Жизнь вопреки - Олег Максимович Попцов

Удорожание нефтепродуктов на мировом рынке обусловлено неудобством и опасностью их доставки. Доставка морем и в контейнерах по железной дороге эту опасность усиливает. Россия перешла на трубопроводную доставку, то есть прокладку нефтепроводов, как наиболее продуктивный и экономически чистый метод. Из всех вариантов нефтепровода наиболее предпочтительный был признан путь через Северный Кавказ – и более короткий, и более экономически выгодный.

Таким образом, в России проект транспортировки нефти с использованием нефтепровода имел шанс стать и наиболее жизненным. Но главным препятствием осуществления был не рельеф местности – частично нефтепровод должен проходить через горы, – а обеспечение его безопасности. Криминальная среда в Чеченской республике делала рискованным и практически невозможным это строительство. Политические переговоры с чеченским руководством не имели успехов. Непримиримость Дудаева опиралась на его уверенность в поддержке чеченской позиции криминальным миром России. Его влияние в коридорах российской власти становилось всё более значимым. Тем более когда речь шла о нефтяном бизнесе.

И последний довод – Вторая Кавказская война.

Бесспорно, он был определяющим. Вряд ли наши военачальники знали историю Кавказской войны, но то, что она была знаковой битвой России за Кавказ и была многолетней и изнурительной, это неоспоримо. И её исход был итогом классической дипломатии, когда многолетний враг России после согласия на примирение приглашается в окружение царского двора, получает все возможные привилегии и подарки от царя. Так закончилась Кавказская война, и наступил мир, принятый с радостью многонациональным населением Кавказа. Кавказ стал значимой равноправной частью России.

Одно уточнение. Первая Кавказская война была долгой. И именно её долговременность сделала память о ней тяжкой для народов как Кавказа, так и России. И начнись она во второй раз, её нескончаемость страшит общество.

Вторая Кавказская война – единственный довод, постоянно используемый как сторонниками военной операции, так и её противниками. Первые предупреждения об опасности создания мусульманской республики во главе с Дудаевым, и тогда кавказская война неизбежна. Не дать Дудаеву нарастить силы – значит предотвратить распад Северного Кавказа и предотвратить войну.

Активно настроенная оппозиция говорит прямо противоположное. Затянувшаяся война, неспособность преодолеть сопротивление Дудаева сделают его героем. Авторитет Дудаева вырастет многократно. Сейчас мы как никогда близки к началу кавказской войны, которая по инерции вспыхнет и в Ингушетии, и в Дагестане. Войска российской армии начнут действовать по всей территории Кавказа. Разрубить этот узел, убеждали президента силовики, – можно только военной операцией. Этот вариант рассматривался для активных действий.

Москва не была бездеятельной. Нескончаемая смена политических фигур, задействованных в решении чеченского конфликта (С. Шахрай, С. Филатов, Р. Абдулатипов, Н. Егоров и наконец Н. Семенов), и они отрицали всякие обвинения в бездействии. Да, многие из них были малоудачными, так как требовали большего опыта, и военного, и управленческого, а также было отсутствие профессионального анализа, понимания национальной составляющей этого конфликта. Что значило событие 23 ноября 1994 года, когда имел место закончившийся провалом штурм Грозного силами Временного совета во главе с Умаром Автурхановым? Чеченская оппозиция попыталась взять город и свергнуть президента республики Джохара Дудаева. Это была последняя попытка Москвы погасить чеченский конфликт силами самой Чечни.

Так или иначе надежда решить Чеченскую войну внутренними силами самой Чечни провалилась. Путь военных действий против режима Дудаева стал реальностью российской армии. Именно в этот момент пошатнулся авторитет российского военкома Павла Грачёва, причина – скандал вокруг Западной группы войск и обвинение в коррупции бывшего командующего этой группой Матвея Бурлакова (впоследствии назначенного на пост первого заместителя министра обороны). А затем – странное убийство журналиста Дмитрия Холодова, проводившего расследование в связи с событиями вокруг Западной группы войск. Все эти события накалили ситуацию до предела. Президент не пожелал в этих условиях идти на обострение и не дал в обиду генералитет. Однако Бурлакова освободили от занимаемой должности до выявления всех обстоятельств дела, касающегося Западной группы войск. Так или иначе, Павел Грачёв начинал чеченскую операцию в ухудшенном общественном климате. Президент дал Грачёву шанс публичной реабилитации. Грачёв по его заверению одерживал молниеносную победу. Президент напомнил слова министра: «Достаточно одного парашютно-десантного полка, чтобы решить вопрос с Грозным».

В случае победы министра ждут только лавры. В случае неудачи, в которую президент мог верить, у президента развязаны руки. И следует его монолог: «Я сделал для тебя всё. Прикрыл тебя в трудную минуту своим доверием, доказал, что не забыл оказанной президенту помощи в ночь с 3 по 4 октября 93-го года. Я дал тебе шанс в Чечне. Ты этот шанс использовать не сумел. Так что не обессудь». Был ли такой внутренний монолог президента или не был, не так важно. Логика поступков понятна. Министр в Чечне обязан показать, на что он способен. И он это сделал? Теперь уже бесспорно, чеченский конфликт будет иметь не одну фазу и не две, а возможно, и три. И ещё один малоприятный момент. Это раздражение, с которым власти обрушились на средства массовой информации за их непослушание и их нежелание увидеть чеченские события её, власти, глазами.

Буквально спустя недели две исполнительная власть, от имени которой проводилась операция, поняла, что события разворачиваются по непредвиденному сценарию. Скорого окружения Грозного не случилось. Раскоординированность управления войсками оказалась очевидной. Движение бронетехники в течение первого же часа выбилось из графика. Темп наступления был упущен. Боевая несостоятельность разного ранга военачальников была столь очевидной, что их приходилось менять на ходу.

В операции оказалось задействовано большое количество солдат осеннего призыва, срок их службы исчислялся 2–3 месяцами. В силу абсолютной неопытности молодых солдат ощутимые потери возникали ещё до начала основных боевых действий.

Получился, по сути, абсурд. Отсутствие профессионализма проявилось повсеместно.

Во-первых, в оценке политической составляющей значимость дудаевской оппозиции была придуманной и потому оказалась неэффективной.

Во-вторых, политика ФСК, которая консультировала действия оппозиции, а по сути руководила операцией и осуществляла негласный набор вольнонаёмников из молодых призывников по всей России, не имеющих боевого опыта, и не было сил, должных совершить штурм Грозного. Это пустозвонство и напыщенность силовых структур производили удручающее впечатление. 26 ноября 1994 года дудаевские профессиональные части разгромили штурмующих Грозный. Путь к военным действиям в Чечне был открыт.

Так бесславно, если не сказать позорно, закончился амбициозный программируемый штурм Грозного. Причины такого исхода – отсутствие профессионализма у военных, бездарность политиков и доверчивая слепота Ельцина.

Операция в Чечне, которая хранилась в абсолютной тайне, застигла врасплох не, как было задумано, – Дудаева, а российскую армию.

И ещё одним откровением и неожиданностью для президента явилась реакция демократической прессы, которая в подавляющем большинстве приняла в штыки военную операцию в Чечне. Газеты, радио и телевидение, застигнутые врасплох, наперебой заговорили о начале гражданской, кавказской, партизанской войны, дестабилизации экономики и гибели молодых солдат – зелёных, необстрелянных, которые стали