Одержимость. Заставлю тебя - Леся Эм

⁃ Позвони по телефону. Не хочу ей на глаза попадаться. Она и так меня чуть взглядом не убила, когда я зашёл сейчас, — и, хватая за руку, развернул, утягивая вниз по лестнице за собой.

Дома у Артёма никого не было. Стоило парню раздеться, как он сразу ушёл на кухню. Соня повесила пуховик и прошла в его комнату. Села на краешек кровати и грустно обвела помещение взглядом. Когда она в последний раз находилась здесь, всё казалось не таким уж и плохим, им даже было хорошо вместе, правда, воспоминание о том, как всё закончилось мгновенно вернуло на землю.

⁃ Ты есть хочешь? — прозвучал голос Артёма из кухни, отвлекая её.

За весь день Соня съела полбулки из столовой, но еда была последним, что её сейчас волновало. Вместо ответа медленно поднялась и, сама не до конца понимая зачем, аккуратно ступая каждый вымеренный шаг, пошла туда, откуда слышался грохот кастрюль.

Чуть помешкавшись в коридоре, всё же заглянула в кухню. Артём набирал воду в металлическую ёмкость. Будто почувствовав её присутствие, отвёл взгляд от струи, бьющей из-под крана, и встретился с её. Тепло улыбнулся.

⁃ Слушай, тут только пельмени. Ты будешь? — спросил, а потом чуть виновато добавил. — Но сметаны нет, — будь ситуация иной, Соня бы отметила, что запомнил, как она любит. Но её мысли занимало другое.

⁃ Артём… — едва смогла выговорить его имя. Соню била мелкая дрожь оттого, что собиралась произнести.

А он не зная и даже не догадываясь об этом, закрыл воду и, прежде чем поставить кастрюлю на плиту, предложил:

⁃ Хочешь, чтобы я сходил в магазин?

⁃ Нет… Я… — Соня напряжённо сглотнула. — Я не буду есть.

⁃ Уверена? Я могу сходить, — парень включил плиту и, закрыв кастрюлю крышкой, оглянулся на неё, ожидая ответа. Но Соня, набрав побольше воздуха, выпалила на одном дыхании вопрос, что её действительно волновал в данный момент:

— Артём, ты сожалеешь о том, что сделал со мной?

— Что? — нахмурил он брови. — О чём ты? — кажется, и правда не понимал.

— О том, как всё началось, — пояснила.

Теперь понял. Взгляд хлестнул по её лицу. Молча отвернулся и прошёл к холодильнику, открыв дверцу которого, достал пачку пельменей. Соня не выдержала. Она хотела узнать ответ. Она хотела услышать, что он сожалеет, что он раскаивается. Если он любит её, как говорит, разве он не должен испытывать вину за то, как поступил? Илья и тот чувствовал, а ведь он к ней даже не прикасался.

— Артём, ты ответишь? — пересиливая себя, спросила Соня.

⁃ Чё за тупые вопросы? — парень раздражённо бросил пачку с полуфабрикатом на стол и посмотрел на неё.

⁃ Почему тупые? — упавшим голосом продолжила и совсем тихо. — Мне это… важно…

⁃ Ну, допустим, сожалею. Чё дальше? — он сощурил глаза, ни о каком сожалении там речи не было, но Соня убеждала себя, что это защитная реакция. Не так-то просто признать свою вину. И она продолжила:

⁃ Если ты сожалеешь… Может быть… отпустишь меня? Дашь мне возможность самой понять, хочу ли я быть с тобой?

⁃ Что? — в глазах Артёма мелькнула непривычная для него эмоция. Страх. Но она тут же сменилась на раздражение, отчего Соня решила, что ей показалось, ведь снова начал обвинять. — Блять! — он закатил глаза. — Зачем ты постоянно это делаешь?

⁃ Что делаю?

⁃ Всё усложняешь! Почему не можешь просто расслабиться и быть счастливой?

⁃ Потому что я несчастлива? — задала она очевидный вопрос.

⁃ Ты несчастлива из-за того, что постоянно загоняешься, — Артём раздражённо вздохнул. — Всё просто, Соня! Как в сексе. Вспомни! Пока ты сопротивлялась, было неприятно, больно и не нравилось, но как только позволила себе расслабиться, всё стало заебись. Разве не так?

Она молчала.

⁃ В отношениях точно также. Хватит выдумывать всякую хуйню, расслабься, — он подошёл и обнял её за плечи. — Я тебя люблю, и ты тоже меня любишь, это единственное, что должно быть важно, — произнёс парень, как всегда игнорируя всё, что она сказала. Его ладонь легла ей на шею, а указательный палец подтолкнул подбородок в нужном направлении, отчего Соня вскинула взгляд на его лицо. — Поняла? — и чуть помолчав Артём всё-таки добавил. — И ответ на твой вопрос. Нет. Я не сожалею. Я бы сделал всё снова точно так же... Ну, может не так грубо, — усмехнулся, пожав плечами. — Но не уверен, что получилось бы. Мне никогда так голову ни от кого не сносило.

Соня смотрела на него расширившимися глазами, не верила, что он так легко об этом говорил, когда ей было так больно вспоминать произошедшее. Когда паническая атака сковывала горло, стоило в очередной раз проснуться ночью, не понимая, что не зажата в тиски между холодной плиткой и не сдвигающейся тенью, а просто приснился кошмар. И вот эта тень стояла рядом и говорила, что любит. Только разве так можно любить?

А затем Соня просто перестала пытаться анализировать и, неопределённо кивнув, ответила невпопад, словно вырезая этот разговор единым куском из головы:

⁃ Я есть не буду, я не голодная… — и потянулась на выход. Артём вначале дал чуть выскользнуть, а затем резко дёрнул обратно и поцеловал её в губы. Просто прижался. И только после разжал объятия.

В этот раз Соня не плакала. Она просто ушла обратно в комнату и, забравшись на кровать с ногами, легла головой на подушку. Где-то через минут 20 пришёл Артём. Он привалился к стене скрестив руки в районе груди и не отрываясь смотрел на неё. Соня в ответ игнорировала. Привычный для них диалог в последнее время.

Он простоял так несколько минут, не меняя позы и не отрывая от неё взгляда, и, наконец, разлепив губы, задал вопрос:

— Ты не хочешь узнать, почему я не сожалею?

Она не хотела. Называла себя дурой уже за то, что вообще завела этот разговор. Ведь и так знала ответ. А убивать полуживую надежду оказалось всё равно очень больно. Да и что он мог сказать? Сделать только ещё больнее? Соня отрицательно покачала головой, так и не взглянув на него. Но Артём будто уже решив всё для себя, оттолкнулся от стены и почти начал говорить, только Соня перебила:

— Я спать, ладно? Живот болит… — и демонстративно не замечая почти прозвучавшую речь, отвернулась лицом к стене, сразу же укрываясь пледом, спрятавшись под ним почти с головой.

Парень завис. Выдохнул. А затем небрежно ответил:

— Ладно, ложись, — и пройдя к кровати,