Советская одноактная драматургия, 1982 - Ксения Николаевна Мануйлова

Т а л а й б е к. Я тоже…

Целуются.

Я люблю тебя. Ты такая…

А й г у л ь. Я самая обыкновенная, Талайбек.

Т а л а й б е к. Нет, ты моя луна, моя звезда, мое солнце…

Дом погружается во мрак, двор медленно освещается. Утро.

Ж е н щ и н а (во сне). А, вы опять здесь?! Талайбек!

Т а л а й б е к (выбежав во двор). Что случилось? Мама, проснись, что с тобой?

Ж е н щ и н а (с трудом приходя в себя). Их двое, их…

Т а л а й б е к. Это только сон, мама! Здесь никого нет, кроме нас!

Ж е н щ и н а. Мне было так страшно… Нет, все-таки надо пустить ток.

Т а л а й б е к. Мама, ты бредишь? Какой ток?

Ж е н щ и н а. Видишь, над забором натянуты провода? Месяц назад их провел Джамал, электрик, ты, наверное, помнишь его, который всегда пьян?.. Пятнадцать рублей взял. Подвел с улицы, прямо со столба. А рубильник здесь, во дворе. Вон в том углу.

Т а л а й б е к. Я, кажется, схожу с ума… (Влезает на забор.) В самом деле, какая-то проводка…

Ж е н щ и н а. Осторожно, сынок! Не трогай!

Т а л а й б е к (повернувшись к ней). Но ведь ты сказала, ток не подключен?

Ж е н щ и н а. Все равно, прошу тебя, не прикасайся к этим проводам. Кто знает, чего он там насоединял, этот пьяница!

Талайбек трогает провод и с криком падает вниз.

Сынок! (В ужасе.) О аллах, его убило током!

На пороге дома появляется  А й г у л ь. Бросается к Талайбеку.

А й г у л ь. Апа, что с ним?!

Т а л а й б е к. Ничего особенного. (Встает, отряхивает пыль с брюк.) Ничего особенного, Айгуль!

Ж е н щ и н а. Разве можно так шутить, сынок?

А й г у л ь. Это не смешно, Талайбек.

Т а л а й б е к. Вот именно. Это совсем не смешно! Это страшно. Что с тобой происходит, мама?

Ж е н щ и н а. У Кадырбаевых воры унесли золотые вещи, целую шкатулку, и медный казан!

Т а л а й б е к. Но у нас-то нечего красть, мама!

Ж е н щ и н а. А одежда? Одеяла? А твой ковер?

Т а л а й б е к. Мне не надо этого ковра, мама! Будь моя воля, я отдал бы его первому встречному!

Ж е н щ и н а. Талайбек, что ты говоришь? Я не хочу этого слышать!

Т а л а й б е к. Если бы ты знала, сколько моих слез в этом ковре! Я мечтал о велосипеде — вы купили ковер. С того дня он стал моим проклятием. Каждое воскресенье, когда мои сверстники беззаботно носились по улице, я проветривал его, караулил, как цепной пес… «Талайбек, стереги ковер, как бы его не утащили! Талайбек, пора выбить пыль из твоего ковра! Талайбек, не дай бог в твоем ковре заведется моль, посыпь его табаком!» До института я не знал, что такое новая одежда. Я донашивал обноски отца. Ты говорила: «Талайбек, деньги надо беречь, они понадобятся тебе, когда станешь взрослым. Любая обнова изнашивается, Талайбек, а деньги остаются деньгами!» Я сторонился товарищей, потому что они смеялись надо мной. «Эй, посмотрите, вон идет Талайбек Мансуров! Вот кто умеет жить! По ночам он работает пугалом на бахче! Таких старинных ботинок нет ни в одном музее!» Ты говорила: «Талайбек, учись драться, в мире много недобрых людей, все хотят обидеть слабого!» Я учился боксу, а по ночам мне снились кошмары. Я и профессию выбрал, чтобы быть подальше от живых людей! Мертвые не смеются над ботинками.

А й г у л ь. Талайбек! Любимый мой! (Обнимает его.) Бедный мой мальчик! Я не дам тебя в обиду!..

Т а л а й б е к. В нашем доме никогда не звучала музыка. У нас не было ни радио, ни телевизора. Не было бы и света, но керосин стал дороже электричества… У меня не было детства, мама.

Ж е н щ и н а. А что было у меня, сынок?.. Мою молодость отняли эти камни. Кто вернет мне ее? Для кого все это? Для тебя, Талайбек! Для твоих детей! Чтобы вы не знали нужды, чтобы не знали, что это такое, когда нет крыши над головой. Когда-то я была учительницей… Я бросила школу и стала каменщиком, маляром, штукатуром! С весны и до поздней осени мы с твоим отцом строили кошары. Нам хорошо платили, и мы считали себя счастливыми… Потому что каждый сезон приближал нас к цели — к нашему дому, дому Мансуровых… Каково же мне слышать твои слова, сынок?

А й г у л ь. Апа, успокойтесь, прошу вас! Талайбек погорячился. Ведь он любит вас! Простите нас, апа!

Ж е н щ и н а. Спасибо, Айгуль. Спасибо, доченька…

Т а л а й б е к. Я виноват перед тобой, мама. Но, честное слово, лучше ничего не иметь, чем так дрожать над тем, что имеешь! (Уходит в дом.)

Ж е н щ и н а. Айгуль, дочь моя. Талайбек скоро станет твоим мужем, но он по-прежнему такой же мальчик, каким был, когда уехал учиться. Я уже немолода. Отныне ты будешь хозяйкой дома Мансуровых! Я оформлю дарственную на твое имя. С сегодняшнего дня этот дом и все, что есть в нем, принадлежит тебе.

А й г у л ь. Мне?! Что вы говорите, апа?

Ж е н щ и н а. Да-да, Айгуль. С сегодняшнего дня все принадлежит тебе. Я так решила.

А й г у л ь. Такой дом! При нашей зарплате его не построить и за десять лет… А обстановка, эти ковры… Да тут одной посуды тысячи на две!

Ж е н щ и н а. На две с половиной, Айгуль.

А й г у л ь. Но ведь мы послезавтра уезжаем.

Ж е н щ и н а. Нужно отложить поездку.

Из дома выходит  Т а л а й б е к.

А й г у л ь. Талайбек, поездку придется отложить!

Т а л а й б е к. Почему? Ведь нас ждут! Что скажет начальник экспедиции?

А й г у л ь. Дадим телеграмму. Да, и не спорь со мной, милый. Мы поедем, когда приведем все дела в порядок.

Ж е н щ и н а. Айгуль говорит дело, сынок. Идем, Айгуль, я покажу тебе наше хозяйство. (Идет в дом.)

А й г у л ь. Идемте, апа.

Т а л а й б е к. Айгуль, что произошло?!

А й г у л ь. Ничего, милый. Все прекрасно! Иди-ка в дом и принеси свой ковер. Наверное, давно пора его выбить и хорошенько посыпать табаком.

Т а л а й б е к. Айгуль, я не понимаю…

А й г у л ь. Успокойся, Талайбек. Ничего плохого. У нас есть дом! Свой дом!

Т а л а й б е к. Я сожгу этот дом! Я не хочу, чтобы он отнял и тебя!

А й г у л ь. Ну вот, мало нам грабителей. Теперь еще и поджигатель объявился. (Целует Талайбека.) Милый, что ты говоришь? Подумай, сколько лет нам понадобилось бы на все это! Мы молоды, зачем нам жить в лишениях?

Т а л а й б е к. Мы уедем в экспедицию, Айгуль. У нас будет где жить! По вечерам мы будем сидеть с тобой и читать друг другу.

Ж е н щ и н а (из дома). Айгуль, я жду тебя!

А й г у л ь. Талайбек, твоя мать права, ты и в самом деле еще мальчик, наивный и непрактичный. Жизнь гораздо сложнее. Мы будем так счастливы.

Т а л а й б е к. Айгуль, подожди!

А й г у л ь. Я сейчас, Талайбек. Апа ждет. (Уходит.)

Треск мотоцикла. С наружной стороны забора появляется  у ч а с т к о в ы й. Стучит в ворота. Талайбек открывает.

У ч а с т к о в ы й (войдя во двор). Привет, Талайбек! Ты уже на ногах?

Т а л а й б е к. Привет, Тимур. Хорошо ли прошло дежурство?

У ч а с т к о в ы й. Нормально. Один