Седьмой свиток - Уилбур Смит

Прежде чем подняться, он отполз от гребня, где был бы виден. Русский вернулся вдоль горы к скальному выступу, защищавшему его от глаз часовых Мека Ниммура. Потом Борис начал спускаться. Здесь не было козьей тропы, так что дорогу пришлось искать самому. Но после нескольких неудач ему удалось найти наклонный уступ, являющий собой довольно легкий путь вниз. Добравшись до дна ущелья, Брусилов хорошенько изучил окружающую территорию, чтобы отыскать ее при необходимости. Это был хороший путь для отступления, а он понимал, что скоро будет вынужден бежать.

Ему понадобился почти час на спуск, и время подходило к концу. Он добрался до дороги вдоль реки и зашагал к лагерю Мека Ниммура. Теперь Борис торопился, но, несмотря на это, соблюдал все меры предосторожности — шел по краю тропы и ступал только на каменистую землю, чтобы не оставлять следов. Невзирая на это, он едва не столкнулся с врагами.

Не успел Борис пройти и первые две сотни метров, как услышал низкий, горестный посвист бледнокрылого скворца. Брусилов поначалу не обратил на свист внимания, пока подсознание не забило тревогу. Неправильное время. Скворец издает этот крик на рассвете, покидая гнездо высоко в горах. Теперь же в раскаленном жарой ущелье близился вечер. Значит, это сигнал разведчиков, движущихся по дороге к нему. Отряд Мека Ниммура двинулся в путь.

Борис немедленно отреагировал на новую опасность. Он соскочил с дороги и бросился обратно, туда, откуда пришел, пока не добрался до начала тропки, ведущей на скалу. Там русский забрался наверх, чтобы хорошо видеть нижнюю дорогу. Он понял, что потерял почти все преимущество, полученное коротким путем через горы. Это место для засады трудно назвать идеальным, а маршрут для отступления простреливался снизу — Брусилову повезет, если он успеет добраться до вершины. Но русский даже не подумал оставить помыслы о мести. Как только мишени окажутся на расстоянии выстрела, он откроет огонь.

И все же Борис признавал, что Мек Ниммур застал его врасплох. Ему не приходило в голову, что партизаны двинутся в путь до захода солнца. Русский надеялся занять позицию над лагерем в зарослях, двумя меткими выстрелами уложить Ниммура с Тессэ и только потом обратиться в бегство.

Он полагал, что, когда убьет Мека Ниммура, его люди не будут вести погоню слишком долго. Борис собирался начать поспешное отступление, останавливаясь в каждом удобном месте и отстреливаясь. Он планировал прикончить еще парочку партизан, пока они не потеряют интерес к игре и не отпустят его.

Но все изменилось. Ему придется воспользоваться первой возможностью, какая только представится, и сразу после выстрелов он окажется на склоне, открытый огню противника. Единственное преимущество состоит в меткости его охотничьего ружья. Ведь люди Мека Ниммура вооружены «АК-47», могущими быстро стрелять, но славящимися неточностью на большом расстоянии, особенно в руках шуфта. Хорошо натренированные африканские партизаны были отличными воинами. Они легко осваивали все необходимые навыки, кроме одного — не умели метко стрелять.

Брусилов лег на камень, такой горячий, что обжигал тело даже сквозь одежду, снял со спины рюкзак и положил перед собой, оперев о него ружье. Посмотрев через прицел, он как следует настроил его, ориентируясь по маленькому камню рядом с дорогой. Борис поводил дулом из стороны в сторону, желая убедиться, что вся территория внизу простреливается.

Решив, что занял лучшую из возможных в столь неудачной ситуации позицию, Борис отложил ружье и зачерпнул пригоршню пыли. Втертая в потное лицо, она превратилась в грязь, покрывшую тонким слоем его светлую кожу. Так русский устранил опасность блеска, по которому его можно заметить издалека. Еще надо было убедиться, что солнце не отражается от прицела или любых металлических частей ружья. Борис взял ветку и расположил ее так, чтобы она бросала тень на оружие.

Потом он устроился рядом с ружьем и упер приклад в плечо. Брусилов постарался выровнять дыхание, успокоить пульс и избежать дрожания рук. Ждать ему пришлось недолго. До него снова донесся птичий крик, на сей раз куда ближе. С дальней стороны дороги, ближе к берегу, немедленно раздался ответ.

«В этой ситуации им трудно соблюсти правильную дистанцию, — мрачно улыбнулся Борис. — Они будут сбиваться в кучу или растягиваться».

В этот момент из-за поворота, примерно в пятистах метрах впереди, вышел человек.

Борис посмотрел на него в увеличивающий прицел. Это был типичный африканский партизан, шуфта, одетый в драный выцветший камуфляж пополам с гражданской одеждой, нагруженный рюкзаком, флягой, патронами и гранатами, держащий высоко поднятый автомат. Обогнув поворот, солдат остановился на мгновение и укрылся за валуном сбоку от дороги.

Целую минуту партизан изучал окружающий ландшафт, медленно поворачивая голову. В какой-то момент он посмотрел прямо на Бориса, который перестал дышать и лежал неподвижно как камень. Наконец шуфта выпрямился и махнул рукой тем, кто ждал позади. Потом рысью затрусил по дороге. Когда он пробежал примерно пятьдесят метров, показался остальной отряд. Бойцы шли друг от друга на одинаковом расстоянии, как бусины в ожерелье. По этому строю невозможно было бы вести продольный огонь с подготовленной позиции даже из «РПД».

«Хорошо, — одобрил Борис. — Отличные солдаты. Наверное, Мек отбирал их лично».

Он наблюдал через прицел, глядя на лицо каждого человека, выискивая их предводителя. По дороге уже двигалось семеро, но не было ни малейших признаков самого Мека Ниммура. Человек впереди поравнялся с местом засады Бориса и прошел мимо. В стороне шли прикрывающие с флангов, тихо шурша кустами в дюжине шагов от него. Русский лежал словно камень, пропуская их. Остальные тоже прошли мимо засады, не меняя расстояния и быстро перемещаясь с места на место. После того как партизаны прошли, ущелье казалось покинутым, обезлюдевшим. Потом снова мелькнули крадущиеся фигуры.

— Арьергард, — тихо проворчал Борис. — Мек держит женщину в арьергарде. Новая игрушка. Он очень заботится о ней.

Русский снял ружье с предохранителя, стараясь не издать металлического лязга.

«Идите, идите, — выдохнул он. — Сначала я положу Мека. Никаких излишеств и выстрелов в голову. Ровно в центр груди. Женщина застынет на месте, когда он упадет. У нее нет воинских рефлексов. Тессэ позволит мне не торопясь выстрелить и в нее. С такого расстояния речь о промахе не пойдет. Прямо между хорошенькими черными сиськами. — Его охватило сексуальное возбуждение при мысли о крови и насилии, так контрастировавшем с красотой и изяществом Тессэ. — Может быть, мне выпадет шанс подстрелить еще кого-нибудь. Но рассчитывать на это нельзя. Это хорошие воины. Скорее всего они нырнут в укрытие, едва я сделаю выстрел и убью женщину».