Одержимость. Заставлю тебя - Леся Эм

— Я? — удивлённо спросил мужчина. — Ты девчонку изнасиловал, а посадил тебя я? Да нет, ты всё прекрасно сделал сам. Весь процесс был на законных основаниях.

— Типа вы ни при чём? — не поверил Артём.

— Знаешь, это даже смешно, — снова усмехнулся мужчина. — Илья бегал ко мне по каждой мелочи, а здесь решил проявить самостоятельность. Был бы ты рядом, наверняка вправил бы ему мозги. А так, пришлось участвовать в этом цирке, — в голосе мужчины промелькнуло легкое раздражение. — Имя-то его быстро всплыло, только подключаться пришлось уже в процессе… — в этот момент он резко замолчал, будто и так сказал лишнего.

Артём слушал его внимательно, не перебивая. Теперь и ему становилось всё понятно. Он припомнил, как Илья психовал из-за того, что крёстный отказался прикрывать наркошу из компании и этим подставил его в глазах парней. Крёстный сказал ему “все, хватит”. Пытался урезонить, наконец. От того-то с делом об изнасиловании Илья и побоялся сунуться. Видимо, решил, так проканает. Ну, а что? Он же не насиловал. Привык, что все легко решается. Но вспоминая показания Андрея на суде, Артём понял, что не вышло, и если бы не крёстный...

— Ладно, как есть, — продолжил мужчина, сменив тему. — Девчонка ваша по итогу сама всё решила. Теперь уже точно не придерёшься, — потёр подбородок. — Андрей этот, конечно, только хуже ей мог сделать. Ещё бы сама виноватой получилась, а мне бы этого не хотелось, вы её и так… — он замолчал.

Артём во время этой паузы вспомнил сцену в суде. Растерянный взгляд его девочки и то как не сдержавшись, отрицательно махнул ей головой, ведь испугался, что расскажет про Илью. Уже тогда понимал, чем всё может обернуться для неё, но не допускал мысли, что Соню могут посадить, даже если это шанс спастись самому.

Снова посмотрел на сидящего напротив мужчину. Тот в ответ бросил на Артёма укоризненный взгляд и объявил:

— Молодой ты ещё. Дурак. А наворотил такого.

— Она тоже меня любит… Просто… — упирался он.

— Всё у вас просто… — раздражённо хмыкнул крёстный Ильи, но потом всё же добавил спокойнее. — Любовь, Артём, должна радость приносить, а не боль, — вздохнул и подвёл итог. — Так что уезжай. Так лучше будет. Всем. Илья успокоится. Сонька твоя выдохнет и тебе лучше будет.

— Вам это зачем? — прищурился Артём. Всё выглядело неправдоподобно. — Лишние проблемы только… Меня же осудили, я же виноват, зачем хотите отпустить?

— Другой бы уже в аэропорту был, а ты спрашиваешь зачем мне это?

Артём промолчал. Осознавал, что мужчина прав. Но хотелось понять. Ответ всё-таки последовал:

— Как ты там сказал? — кивнул он. — Совесть хочу обнулить! — и тут же усмехнулся своей фразе, впрочем, в следующую секунду улыбка с его лица сползла и мужчина уставился куда-то за спину Артёма и уже серьёзным тоном добавил. — Всё-таки зря я попросил тебя сдружиться с Ильёй, — замолчал, будто припоминая то, что произошло много лет назад. — Хотел подстраховать его. Но не думал, что вы реально сблизитесь и такое наворотите, — мужчина резко себя обрубил, хотя, казалось, слов у него по этому поводу было ещё предостаточно, но вдруг сменил тон и посыл. — В общем, считай, что это наш с тобой последний расчёт. Баш на баш. Твоя жизнь за жизнь Ильи. За то, что спас его тогда.

Артём припомнил случай, о котором говорил мужчина. Бесчувственное тело Ильи в полной отключке. Думал, сдохнет. Пересрался тогда, капец как. Внутренне ухмыльнулся воспоминаниям. Ведь напугался не из-за договорённости с его крёстным, а за самого парня. Правда же, считал его другом.

Мужчина на Артёма не смотрел и не замечал его размышлений, хотя и попал в них.

— Нет, даже не за то, что откачал, — махнул головой. — А за то, что вправил мозги и убедил слезть с таблеток. Он же даже в колледж поступил следом за тобой, — снова помолчал и уже не так осуждающе произнёс. — Вот ты, Артём, вроде не дурак, вроде понимаешь, что жизнь надо строить иначе, так зачем ты всё это сотворил?

— Я просто хотел, чтобы она была со мной… — услышал, как в собственном голосе сквозила боль.

— А чего она хотела, ты не забыл спросить? Она-то с тобой хотела быть? Судя по заявлению не очень…

— Хочет она… — не желал призвать иное, — просто…

— Просто? Снова просто? Просто уезжай и не возвращайся. Никогда не возвращайся.

Крёстный Ильи поднялся с места, вроде бы собираясь уходить, но остановившись, добавил. — И не забывай Артём. Я мог этого и не делать, так что, если всё-таки попробуешь вернуться и создать мне проблем, я быстро найду, что на тебя накинуть. Не успеешь порог мамкиного дома пересечь. Щадить больше не буду, навешаю статью похлеще той, что получил. Выйдешь в лучшем случае к пенсии, если вообще выйдешь, — намёк Артём понял. А еще ясно осознал, что мотивом действий мужчины является совсем не благородство, а желание банально избавиться от Артёма, заранее прикрывая своего крестничка от потенциальной мести, после освобождения. Но в одном крёстный не обманул. Он действительно мог этого не делать. Мог решить всё по-другому. Более радикально. Так что получается пощадил. И будто подтверждая все эти мысли, мужчина резанул словами, разделяя их паузами — Тебе. Обратно. Сюда. Дороги. Нет. Уяснил?

Уяснил… только…

— Но ведь приговор уже вынесен… Как вы..? — продолжал не верить Артём.

— Как? — мужчина почти засмеялся, но, быстро скинув эмоцию, ответил грубовато. — Никак.

Артём растерянно уставился в стену. Но ответ он всё-таки получил, хотя на ответ это походило мало, скорее на насмешку.

— Никак это не делается. Так нельзя сделать. Физически нереально провернуть. Именно поэтому Матвиенко Артём сейчас ждет своей отправки на зону. А ты запомни — это последний раз, когда я тебе помогаю. С этого момента я тебя не знаю и ты меня не знаешь. Всего, что было до — больше нет. Теперь ты сам по себе. Что натворишь, даже по мелочи, сразу сядешь. Считай, что заново родился. Шанс на новую жизнь. Не упусти. А упустишь, никого не вини.

Артём ещё раз посмотрел на конверты в руках, не знал как себя вести в такой ситуации, потому поднял глаза на мужчину и тихо произнёс:

— Спасибо.

Ответный взгляд был полон презрения.

— За тобой придут отвезти в аэропорт, жди!

После этого мужчина, наконец, направился к выходу. Но уже открыв дверь, застыл на пороге и обернувшись произнес:

— Зря она вообще сразу на вас заявление не написала. Ход бы делу не дал… Но уж, во всяком случае, дальше это творить вам не