Нечаянная любовь - Элизабет Деланси

«Ерунда, — убеждала она себя. — Гарлан, конечно же, разочарован тем, что она не принимает его предложение. Возможно, его злит ее хорошие отношения с Гибом. Но ведь он — джентльмен! И конечно, не собирается выставлять напоказ ее позорное прошлое!»

Джулия снова принялась раскатывать тесто, думая о завтрашнем дне. Наверное, Гиб волнуется, как завтра будет стоять в церкви… Она представила его стоящим у купели, робеющего, смущенного. И не могла не улыбнуться.

В хирургической зазвонил колокольчик, отвлекая ее от мыслей. Джулия взглянула на часы — стрелки показывали половину одиннадцатого. Она надеялась, что вызов не займет всю ночь. Вытерла руки о фартук, взяла лампу, вышла в коридор, прошла через кабинет Эдварда и оказалась в хирургической. Снова зазвонил колокольчик. Джулия поправила складки на белой блузке и открыла дверь.

— О, Гиб! — она почувствовала, как встрепенулось от радости сердце. — Что ты здесь делаешь так поздно?

Взглянув на нее, он опустил глаза. Ей стало понятно — у него какая-то неприятность.

— Я возвращаюсь на рудник, — не глядя на нее, пробормотал он. — Меня не будет завтра в церкви. Думаю, что нужно было тебя предупредить. Ты должна знать…

Джулия уже открыла рот, чтобы возразить, уговорить его, но остановилась. Гилберт почему-то очень подавлен, угнетен. Видимо, произошло что-то серьезное.

— Зайди на минутку, — пригласила она.

— Пожалуй, не стоит, — он коснулся полей шляпы, слегка склонив голову. Джулия принюхалась.

— О, Боже! Печенье! — она схватила Гилберта за рукав и потащила за собой. — Знаешь, я пеку для завтрашнего чаепития печенье с патокой. Ты обязательно должен попробовать.

Гилберт сопротивлялся.

— Спасибо, не стоит… обо мне беспокоиться…

— У меня есть очень вкусный чай, китайский. Чарли Сун привозит замечательный сорт, — она отступила назад с лампой в руке, пытаясь завлечь его в комнату беспечной болтовней. — Сегодня целый день бегаю от одного дела к другому. Сначала у Луизы заседал комитет. Мы посвятили заседание Дню Независимости. Потом были вызовы, дела в городе, закончила статью для «Сентинел»… Потому-то и принялась за выпечку так поздно!

Она подошла к двери кабинета и позвала:

— Заходи, Гиб. Составь ненадолго мне компанию, — улыбнувшись, с мольбой в голосе добавила: — Пожалуйста!

Гилберт нерешительно переступал с ноги на ногу, неуверенно глядя на Джулию. Потом перешагнул порог и неохотно вошел в кабинет, наконец-то, согласившись:

— Ненадолго…

Джулия шла впереди него через коридор и кабинет, напряженно соображая, как ей поступить, как вести себя, что делать. Само собой разумеется, что не следует принуждать или запугивать его. Он станет только более непокорным и дерзким. Надо найти способ, чтобы привести его в церковь, действуя мягко и осторожно.

Решительно сдвинув миску с тестом и кувшин с патокой, освободила на столе место.

— Если ты собираешься на рудник, тебе надо поесть. Хочешь мясного рагу? — предложила она.

— Большое спасибо, я поужинал в «Пикаксе», — он стоял, прислонившись к дверному косяку и вертел в руках шляпу.

Джулия прибавила в лампе огня, чтобы лучше видеть его лицо. Он был аккуратно подстрижен и чисто выбрит.

Надев фартук, стала раскладывать на тарелки печенье.

— Знаешь, когда я была маленькой девочкой, — рассказывала она. — Это печенье было моим любимым лакомством. Особенно, зимой, — она открыла духовку, вытащила противень с готовым печеньем, поставила его на полку над плитой, чтобы остыло. — Я жевала печенье с удовольствием, но начинку выплевывала. Мне почему-то казалось, что это — табак!

Она взглянула на него, надеясь увидеть улыбку или хотя бы вопросительный, заинтересованный взгляд. Но Гилберт молча вертел шляпу, с напряженным и серьезным выражением на лице.

— Я сначала запихивала начинку в рот, а потом выплевывала на снег, — продолжала она. — Мне очень нравилось, казалось, что я похожа на мужчину. Отец был очень недоволен, а мама хохотала до слез, считая, что это смешно и весело!

Джулия заметила, что Гилберт слегка развеселился, улыбнулся, заинтересованно глядя на нее.

— Трудно представить, — задумчиво сказал он. — Как ты сплевываешь начинку…

— Такое желание возникает у меня и сейчас, когда я ем печенье с патокой и на улице только что выпал снег!..

Она стала быстро и ловко вырезать из теста кружочки и укладывать на противень. В кухне царил беспорядок, пахло сдобным тестом. Наблюдая за ней, Гилберт представил маленькую девочку, одетую в теплое зимнее пальто, шапку и рукавицы. Аккуратная маленькая девочка выросла в изящную стройную женщину. Внимательно оглядев ее, он заметил, что блузка слегка топорщится у нее на груди.

— Вот, — снова заговорила она, — последняя партия, — поставила противень в духовку и закрыла ее.

Заколола несколько выбившихся из прически прядей и предложила:

— Садись, Гиб, — она показывала на стул возле стола.

В ответ он только покачал головой. Не было смысла задерживаться здесь. Он уже сообщил все, что хотел. Однако дело было в том, что он не мог так просто уйти. Неожиданно ему снова вспомнилась встреча с Джулией у Виски Крик. И снова охватила нежность и желание сделать счастливой эту женщину…

— Мне бы хотелось убедить тебя переменить решение. Ты должен пойти на крестины, — сказала Джулия. — Сожалею, если не смогла доказать тебе необходимость твоего присутствия в церкви…

— Не вижу смысла в том, чтобы быть крестным отцом для малыша. Что я могу сделать для него?.. — пожал он плечами.

— Можешь, Гиб. Ты должен помочь ему вырасти хорошим, сильным человеком, — она вдруг стала похожа на школьную учительницу. Высокий воротник, стройная фигура, красивые руки, скрещенные на груди. Гилберт подумал, что в ее чувствах к нему нет ни капли здравого смысла. Она ведет себя безрассудно. Ей хорошо известно его скандальное прошлое — карты, девочки, мошенничество и убийство… Тех слов, которые он о ней сказал Хьюзу, не должна прощать ни одна уважающая себя женщина. А Джулия стояла перед ним и с восхищением смотрела на него прекрасными сияющими глазами!

— Джулия, ты меня совершенно не знаешь!

— А мне кажется, знаю! — бесхитростно улыбнулась она.

Гилберт в смятении отвел глаза. Она действительно может свести с ума любого. Какой мужчина не потеряет голову, если женщина, которая находится рядом, так искренне верит ему!

— Сегодня вечером в «Бон Тоне» я подрался со Скоби. Он говорил о тебе оскорбительные вещи. Я его избил. Начальник полиции хотел снова упрятать меня за решетку. Но я вздумал объяснить ему, что завтра утром должен присутствовать в церкви. И все, кто был в салуне, смеялись надо мной! — он взглянул на Джулию. — Я просто не имею права быть крестным отцом малышу и даже появляться в церкви…