, отмеченную знаком волшебных клыков.

— Неужели ты забыла, кто мой покровитель?! Вместо того чтобы докучать мне вопросами, ты должна служить мне и подчиняться.

— Я к твоим услугам, — смиренно потупившись, пробормотала Аремога.

Удовлетворившись таким проявлением покорности, Анаид решила не ссориться с местными омниорами. Но и позволять им сесть себе на шею она тоже не собиралась. Она как-никак Избранница!

Впрочем, сообщать, кто она такая, Анаид никому не намеревалась, опасаясь лишних осложнений.

Приблизившись к Анаид, Амусайка восторженно облобызала ей руку.

— Анаид! С этого момента я буду служить тебе всегда и везде! Скажи мне, что ты желаешь!

Сейчас у Анаид было лишь одно непреодолимое желание.

— Я желаю видеть пещеру Гвахедум, — опустив глаза, сказала она.

— Ту, где зарезали графа Перасу? — удивленно спросила Амусайка.

— Унипепе рассказал мне эту историю, и мне захотелось взглянуть на это место.

Аремога кивнула Амусайке, и та пронзительно засвистела.

— Кого вы зовете? — забеспокоилась Анаид.

— Унипепе. Он лучше знает лес и проводит тебя в пещеру.

— Нет! — поспешила возразить Анаид. — Пусть в пещеру меня отведет Амусайка! Она расскажет мне историю прекрасной Ибальи.

— Но ведь я должна собрать тебя в дорогу, — начала было Амусайка. — Я схожу за одеждой и едой, без которых тебе не добраться до Чинета.

— Я отправлюсь в путь несколько позже! — не терпящим возражений тоном заявила Анаид.

Амусайка с умоляющим видом покосилась на Аремогу, и старая омниора снисходительно улыбнулась.

— Хорошо, — сказала она внучке. — Ступай с Анаид. Унипепе проводит вас к пещере, а ты покажешь ее нашей гостье.

Услышав это, Анаид немного успокоилась.

Через некоторое время раздался мелодичный свист, и в хижину вошел Унипепе. При виде Анаид он с извиняющимся видом опустил взгляд, но Амусайка с радостными возгласами стала показывать ему свою вылеченную ногу.

Однако Унипепе по-прежнему переминался с ноги на ногу, осторожно косясь на Анаид. Скорее всего, он боялся, что за предательство она превратит его в крысу, и девушка поспешила его успокоить: