Ричард Длинные Руки – властелин трех замков - Гай Орловский

Под стук копыт образ дьявола медленно трансформировался, обретал добавочные штрихи. Теперь это уже не единая особь, как вот я, царь природы и мелкий феодал, а некий организм, чем-то похожий на муравейник, ибо муравей – не отдельная особь, как думают некоторые, а часть единого организма муравейника. У муравьев даже желудок один на всех, в одиночестве муравей умирает от голода, он не в состоянии сам переваривать пищу. Так и дьявол существует во множестве тел, самых разных. Как у муравьев, где есть крупные и широкоголовые солдаты, мелкие суетливые няньки, крупнолапые строители, быстроногие фуражиры, смотрители за подземными гидропонными садами, никогда не видящие света, охотники и множество других классов, так и дьявол может появляться в образе хоть пьяного моряка, хоть принца, хоть пожилой или молодой женщины.

У муравьев один разум на всех, а сами по себе муравьи очень простенькие и глупые насекомые, но как муравейник – они превосходят даже умнейших млекопитающих. Во всяком случае, никто, кроме муравьев, не додумался до развитой системы земледелия, до селекционной работы с растениями и животными, до сложнейших гидропонных огородов с богатейшим содержанием белка, так и дьявол, обретаясь во множестве тел, приобретает их опыт и благодаря смене этих оболочек практически бессмертен – накапливает знания, опыт, умеет планировать и предвидеть события с потрясающей точностью.

Это страшновато, но, разложив все по полочкам, объяснив с позиций моих превосходящих знаний, сразу ощутил себя лучше, бодрее, увереннее. И только одно портило общую картину: я не в классическом Средневековье, в котором все знал бы наперед, а в Средневековье, что развилось на развалинах некогда могучей и даже сверхмогучей технологической цивилизации. И та сверхмощь, которой владели люди, в руках одичавших полузверей на дымящихся развалинах трансформировалась в магию и черт знает что еще, все знания потеряны, катастрофы и катаклизмы так часто перетряхивали мир, что уже и не угадать, каких высот тогда достигли, побывали на звездах или нет, раскрыли тайну бессмертия или не успели. Одно ясно: успели овладеть энергиями, перед которыми атомная бомба что спичка перед атомной бомбой, ибо человеку в первую очередь надо именно ощущение силы, мощи.

Если гоблинов, троллей и прочих эльфов могу объяснить последствиями радиации, то как появились призраки, Санегерийя, да и тот же дьявол? Или это в самом деле было изначально, а теперь вошло в наш мир?

Глава 9

Пес несся впереди громадными прыжками, веселый и беспечный, однако в какой-то момент прямо в прыжке превратился из беспечного щенка в то ли охотничьего зверя, то ли в сторожевого: грянулся на землю и застыл как изваяние, уставившись в плотную стену леса, мимо которой сейчас поедем.

Я насторожился и сам начал всматриваться, почти в тот же миг в мозгу что-то тенькнуло, смутно различился за толщей ветвей силуэт человека, затаившегося с арбалетом в руках. Зайчик с галопа перешел на осторожный шаг, а я с трудом заставил себя повернуть голову и смотреть на дорогу впереди. Странное ощущение, однако я все еще видел внутренним взором силуэт этого человека! Правда, в черно-белом варианте, словно во сне, цветных снов не бывает, у спящего цветные колбочки в глазу просто не включаются, так вот и сейчас вижу в черно-белом, вернее, сером, как человек привстает, поднимает к плечу арбалет…

Я кулем свалился с седла, едва успев выдернуть ноги из стремян. Над головой вжикнула тяжелая стрела. Я перекатился, вскочил и бросился в сторону кустов, где сидит этот гад, надеясь, что не успеет перезарядить арбалет.

Возможно, успел бы, но струсил, видя, как я пру в его сторону, топча кусты, как траву. Держа взглядом даже через заросли, я видел, как он вскочил и, не выпуская арбалета, бросился в низину, это даже ближе в мою сторону. Там к дереву привязана лошадь, но я понял, что догнать не успеваю, этот гад добежит до лошади раньше, отцепит повод и вскочит в седло.

Молот вырвался из моей ладони, готовый сокрушать все, что угодно. Но засадник несется, петляя между деревьями, ныряя в кусты, так что я направил молот в дерево, к которому привязана лошадь. Ствол затрясся, лошадь от ужаса дернулась, встала на дыбы, потом резко села на круп и, оборвав повод, в дикой панике понеслась галопом прочь.

Зайчик догнал меня, услышав свист; я, поймав молот, взобрался в седло и погнался за убегающей сволочью. Тот оглянулся, заслышав конский топот, лицо перекосилось ужасом, бросил арбалет и, быстро-быстро работая ногами, на ходу свернул, перестав гнаться за убегающим конем.

– Стой, сволочь! – прокричал я. – Тебе не уйти!

Он прибавил, бегун из него отличный, несется как заяц. Мой конь настигал длинными неторопливыми прыжками, рядом со мной бежит пес и смотрит на меня вопросительно: хочешь, мол, схвачу? Я заколебался, но струсил, что пес может понять по-своему: догонит и разорвет на части, а потом еще и сожрет, а я из него уже почти вегетарианца сделал.

– Стой, – прогремел я.

Стрелок наддал еще, что казалось невозможным, и тут я увидел, что совсем близко из-за кучки деревьев выдвигается угрюмая скала, вросшая в коричневый мох. На уровне почвы темнеет расщелина, беглец к ней уже близко.

Я торопливо сорвал молот, швырнул. Беглец набежал на щель, слишком узкую, чтобы исчезнуть в ней с разбега, пришлось упасть и заползать, быстро-быстро двигая руками и ногами, как ящерица. Молот ударил, мне показалось, что бесполезно, но вроде бы донесся крик.

Зайчик остановился перед скалой, я поймал молот, рукоять в крови, спрыгнул. Из темного входа торчит сапог, я выволок тяжелое тело на свет. Человек выл, ухватившись обеими руками за размозженное колено. Нога от колена и ниже болтается на сухожилиях, кости мой молот превратил в мелкую крупу.

– Кто ты? – спросил я.

Он стонал, всхлипывал, лицо почти зеленое, поднял голову, в глазах ужас.

– Я… Теперь тебе не уйти!..

– Ушел же, – ответил я. – А вот ты – нет.

– Все равно…

– Кто ты у Грубера?

– Щас все расскажу, – процедил он, кровь обильно струилась из раздробленной ноги, стекала по пальцам и капала на землю.

– Давай рассказывай.

– Чтоб ты сдох!

– Не желай другому то, – посоветовал я, – к чему ты так близок.

– Тебя найдут и убьют…

– Вот как? – спросил я с интересом. – Кто же? Те герои, что улепетывают от нас во всю прыть?

Он процедил сквозь зубы:

– Не улепетывают, а торопятся в замок доблестного барона Грубера, где будет бракосочетание с его невестой… Ой, больно!.. ты не знаешь, кого преследуешь! С ними великий волшебник, ему нет равных…

Я посмотрел на него сверху, подумал, за спиной фыркнул Зайчик, а пес сидел на толстой заднице и с интересом рассматривал жертву. Я положил обе ладони на седло, предложил: