Одержимость. Заставлю тебя - Леся Эм

надо… Я знаю, что тяжело. Я буду с тобой. Завтра встретимся с адвокатом. Скоро тебя вызовут на допрос, тебя нужно подготовить, — он всё говорил и говорил, что странным образом успокаивало. Успокаивало, что у Ильи было понимание чёткого плана, а в его словах уверенность. Они обсуждали всё достаточно долго, что у Сони рука устала держать телефон. А после того, как закончили, она даже смогла пойти немного поесть. Когда вернулась, на смартфоне моргало сообщение:

«Тебе получше?»

Ответила. Илья прислал ещё одно следом и так разговор перешёл в переписку. Спустя столько времени она наконец могла с кем-то поговорить о случившемся и то, что этим кем-то оказался Илья, было, конечно, странно, но думать об этом не хотелось.

* * *

Ещё не зная, чем обернётся следующий день, Соня проснулась ободрённая Ильёй и смело пошла в колледж. Поначалу она успокаивала себя, что просто паникует, и оттого складывается впечатление, будто все на неё как-то странно смотрят, шепчутся за спиной и отворачиваются, стоит встретиться глазами.

Но когда началось занятие, в аудиторию вошла преподавательница и Соня, пересеклась с ней взглядом, сомнений не осталось. И хотя в нём читалось больше обеспокоенность, чем осуждение, вопрос или насмешка, но то, как женщина после отвела глаза в сторону, в голове Сони тут же получило озвучку «изнасиловка». Как и предупреждала бабушка.

Она открыла учебник и уставилась в него. Больше не прислушивалась. Не оглядывалась. И не пыталась понять, в чём дело. Казалось, знали все. Абсолютно все. Осознала, что даже если бы забрала заявление сегодня, это уже ничего бы не решило, а сделало только хуже.

⁃ Привет! — опоздавший Илья отодвинул стул рядом с ней. Тот самый, на котором обычно сидел Артём. Парень улыбнулся. А Соне хотелось заплакать.

— Они знают… Они все знают, — замалчивала она свой крик. Вместо него лишь едва заметно кивнула и снова вернула взгляд в учебник. Хотя, если быть честной оттого, что Илья пришёл и сел рядом, стало легче. Она больше не была одна.

В этот же день парень устроил встречу с адвокатом. Как и обещал, оплатил его работу. На заверения, что ничего отдавать не надо и это его возможность искупить перед ней хотя бы часть вины, Соня отреагировала отрицательно и решила устроиться на работу, чтобы вернуть их.

Все последующие дни она продолжала посещать занятия, перебарывая себя, а иногда, не выдерживая, сбегала с не особо важных. Мысль со следующего учебного года перевестись на заочное казалась всё привлекательнее, оставаться в группе не хотелось, поэтому практически жила надеждой на новый семестр. К этому моменту всё должно было закончиться. Так или иначе. Но в то же время было ощущение, что он не наступит никогда. Мир будто остановился в этом временном отрезке, и теперь Соня вынуждена остаться в нём вечно под откровенными взглядами окружающих, со своим чувством бесконечной вины и голоса постоянно твердящего, что совершает ошибку.

Чтобы не сойти с ума, стала больше заниматься, а после и вовсе разместила объявление в интернете о помощи студентам и начала брать заказы на дом. Это хоть как-то отвлекало от происходящего. Допросы. Медосвидетельствование, непонятно зачем, ведь прошло полгода. Встречи с адвокатом. Снова допросы. Илья по возможности везде сопровождал её. Где нельзя было присутствовать, ждал за дверью. Стал её тенью, опорой, поддержкой.

Бабушка дома, напротив, словно отгородилась от неё в свой кокон. А когда стал приходить Илья, и вовсе начала смотреть исподлобья. Хмуро и неодобрительно.

Соня попыталась донести, что парень поддерживает её, что у его семьи есть связи и он помог с адвокатом. На что бабушка лишь спросила:

⁃ И зачем ему это?

На этот вопрос Соня ответить не смогла. Рассказав полную правду о происходящем тем вечером, в том числе и об Илье, она бы только бросила на него ещё одну тень. Соня вообще не хотела вспоминать о том, какую роль Илья сыграл во всём. Достаточно было и того, что действительно осознал и пытался помочь. Исправить сделанное. Зато бабушка поняла происходящее так, как хотела, а во взгляде Соня прочитала "пошла по рукам, как мать". И подобную точку зрения разделяла не одна она, как оказалось. Среди одногруппников за спиной стали раздаваться фразы из области:

— Да она просто шлюха.

— Конечно, ясно же, что с обоими трахалась.

— Да мозги она им обоим ебала.

— Выбрала того, что поперспективней.

— Рассорила друзей.

— Нахрена Темку-то за решётку садить?

— Да тварь она, вот и всё.

И если слова посторонних людей жалили, но можно было делать вид, что их игнорируешь, то осуждение самого близкого человека резало на живую. Ведь она рассказала всё, что пережила, но бабушка будто не верила. Что же было бы, реши Артём выполнить свою угрозу?

Было ощущение, что Илья — единственный человек, который Соню не осуждал, ведь ему не надо было ничего доказывать. Он всё знал из первых рук. Мир будто тряхануло кверху ногами. Именно тот, кто помог её изнасиловать, стал светлым пятном во мраке происходящего. В ожидании суда пока длилось расследование, парень часто проводил с ней время. Они гуляли в парке. Чаще молчали. Иногда он мог что-то рассказывать, и хотя Соня погружалась в свои мысли, но все же прогулки помогали не упасть на самое дно ямы. Ведь нахождение дома превратилось в состояние психологического заключения, наедине с муками совести и бабушкой, которая только молчала или сухо говорила "еда в холодильнике". Соня лишь надеялась, что, когда Артёма признают виновным, бабушка взглянет на всё иначе. Должна была.

Дорогие читатели, понимаю, что вам хочется делиться в комментариях эмоциями и мыслями по поводу действий и поступков героев, а я вас прошу не спойлерить. А если очень хочется, то пишите слово СПОЙЛЕР большими буквами, а следом само сообщение.

Глава 34

Расследование длилось уже больше месяца. Слухи чуть поутихли, хотя не замолкли. Илья говорил, что всё идёт, как надо, и осталось дождаться суда. Готовил Соню к нему морально. Часто разговаривал с ней на эту тему, будто тренер перед финальной игрой. Она делала вид, что это помогает, но о главном молчала, пугало то, что придётся встретиться с Артёмом. Увидеть его. Его взгляд. Она понимала, что он не сможет причинить вреда, но просто осознание того, что они будут в одном помещении, хоть и на приличном расстоянии друг от друга, вызывало панику. Что он скажет? Как себя поведёт? Расскажет, как она добровольно занималась с ним сексом и получала удовольствие? Что он