Последние годы Сталина. Эпоха возрождения - Константин Романенко

Вот такими нехитрыми приемами — доведением мысли до абсурда — «новый идеолог» советовал своему другу Хрущеву объяснять неудачи Красной Армии в первые полгода войны. И хотя Хрущев не дал Жукову выступить с его докладом, трагикомедия состоит в том, что все положения этого доклада стали основой всей последующей идеологической кампании по дискредитации Сталина.[45]

То есть именно с подачи Жукова низколобые совковые интеллигенты утверждали, что заявление ТАСС, опубликованное в печати 14 июня 1941 года, «дезорганизовало советский народ, партию и армию и притупило их бдительность». Со слов неблагодарного военачальника Жукова утверждалось, что якобы «Сталин неудачи первого периода войны объяснял тем, что фашистская Германия напала на Советский Союз внезапно».

Так как же рассматривать заявление маршала Жданову в 1948 году? Было ли правдой утверждение: «Обвинения меня в том, что я враждебно настроен к т. Сталину и в ряде случаев принижал и умалчивал роль т. Сталина в Великой Отечественной войне, не соответствуют действительности и являются вымыслом».

Между тем уже в те годы полковник Семочкин поведал о чрезмерной амбициозности своего шефа и стремлении прославиться. В заявлении Жданову «маршал Победы» продолжал: «Ни Славина, ни кого-либо другого я никогда не просил о себе что-либо писать и Славину никакой книги не заказывал. Семочкин пишет явную ложь.

…О моей, алчности и стремлении к присвоению трофейных ценностей.

Я признаю серьезной ошибкой то, что много накупил для семьи и своих родственников материала, за который платил деньги, полученные мною как зарплату…

Мне сказали, что на даче и в других местах обнаружено более 4 тысяч метров различной мануфактуры, я такой цифры не знаю. Прошу разрешить составить акт фактическому состоянию.

Картины и ковры, а также люстры действительно были взяты в брошенных особняках и замках и отправлены для оборудования дачи МГБ, которой я пользовался…

Относительно золотых вещей и часов заявляю, что главное — это подарки от различных организаций…

О сервизах. Эти сервизы я купил за 9200 марок, каждой дочери по сервизу. На покупку я могу предъявить документы, и может подтвердить т. Серов, через кого я покупал сервизы… Серебряные ложки, ножи и вилки присланы были поляками в честь освобождения Варшавы…»

Жуков лукавил и, завершая страницы, касавшиеся трофейных ценностей, пытался принизить масштабы своих «приобретений».

Он пишет: «Я признаю себя очень виноватым в том, что не сдал все это ненужное мне барахло куда-либо на склад, надеясь на то, что оно никому не нужно… Обвинение меня в том, что (я) соревновался в барахольстве с Телегиным, является клеветой».

Оправдания Жукова по меньшей мере наивны, и, как говорится, из песни слова не выкинешь. Но были ли его присвоения «никому не нужным» барахлом»?

Бывший офицер восточногерманского министерства госбезопасности, — пресловутого «Штази» — X. Зойферт свидетельствовал позже:

«Маршал Жуков забрал из Веймарского собрания «Хольцдорф» более двух десятков картин и других произведений искусства». Дело с трофейным имуществом явно не вписывается в благостный образ «великого» полководца, и, как видим, это «дело» возникло не на основании политических подозрений.

Конечно, Жуков всячески выкручивался, объясняя происхождение трофейных вещей покупками на зарплату. Он не смог предъявить никаких оправдательных документов, и все найденные у него вещи были конфискованы.

Об этом свидетельствовал «Акт о передаче Управлению Делами Совета министров СССР изъятого Министерством Государственной Безопасности СССР у маршала Советского Союза Г.К. Жукова незаконно приобретенного и присвоенного им трофейного имущества, ценностей и других предметов.

I.

Кулоны и броши золотые (в том числе один платиновый) с драгоценными камнями — 13 штук.

Часы золотые — 9 штук.

Кольца золотые с драгоценными камнями — 16 штук.

Серьги золотые с бриллиантами — 2 пары.

Другие золотые изделия (браслеты, цепочки и др.) — 9 штук.

Украшения из серебра, в том числе под золото — 5 штук.

Металлические украшения (имитация под золото и серебро) с драгоценными камнями (кулоны, цепочки, кольца) — 14 штук.

Столовое серебро (ножи, вилки, ложки и другие предметы) — 713 штук.

Серебряная посуда (вазы, кувшины, сахарницы, подносы и др.) — 14 штук.

Металлические столовые изделия под серебро (ножи, вилки и др.) — 71 штука.

Шерстяные ткани, шелка, парча, бархат, фланель и другие ткани — 3420 метров.

Меха — скунс, норка, выдра, нутрии, черно-бурые лисы, каракульча и другие — 323 штуки.

Шевро и хром — 32 кожи.

Дорогостоящие ковры и дорожки больших размеров — 31 штука.

Гобелены больших размеров художественной выделки — 5 штук.

Художественные картины в золоченых рамах, часть из них представляет музейную ценность — 60 штук.

Дворцовый золоченый художественно выполненный гарнитур гостиной мебели — 10 предметов.

Художественно выполненные антикварные вазы с инкрустациями — 22 штуки.

Бронзовые статуи и статуэтки художественной работы — 29 штук.

Часы каминные антикварные и напольные — 9 штук.

Дорогостоящие сервизы столовой и чайной посуды — 820 предметов.

Хрусталь в изделиях (вазы, подносы, бокалы, кувшины и другие) — 45 предметов.

Охотничьи ружья заграничных фирм — 15 штук.

Баяны, аккордеоны художественной выделки — 7 штук.

Пианино, рояль, радиоприемники, фарфоровая и глиняная посуда и другие предметы согласно прилагаемым поштучным описям.

Всего прилагается 14 описей.

Сдали:

Заместитель министра Госбезопасности СССР

генерал-лейтенант

БЛИНОВ А.С.

Начальник отдела «А» МГБ СССР генерал-майор

ГЕРЦОВСКИЙ А.Я.

Приняли:

Управляющий делами Совета министров СССР

ЧАДАЕВ Я.Е.

Зам. Управделами Совета министров Союза ССР

ОПАРИН И.В.

3 февраля 1948 года, город Москва.

Итак, «великий маршал» всячески выкручивался, пытаясь представить свои трофейные хищения невинной неосмотрительностью. В объяснении Жданову он отрицал и «шестое» обвинение своего адъютанта полковника Семочкина:

«Обвинение меня в распущенности является ложной клеветой, и она нужна была Семочкину для того, чтобы больше выслужиться и показать себя раскаявшимся, а меня грязным. Я подтверждаю один факт — это мое близкое отношение к 3-вой, которая всю войну честно и добросовестно несла свою службу в команде охраны и поезде Главкома.

3-ва получала медали и ордена на равных основаниях со всей командой охраны, получала не от меня, а от командования фронта, который мною обслуживался по указанию ставки. Вполне сознаю, что я также виноват и в том, что она длительное время жила со мною. То, что показывает Семочкин, является ложью. Я никогда не позволял себе таких пошлостей в служебных кабинетах, о которых бессовестно врет Семочкин».

И все-таки не поверим маршалу в утверждении, что его подчиненный лгал. Хотя бы потому, что лгать в кабинетах следователей МГБ было рискованным делом. Поясним, речь идет о том, что, отправляясь в качестве представителя Ставки в штабы фронтов, в составе поезда Жуков возил с собой Лидию Захарову. Личную медсестру — в звании старшего лейтенанта. Офицерского звания медсестре не полагалось, но свою, «маршальскую медсестру», Жуков произвел в офицеры.

Кроме того, Л.В. Захарова имела несколько боевых наград! Медаль «За боевые заслуги», орден Красной Звезды и Красного Знамени. В числе наград были и польские ордена. Между тем еще 2 мая 1943 года Верховный Совет СССР издал указ «Об ответственности за незаконное награждение орденами и медалями СССР». Это должностное преступление каралось тюремным заключением сроком от 6 месяцев до 2 лет.

Впрочем, о нравах, царящих в кругу Жукова, свидетельствовал и уже упоминавшийся артист агитбригады Борис Сичкин. На праздновании немецкой капитуляции с иностранными гостями еще одним участником застолья был друг Жукова генерал-полковник Серов. Проявляя гостеприимство, главнокомандующий Группой советских войск в Германии маршал Жуков приказал Серову обслужить гостей по первому разряду.

«Серов, — рассказывает Сичкин, — не обращая на меня никакого внимания, набрал номер и жлобским голосом приказал:

— Нужны бляди. Штук восемь. Французы остаются и пара англичан. Ничего не знаю, достань блядей где хочешь. Пойми, это важно. Четырех мало, их должно быть не меньше восьми… Слушай меня, они должны быть прилично одеты, в вечерних платьях… Надень им на платья ордена, медали и гвардейские значки. Одну сделай Героем Советского Союза».