Проклятие Одии - Майте Карранса

Негромко выругавшись, она произнесла самым беспечным тоном, на какой только была способна:

— Мауро? Это ты, что ли?

«Черт возьми! — думала при этом девушка. — Неужели придется упустить такого парня! Ах, как Мауро божественно целуется! И он так торопился ей позвонить! К тому же он не храпит…»

— Точно не храпишь?

— Точно. Ты убедишься в этом этой же ночью!

Ого! Так сразу! А вдруг Мауро сразу потащит ее под венец и запрет в четырех стенах?!

Несмотря на эти опасения и распухшие губы, Клаудии очень захотелось согласиться и отложить поездку. Однако она взяла себя в руки и заявила:

— Видишь ли, я уезжаю на свадьбу к одной подруге.

— Когда?

— Прямо сейчас.

— Вчера ты мне ничего не говорила…

— Вчера я еще ничего не знала. Она только что мне позвонила, и теперь я в аэропорту. Через час я улетаю в Испанию.

— Вот так, ни с того ни с сего прямо в Испанию?

— Ну что ж я могу поделать!

— Ясно…

Кусая с досады ногти, Клаудия изобрела очередную уловку:

— Скажи мне, пожалуйста, а ты портишь по ночам воздух?

— Что?!

— Необходимо выяснить, испускаешь ли ты по ночам кишечные газы.

— Как?!

— У тебя есть собака?

— Нет.

— А кошка?

— Только у моей мамы.

— Неважно. Возьми ее себе и уложи с собой спать. Если ночью она тебя искусает и смоется, значит, ей нечем было дышать.

В трубке воцарилось гробовое молчание, и Клаудия испугалась, что переборщила. Наверняка Мауро сейчас стирает ее номер из памяти своего телефона!

Однако ее опасения не оправдались.

— Знаешь, я хотел сказать тебе одну вещь, — пробормотал, наконец, Мауро. — Ты мне ужасно нравишься.

— Почему? Разве ты не считаешь меня сумасшедшей?

— Нет. Совсем нет. Но мне с тобой нелегко. И это меня возбуждает!

«Так он еще и мазохист! — подумала Клаудия. — Впрочем, какая разница!»

— Мне нужно еще кое-что тебе сказать, — заявила она. — Я точно не знаю, когда вернусь.

— Откуда?

— Со свадьбы подруги.

— Будешь ждать, когда она родит первенца?

— Не исключено.

— Ну правда, Клаудия…

Мауро произнес имя девушки таким заискивающим тоном, словно готовился сделать ей предложение.

Клаудия оцепенела. Этого только ей сейчас не хватало!

— Мауро! Алло? Я тебя не слышу! У меня разрядился телефон!

Усмехнувшись, девушка выключила мобильник. Что ж, если Мауро возбуждают трудности, ему грозит перевозбуждение!

Ей нужно как можно скорее оказаться в Урте.

«Какие парни, когда в беде лучшая подруга!»

В этот момент земля затряслась, и здание аэропорта содрогнулось.

Подземный толчок всколыхнул озерную воду. Раскидистые тополя зашумели листвой. Стены хижины затряслись, но устояли, однако с крыши сорвалась доска и упала прямо на лежавшего на тюфяке мужчину.

От удара по лбу он вскрикнул и открыл глаза. Потерев шишку, мужчина схватился руками за раскалывавшуюся от боли голову, а потом коснулся заросших щетиной щек.

Едва он собрался встать с кровати, силы его покинули. Рухнув на тюфяк, мужчина принялся разглядывать в образовавшейся в крыше дыре вечернее небо. На улице дул сильный ветер, сквозь отверстие в потолке освеживший царившую в хижине затхлую атмосферу. В небе метались и оглушительно орали испуганные птицы.

Красноватое солнце клонилось к горизонту, обещая восхитительный закат. Внезапно к мужчине начали возвращаться воспоминания. Перед его мысленным взором возникла рыжеволосая Селена. На подушке отчетливо ощущался ее запах.

Оглядевшись по сторонам, Гуннар все вспомнил. Он гнался за Селеной, желая защитить от нее Анаид. Вместе с машиной Селены он даже спалил свой автомобиль.

«Ну и где теперь эта Селена?!»

Снова попытавшись подняться, Гуннар понял, что ослабевшие мышцы почти ему не повинуются. Лишь на третий раз ему удалось очень медленно сесть на кровати, упершись затылком в закрытые ставни окна. Через некоторое время Гуннар умудрился приоткрыть их. В хижине стало светлее, и он поразился худобе своих рук.

«Сколько же времени он тут лежит? Несколько дней? Или несколько недель?!»

Внезапно Гуннар заметил, что за грубо сколоченным из досок столом сидит мужчина в пуховой куртке, шерстяной шапочке и высоких ботинках. На незнакомце был дорогой спортивный костюм.

— Здорово, — пробормотал слегка удивленный его появлением Гуннар.

— Проснулся, наконец, — пробормотал турист.

— Сколько я здесь лежал?

— Две с лишним недели.

— Ого! То-то мне так хочется пить. Дай-ка мне воды!

— Не могу, — ответил турист. — Это не в моих силах. И разбудить тебя я тоже не мог.

Гуннар понял, что перед ним привидение, с трудом поднялся на ноги и дотянулся до своей фляжки. Он долго смаковал воду, восполняя влагу, потерянную организмом за время продолжительного сна.

— Тебя прислала моя мать? — спросил он у призрака.

— Совершенно верно.

Глядя на то, как Гуннар разогревает грибной суп, призрак осторожно пробормотал:

— Неужели тебе нравится эта гадость? Овощной гораздо питательней.

— Зато грибной вкуснее.

— На твоем месте я полизал бы сахара, поел бы сухофруктов и шоколада. Тебе сразу полегчает.

— В какой книге ты это вычитал? — спросил Гуннар, помешивая суп. — Ты одет, как на рекламе спортивной одежды. Как же ты умудрился сгинуть в горах в такой экипировке? Забыл дома путеводитель?

— Отравился в турпоходе, — откашлявшись, пояснил призрак.

— Небось, поганками? — усмехнулся Гуннар.

— Как ты догадался? — удивился турист.

— По твоему отношению к грибному супу.

— Да, я тоже сварил грибной супчик, — вздохнул призрак. — Но его ел не только я. Руководитель нашей группы тоже им отравился.

— Так это он тебя проклял?

— Нет. Его сын.

— При чем тут его сын?

— По возвращении из похода отец обещал купить ему мопед.

Налив грибного супа в алюминиевую миску, Гуннар стал помешивать его ложкой, но от супа поднимался такой восхитительный запах, что ждать было невыносимо. Рискуя обжечься, Гуннар принялся за еду.

— Ну вот, мне уже лучше. А что велела передать мне Кристина?

— Она ждет тебя в Веракрусе.

— И она думает, что я отправлюсь к ней в такую даль?!

— У нее Жезл Власти.

— А как же Анаид? — заволновался Гуннар.

— Жезл приманит ее.

— А Селена ее не поймала?

— Анаид от нее улетела.

— Куда? Неужели она собирается пойти Тропой Оры?!

— Омниоры этого не допустят.