Седьмой свиток - Уилбур Смит

— Оставьте его крокодилам. После того, что этот человек сделал с нашей страной и нашим народом, большего он не заслуживает.

Но даже в гневе и ненависти Мек не хотел, чтобы Тессэ видела изувеченную голову Бориса. Женщина не смогла угнаться за партизанами, но уже брела по берегу к ним.

Один из солдат столкнул тело Бориса в реку, а когда оно поплыло по течению, снял с плеча автомат и выпустил в Брусилова очередь. Пули вспенили поверхность воды вокруг головы русского, а некоторые вошли в спину, прорвали дыры в рубашке и оторвали целые куски плоти. Другие партизаны разразились хохотом и присоединились к стрельбе, опустошая свои магазины в безжизненное тело. Мек не пытался остановить их. Родственники многих погибли ужасным образом от рук этого человека. Тело Бориса перевернулось в розовом облаке крови, и на пару мгновений вылезшие из орбит глаза уставились в небо. Потом труп ушел под воду.

Мек медленно поднялся и пошел навстречу Тессэ. Он обнял ее и прижал к груди.

— Все в порядке, — тихо прошептал Ниммур. — Он никогда больше не причинит тебе боль. Все кончено. Теперь ты моя женщина — отныне и навсегда.

С тех пор как Борис и Тессэ покинули лагерь, не было ни малейшей необходимости соблюдать тайну. Теперь Николасу с Ройан не приходилось прятаться в хижине для обсуждения планов поиска гробницы.

Николас перенес штаб в обеденную хижину и велел слугам поставить там еще один большой стол, на котором расположил спутниковые снимки, все собранные карты и материалы. Повар посылал с кухни кофе, пока археологи сидели над бумагами, обсуждая обнаруженное течение на дне бассейна Таиты и все теории, какие только приходили в голову.

— Мы никогда не узнаем, сделал эту шахту Таита или это природный сток воды, если не исследуем ее с соответствующим оборудованием.

— О чем ты говоришь? — удивилась Ройан.

— Я говорю об акваланге. Хотя используемые на флоте аппараты гораздо компактнее и легче, их нельзя использовать на глубине свыше тридцати футов, что эквивалентно давлению в одну атмосферу. После этого чистый кислород становится смертельным. Ты когда-нибудь ныряла с аквалангом?

— Да, — кивнула Ройан. — Когда мы с Дурайдом проводили медовый месяц на курорте на Красном море. Я взяла несколько уроков и три-четыре раза поплавала в открытой воде, но спешу тебя заверить — экспертом себя не считаю.

— Обещаю не отправлять тебя в сток, — улыбнулся Харпер, — но, полагаю, мы нашли довольно свидетельств как в могиле Тануса, так и в заводи Таиты, чтобы перейти ко второй стадии операции.

— Нам придется вернуться с куда большим запасом оборудования и помощниками. Но на этот раз тебе не удастся представиться охотником-любителем. Какой предлог для возвращения мы придумаем, чтобы эфиопские бюрократы не слишком встревожились?

— Ты говоришь с человеком, который наносил неофициальные и неодобряемые визиты двум весьма милым парням — Каддафи и Саддаму. Эфиопия по сравнению с этими поездками кажется воскресным пикником.

— А когда начинаются ливни в горах? — неожиданно спросила Ройан.

— Да! — Николас посерьезнел. — Это ключевой вопрос. Стоит только посмотреть на отметки высокого уровня воды в бассейне Таиты, чтобы представить, как выглядит река в период паводка. — Он полистал ежедневник. — К счастью, у нас еще есть время. Не много, но достаточно. Придется довольно быстро шевелиться. А начать работать над второй частью операции я смогу только дома.

— Значит, пора собираться?

— Да, пора. Но очень обидно, проделав такой путь, не воспользоваться сполна тем, что мы уже здесь. Думаю, можно потратить еще несколько дней на проверку моих идей о заводи Таиты. Возможно, это поможет нам по возвращении.

— Командуй.

— Как приятно слышать от леди такие слова.

— Наслаждайся, — сладко улыбнувшись, посоветовала Ройан. — Это может быть первый и последний раз. — После этого она снова посерьезнела. — А какие у тебя идеи?

— Все, что поднимается, должно спускаться. А все, что входит, должно выходить, — загадочно сказал Харпер. Затем пояснил: — Вода, втекающая в шахту с такой силой, должна куда-то течь. Если только эта подземная система и так не впадает в Нил… Но скорее всего где-то есть выход на поверхность, и мы его найдем.

— Продолжай.

— Ясно одно. Никто не сможет попасть в сток бассейна. Там смертельное давление. Но если мы найдем выход, то сможем забраться с другого конца.

— Чудесная возможность. — Ройан покачала головой и повернулась к спутниковой фотографии.

Николас обвел монастырь кружочком. Он также отметил место, где река протекает через ущелье, хотя оно было слишком узким и заросшим, чтобы даже с помощью хорошего увеличительного стекла его можно было разглядеть.

— Здесь река входит в каньон. — Она указала точку. — А здесь долина, по которой ведет дорога. Так?

— Так, — кивнул Харпер. — К чему ты клонишь?

— По пути сюда мы заметили, что долина могла некогда быть руслом реки Дандеры, которая, кажется, проложила новый путь через каньон.

— Верно, — согласился Николас. — Я слушаю.

— Местность в этом районе сильно понижается в направлении Нила, так? Что ж, если ты помнишь, мы пересекали еще один, меньший, но довольно заметный ручей по пути к сухой долине. Казалось, что он вытекает откуда-то на восточной стороне оврага.

— Хорошо, я с тобой согласен. Ты предполагаешь, что ручей начинается в нашем стоке? Ты маленькая хитрюга, верно?

— Я извлекаю выгоду из твоего гения, — скромно опустила глаза Ройан, бросив взгляд из-под ресниц. Она дурачилась, но ресницы у нее были длинные, густые и загнутые, а глаза — цвета жженого меда с золотыми крапинками в глубинах. С такого близкого расстояния они смущали Николаса.

— Почему бы нам не посмотреть на ручей? — предложил англичанин, поднимаясь.

Николас сходил за сумкой с фотоаппаратом в свой домик, а когда вернулся, Ройан уже была готова отправиться в путь. Но она оказалась не одна.

— Вижу, ты решила захватить с собой компаньона, — обреченно заметил Николас.

— Если только у тебя не хватит сил отослать его прочь. — Ройан ободряюще улыбнулась Тамре, который стоял с ней рядом, растянув губы. Он тряс головой и обнимал себя за плечи, испытывая настоящее счастье от соседства со своим идеалом.

— Хорошо. — Николас сдался без борьбы. — Пусть маленький чертенок идет с нами.

Тамре поскакал по тропе перед путешественниками. Грязная шамма хлопала по длинным тощим ногам мальчика. Он распевал псалмы по-амхарски и каждые несколько минут оборачивался, чтобы убедиться, что Ройан еще идет следом. По долине было нелегко подниматься, а полуденная жара лишала сил. Хотя на Тамре она, казалось, не влияла, двое его спутников совсем вспотели. На рубашках появились темные пятна, когда они добрались до места, где ручей стекал в долину. Путники с облегчением присели в тени акаций, и, пока суть да дело, Николас принялся изучать склон в бинокль.