Проклятие Одии - Майте Карранса

Сначала одиору завлекали с помощью аппетитной приманки в уединенное место, где предвкушавшая удовольствие от теплой крови добычи та забывала об осторожности. Затем на нее набрасывали волшебную паутину и лишали возможности двигаться и сопротивляться. Потом ей наносили укол отравленной спицей и уничтожали ее парализованное тело.

Анаид возмутилась трусостью омниор.

За всю свою историю те лишь пару раз осмелились вот так — все скопом — выступить против одной одиоры. Обычно, вместо того чтобы драться, омниоры прятались в свои норы и тряслись в них от страха! И как это у них хватило духа напасть?

В пещеру вошла Аремога и другие местные омниоры. Не глядя на Анаид, Аремога подняла с земли тело внучки.

— Мы чуть не опоздали… Ариминда права — Избранница очень сильна, и все-таки мы спасли Амусайку!

— Как же Ариминда узнала о появлении Избранницы?

— Ариминду предупредила ее ученица Дацилия, попросившая задержать Избранницу.

Анаид чуть не расплакалась от досады.

«Дацилия ее предала! Что же она такого наговорила этим омниорам, затравившим ее, как дикого зверя?!»

— Как же нам справиться с такой сильной Избранницей?

— Ариминда повелела доставить ее к вулкану Тейде. Там Ариминда сама будет охранять Анаид, пока Совет Предводительниц западных кланов не вынесет ей свой приговор.

Омниоры осторожно окружили Анаид. Одна из них показала пальцем на девушку и удивленно воскликнула:

— Неужели это и есть Избранница?

— Я не думала, что она такая хрупкая на вид.

— А я думала, что у нее рыжие волосы.

— У этой какой-то больно заурядный вид.

— Никакая это не Избранница, — вставила Аремога, — а самая обычная одиора.

Анаид хотела протестовать, но яд подействовал, и у нее отнялся язык. Руки и ноги тоже ей не повиновались. Девушка попыталась придумать, как ей вырваться на свободу, но мысли смешались в ее голове.

Склонившись над Анаид, Аремога извлекла дубовую волшебную палочку.

— Ты изгнана из Клана Волчицы. Омниоры отреклись от такой Избранницы. Мне повелели, — сказала Аремога и начала монотонно вращать палочкой перед лицом девушки, — произнести над тобой заклинание хамелеона, чтобы ты утратила внешний облик.

Анаид хотела сопротивляться, но к своему величайшему изумлению, обнаружила, что лишилась куда-то испарившегося тела.

Легенда о минотавре

В окруженном прозрачными морскими водами, обычно полусонном труднодоступном селении Хора Сфакион[45] царило непривычное оживление. Уже пару дней в порту сходили на берег и отправлялись куда-то по узким и крутым улочкам селения со своими чемоданами женщины со всех концов Европы. Любопытнее всего было то, что чужестранки не удостаивали своим вниманием ни одну из небольших городских гостиниц, предлагавших ночлег путешественникам своими яркими вывесками. Женщины, походившие одна на другую озабоченным выражением лица и длинными волосами, неизменно стучались в дверь бело-голубого дома старой Амарии, пользовавшейся репутацией колдуньи и знахарки из древнего рыбацкого рода Крита.

Амария ничего никому не объясняла и уклонялась от любых вопросов. Закупив множество разной снеди, она затворила двери своего дома и ставни на его окнах, предварительно окурив лестницу благовонным тимьяном.

Никто не сомневался, что в доме Амарии собрались колдуньи, но привыкшие к странностям старухи местные рыбаки не придали этому особого значения, забыли о нашествии женщин и отправились в таверну к Горгию пить рецину,[46] обсуждать погоду, играть в кости и биться об заклад на то, сколько туристов сумеет в этом сезоне преодолеть восемнадцатикилометровое ущелье Самарья.[47]

Несмотря на окружавшие ее прохладные, выбеленные известью стены и освежающий морской ветерок, задувавший с тенистой террасы, Селену кидало то в жар, то в холод. Она сидела рядом с Карен, которая держала ее руку в своей и постоянно дружеским пожатием напоминала подруге о том, что прибыла сюда защищать ее, и что Селена может на нее рассчитывать.

Селена сама решила собрать Совет в Хора Сфакионе — самом сердце земель рода Цинулис среди владений племени скифов, но, несмотря на рукопожатия Карен, на умиротворяющий средиземноморский ландшафт и добрые отношения, связывавшие когда-то старую Амарию с матерью Селены Деметрой, чувствовала на себе множество гневных взглядов.

Западные омниоры, присланные своими кланами на Крит для участия в Совете, смотрели на Селену с немым укором, как на погубившую их будущее, рисовавшееся теперь всем в самых мрачных тонах.

В президиум Совета были избраны известная писательница, прекрасная Лилия из Клана Журавля; знаменитая ученая и мать многочисленного семейства хитроумная Ингрид из Клана Саламандры; видный биолог, строгая Валерия из Клана Дельфина и очень молодой мастер боевых искусств Аврелия, заменившая на посту Предводительницы Клана Змеи свою недавно скончавшуюся бабку Лукрецию из рода Лампедуза. Председательствовали же на Совете сидевшие на определенном расстоянии одна от другой суровая Людмила из карпатского Клана Козы и добродушная на вид Крисельда, ставшая после гибели Деметры Предводительницей Клана Волчицы.

Президиум явно разделился на две фракции, одна из которых была настроена очень воинственно и отнюдь не благоволила роду Цинулис. Возглавляла эту фракцию Людмила из Клана Козы, единолично председательствовавшая на всех советах, пока Крисельда томилась пленницей в Тусклом Мире.

Категоричная в суждениях, фанатичная и консервативная в убеждениях, Людмила держала Совет в кулаке при активной поддержке со стороны Лилии из Клана Журавля и Ингрид из Клана Саламандры.

Во вторую фракцию, возглавляемую Валерией, входила еще слишком молодая и неопытная Аврелия и рассеянная Крисельда, рассматривавшая присутствующих омниор отсутствующим взглядом, словно не понимая, кто они такие и зачем здесь собрались. С такими помощницами Валерия не слишком надеялась убедить представительниц западных кланов смилостивиться над Селеной и Избранницей.

Каждой клеткой тела Селена чувствовала враждебность Лилии, Ингрид и Людмилы. Ничего нового в этом для нее не было. Эти три омниоры открыто выступили против нее при самой первой их встрече, состоявшейся в горном селении на Буковине еще до рождения Анаид. Но также глубоко она ощущала безоговорочную поддержку своей давней подруги Валерии. Надежду в сердце Селены вселял и решительный вид улыбавшейся ей внучки великой Лукреции — Аврелии.