Проклятие Одии - Майте Карранса

Селене нравилась эта решительная омниора — стриженая, в футболке с короткими рукавами, не скрывавшими ее мускулистых рук. Именно Аврелия обучила Анаид боевому искусству Клана Змеи. Но она была очень молода и стала предводительницей своего клана так недавно, что ее голос на Совете еще не приобрел достаточного веса.

Единственная присутствующая на совете родственница Селены — Крисельда — совершенно не походила на вызывавшую безотчетное уважение одним своим видом Деметру. Крисельда сидела с потерянным видом, постоянно озираясь по сторонам и улыбаясь всем, с кем ей случалось встретиться взглядом. Разглядывая ее круглое лицо и добрые серые глаза, Селена не на шутку тревожилась за психическое здоровье тети, проведшей изрядно времени пленницей в безвременье созданного Кровавой Графиней Тусклого Мира. Скорее всего сидение на берегах призрачного озера не прошло для рассудка Крисельды, утратившей прочные связи с реальным миром, бесследно.

Отогнав печальные мысли, Селена прислушалась к мелодичному голосу выступавшей красавицы Лилии из Клана Журавля. Как и можно было предположить, та рисовала словесные картины, полные апокалипсического будущего:

— Что же станет с нами, омниорами, если Избранница предаст нас и встанет во главе одиор, воцарившись с Жезлом Власти в руках? Что станет с нашими дочерьми и внучками? Чего им будет ждать? На что надеяться? На протяжении жизни многих поколений нас объединяла вера в пришествие Избранницы. Благодаря этой вере мы преодолевали трудности, не падали духом в тяжелые времена и, оплакав погибших, вновь собирались с силами. Однако, если Избранницу не подготовили должным образом и не направили на истинный путь, ведущий к исполнению ее священного предназначения, если она растерялась и, в конце концов, вступила на ложную тропу, предначертанную ей Проклятием Одии, тогда конец омниор, — то есть наш с вами конец — не за горами. Тщетно передавали мы нашим дочерям накопленные из поколения в поколения знания, тщетно наставляли их на истинный путь и пеклись о процветании наших кланов. Тщетно трудились омниоры-ученые, изучавшие знамения и толковавшие пророчества посредством филологии, астрономии или математики…

Селена больше не могла этого слышать. У нее звенело в ушах. Хотя Лилия и говорила общие фразы, Селена не сомневалась, что, в конечном итоге эта виртуозно владевшая словом писательница повернет свою речь так, что повинной в скорой и неминуемой гибели всех омниор окажется именно она, Селена.

Кого, как не ее, имела в виду Лилия, когда говорила, что «Избранницу не подготовили должным образом и не направили на истинный путь, ведущий к исполнению ее священного предназначения»?! Кого, как не мать, винить в том, что ее дочь не различает разницы между добром и злом?!

Речь Лилии завершилась бурными аплодисментами собравшихся, к которым Селена, конечно, и не подумала присоединяться.

Настала очередь выступать Людмиле. Если Лилия ограничилась прозрачными намеками, карпатская омниора наверняка намеревалась пригвоздить Селену к позорному столбу. Не скрывая этого, Людмила сразу взяла быка за рога.

— Причиной нашей трагедии является присутствующая здесь мать Избранницы, своим безответственным поведением пробудившая в свое время страшную Баалату, но тогда прощенная нами из уважения к ее матери Деметре. Я говорю о непокорной омниоре из Клана Волчицы Селене Цинулис. Сама не питая ни к кому уважения, Селена не привила его и своей дочери. Как могла Селена, с ее пренебрежением к собственному клану, научить дочь относиться к нему почтительно?! Не помогла она и юной Анаид побороть вставшие на ее пути искушения. Селена не спасла заблудшую девочку и не наставила ее на истинный путь…

Карен заметила, что Селена напряглась, нахмурилась и сжала кулаки, хотя при этом у нее дрожали губы. На Селену смотрели сейчас сотни глаз, и ей было ужасно плохо от мысли о том, что это она все погубила и при этом потеряла свою единственную дочь.

Карен было очень обидно за лучшую подругу. Она болезненно морщилась от каждого слова Людмилы.

«Зачем лишний раз говорить то, что все и так знают? Чтобы сделать больно Селене? Хорошо, пусть она оказалась не на высоте и не воспитала Избранницу должным образом, но сейчас-то зачем сыпать соль на ее раны? Неужели омниоры собрались здесь только для того, чтобы поиздеваться над несчастной матерью?»

Валерия, словно прочтя мысли Карен, громко заявила:

— Скажите, пожалуйста, мы собрались здесь для того, чтобы втоптать в грязь Селену? Или же побросали все и примчались на Крит, чтобы найти выход из сложившейся непростой ситуации? Не забывайте, что Избранница отныне проклята, а Жезл Власти попал в лапы к одиорам. Кровавой Графини больше нет, но Баалата вновь подняла голову. Война уже началась, и нам нужно обсудить нашу стратегию и тактику, а не нападать на несчастную мать, не сумевшую воспитать дочь так, как нам бы этого хотелось.

— Правильно, — вставила Лилия. — Как: примерно наказать Селену, мы обсудим чуть позже. А сейчас займемся более важными вещами Участь проклятой Избранницы теперь в наших руках. Мы должны решить, что с ней делать, и предводительницы кланов омниор-островитянок приведут в исполнение наш приговор. Я считаю, что Избранницу нужно устранить. Ее тело необходимо уничтожить.

У Селены потемнело в глазах, и она огласила помещение ужасающим воплем:

— Нет!!!

Воцарилось гробовое молчание. Никто не осмеливался оскорбить чувства несчастной матери неуместным словом. Селене кивнула только добродушная на вид Крисельда.

— Подожди, Селена, — сказала она. — Мы еще не проголосовали и ничего не решили. Лилия только высказала свое мнение. Многие уже говорили о тебе и о твоей дочери. Теперь я даю слово тебе. Скажи, что ты сама об этом думаешь.

Побледневшая Селена встала и, как заводная кукла, сделала несколько шагов вперед. Опершись руками на стол, она заговорила глухим голосом:

— Я напомню вам одну историю, которую вы и так наверняка знаете. Дело было неподалеку отсюда, в Кносском дворце.[48] Согласно легенде, царь Минос повелел придворному архитектору Дедалу построить лабиринт, чтобы скрыть в нем чудовищного Минотавра — плод страсти своей развратной жены к молодому белому быку. Минотавр — получеловек-полубык питался человеческим мясом, и Минос требовал, чтобы Афины каждые семь лет присылали ему в жертву семь юношей и семь девушек. Правители Афин боялись могущественного царя Миноса и скрепя сердце отправляли ему эту страшную дань. Уже дважды они отправляли на Крит самых красивых афинских юношей и девушек, когда герой Тесей, решив положить этому конец, добрался до Минотавра, умертвил его своим волшебным мечом, выбрался из лабиринта благодаря клубку, подаренному ему Ариадной, и освободил родной город от кровавой дани…