Одержимость. Заставлю тебя - Леся Эм

"Просто показалось…"

"Показалось…"

Сморгнула слёзы, закусывая губу, и вдруг ясно осознала, что никакое снятие браслета не поможет ей освободиться от него. Никогда.

И снова прошу, если вы пишите о сюжетном повороте книги, указывайте, пожалуйста, слово СПОЙЛЕР перед сообщением. Спасибо.

Глава 36

После оглашения приговора Соня с Ильёй остались вдвоём. Бабушке ещё в процессе заседания стало нехорошо, и ей вызвали такси. Андрей, кажется, окончательно в Соне разочаровался из-за того, что не подтвердила его слова, и уехал, не попрощавшись. Его можно было понять, но по-другому она не могла.

Илья раскрыл перед Соней массивные двери здания суда и объявил:

⁃ Ты свободна!

Соня хмыкнула. Прозвучало так, словно именно она была подозреваемой. Но всё же попыталась сделать глубокий вдох и почувствовать такое вроде бы желанное освобождение. Только в лицо хлынул поток прохладного воздуха, в котором она захлебнулась и закашлялась, от чего снова в голове вспыхнула мысль «а правильно ли она все сделала? Могло ли все быть по-другому? А если ей не показалось?». Илья спускаясь рядом по лестнице к парковке, улыбался своим собственным мыслям, не замечая метаний Сони. И только оказавшись внизу, он развернулся к ней лицом и произнёс:

— Вот теперь точно всё. Артём не выйдет, — и мягко улыбнувшись, осторожно обнял её за плечи, добавив тише. — Я никому не дам тебя обидеть.

Обычно Илья держал дистанцию, не считая критических моментов, вроде очного допроса, где Соня едва ли соображала, что происходит. Поэтому сейчас почувствовала неловкость и первой реакцией было отстраниться, зажаться, закрыться, но напомнила себе, что это Илья. Тот, кто помогал ей и поддерживал. Ведь всё в конечном счёте закончилось именно благодаря ему, и тому, что не дал ей сойти с пути. Не на секунду не оставлял её со своими мыслями и сомнениями и каждый раз говорил: всё их действия — правильные. Если бы не он, Соня никогда сама этого бы не сделала. Вначале было слишком страшно, а потом… Но понимала, что так нельзя было продолжать. Все эти отношения изначально складывались ненормально. И Артём действительно виноват. Виноват! Сказала она себе и пересилив, улыбнулась, чуть приобняв Илью в ответ. На долю секунды просто выразить благодарность. Но когда стала отстраняться и приподняла лицо к нему, чтобы сказать спасибо, поняла, что Илья оказался слишком близко к ней, и продолжает приближаться, когда как его губы чуть приоткрылись с явным и конкретным намереньем.

⁃ Илья! — дёрнулась Соня и сразу же шагнула назад, чуть не отталкивая его от себя руками. — Ты меня не так понял.

По его лицу сразу прочла растерянность и смятение. А главное, в отличие от привычной манеры Артёма, он не накинулся, следом зажимая, отчего Соня почувствовала неловкость за свою реакцию, но решила сразу же объясниться, чтобы точно не было каких-то недопониманий:

— Илья, спасибо тебе большое, но я не хочу обнадёживать тебя. Ты мне друг… — она поправила себя. — Нет, ты мне за это время стал больше чем друг… Я честно не знаю, как бы сама с этим справилась, как бы смогла одна… — перевела дыхание и перешла к главному, — но я не могу…

Договорить Илья не дал, мягко улыбнувшись, перебил, решив, что всё понял:

⁃ Прости, да я слишком тороплюсь, я понимаю, что тебе тяжело так сразу. Я подожду. Я готов ждать столько, сколько потребуется.

⁃ Илья… — Соне было стыдно разбивать его сердце. Она ведь чувствовала его симпатию к себе, трудно было не заметить, и теперь почему-то казалось, что обманывала его, словно подпитывала надежды, пока было выгодно. Но ведь ничего не обещала. Он сам вызвался помочь, поэтому должна быть честна с ним. ⁃ Я никогда не смогу, ты мне только друг. Прости.

— Сонь, не отталкивай меня. Это нормально, что ты не хочешь сейчас никаких отношений. Всё, что произошло очень тяжело, но это не навсегда. Всё пройдёт. А я хочу быть рядом, чтобы, когда ты будешь готова…

Соня почувствовала себя вдвойне неприятно. Но отчётливо осознала, что, скорее всего, это их последний разговор. Теперь, когда он объявил вслух то, что хотел, делать вид, что всё по-прежнему не получится. А никаких ложных надежд она больше давать никому не хотела.

— Илья, не надо, — виновато потупила взгляд. — Я благодарна тебе за всё. Деньги за адвоката я верну. Я уже накопила часть. Но, наверное, будет лучше, если я вызову такси, и доеду сама. Не хочу, чтобы ты думал, будто есть хоть какой-то шанс, — она понимала, что делает ему больно, но по-другому не могла. — Я бы хотела, чтобы мы остались друзьями, но это будет нечестно, — посмотрела прямо в лицо парню. — Нечестно по отношению к тебе.

Илья завис в одну точку. Видела, как напряглись скулы. Заострился взгляд. Вместо продолжения разговора взял её за руку, крепко сжимая ладонь:

— Ладно, всё, Сонь, — он чуть нахмурился. — Давай не будем сейчас об этом говорить, поехали.

Соня уставилась на руку. Попыталась высвободить, но Илья не дал. Тогда подняла свою, зажатую в его, максимально раскрыв пальцы, демонстрируя, что против. Что хочет, чтобы отпустил. Парень коротко глянул на жест, а после поднял взгляд на её лицо. Прямой. Давящий. И хват не ослабил. Молчаливый ответ прозвучал однозначно, но будто поняв, что перегибает, смягчил это просящим:

— Поедем… — и потянул на себя в сторону машины. — Я же сейчас ничего не прошу, почему ты сопротивляешься?

Соня не сдвинулась с места, яркий маячок в голове замигал красным цветом.

«Я же СЕЙЧАС ничего не прошу… ПОЧЕМУ ты сопротивляешься?»

И сразу же оборотная сторона этой фразы:

«Вот когда начну просить, тогда и будешь обоснованно сопротивляться».

— Илья, не надо… — тихо произнесла, надеясь, что всё придумала. — Не делай так, пожалуйста…

— Как? — прищурился.

Она ответила ещё тише, что ему пришлось наклониться к ней, чтобы услышать.

— Не держи меня. Не будь, как он. Ты ведь не такой!

Соня надеялась этими словами заставить парня очнуться. Дать понять, что подобная фраза её пугает. Только… только внезапно получила прямо противоположную реакцию. Его веки приспустились, а от взгляда стало морозить, но когда ответил, оказалось, что это меньшее из зол.

— Да уж… — едко произнёс, — будь я такой, как он, ты бы так не разговаривала. Ты бы уже послушно сидела в машине, готовая раздвинуть ноги. С ним ты всегда была другой. Может быть, тебе действительно нравится, когда заставляют, а не так, как я пытался по-хорошему?

— Зачем ты так говоришь? — не узнавала она Илью.

— А