Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. - Ольга Смирнова

Так, и откуда в доме портал, если из всех действующих магов в Грибном одна Серафима и есть? Не считая ее братца и жениха, конечно. Ей на ум сразу же пришёл неизвестный некромант, пытавшийся вернуть Михалыча с того света. Способны ли некроманты сооружать порталы, да еще стационарные? В теории построения магических путей Сима разбиралась также хорошо, как в ядерной физике или высшей математике. То есть никак. Она примерно представляла себе принцип действия, знала, что уровень допуска должен быть не ниже четвертого, слышала что-то про меридианы, значительно облегчающие магам работу, но и все.

Куда ведет портал? И если она решится им воспользоваться, есть ли шанс у нее остаться незамеченной?

Кроме портала, в комнате не было ни мебели, ни каких-либо признаков того, что жилище обитаемо. Решив не пороть горячку, Сима подошла к порталу, чтобы получше его рассмотреть. Зрелище было в некотором роде выдающееся. Первое, что ей бросилось в глаза — жуткая грязь. Везде, как на самом портале, так и около него. Отпечатки ног. Мусор. Пыль.

Сам портал представлял собой положенный на пол и обведенный по контуру мелом деревянный круг диаметром около метра. По его краю была насыпана земля — что само по себе странно. Серафима заметила так же, что кроме земли круг по контуру выложен кварцем. Аккуратно так выложен, камушек к камушку. Зачем? Если предположение, что землю могли нанести приходящие с той стороны, было с натяжкой, но жизнеспособно, то в то, что они случайно расположили в строгом порядке кварц, ей не верилось никак.

Сима присела около круга и шею вытянула, чтобы разглядеть всё получше. И тут полыхнула вспышка, да какая! Ослепленная, магиня отшатнулась назад, неловко завалилась на спину и быстро, пока на нее не наступили вновь прибывшие — а в том, что вспышка ознаменовала приход гостей, сомнений не было даже у неопытной Симы — отползла в угол. Когда пятна перед глазами исчезли, она уставилась на круг, боясь упустить какую-нибудь важную деталь.

Из круга выступили двое — обыкновенные мужчины, лет под сорок, немного похожие друг на друга — не внешностью, но манерой поведения и скомканными, суетливыми движениями. Лица у них были хмурые. Одеты просто, но добротно.

Мужчины прошли мимо Серафимы к выходу. Через пару секунд открылась и закрылась входная дверь. Магиня потянула носом — от гостей в комнате остался знакомый запах. Чертовски знакомый. Она покумекала, подумала, перебрала в уме варианты и остановилась на следующем — от мужчин пахло огнем. Огнем тех самых, черных свечей. Она невольно сморщила нос. До безумия хотелось чихнуть.

Справившись с собой, Сима встала и вновь подошла к порталу. Черные свечи… значит там, куда ведет портал, либо проводят запрещенные ритуалы, либо тоже проводят ритуалы, но не запрещенные, а просто глупые. «Темные»? Заигравшиеся маги — в городе, где магов нет? Бестолковые, жадные до всего чужого люди? Или все вместе? Говорил ведь ныне покойный Владимир Бойко о каких-то подростках, которые «мессы проводят», «хороводы стыдные» водят. Могут ли они иметь какое-либо отношение к свечам?

Одно сомнений не вызывало — свечи и похищение Степушки связаны. Осталось выяснить, те ли это свечи, из-за одной из которых ее по голове ударили. И каким боком к этому убийство Михалыча прилепить? Или это абсолютно разные случаи?

Сима была почти уверена, что ответы на все эти вопросы ждут её по ту сторону портала, но никак не могла решиться сделать последний шаг. С одной стороны, ей до дрожи хотелось совершить что-нибудь героическое. С другой — замуж хотелось не меньше. И не когда из больницы выпустят, если вдруг что-нибудь пойдет не так, а через полгода, как и должно.

Тут портал вновь вспыхнул — и какой дурак догадался использовать свет в качестве сигнала? Пока Сима злобно протирала глаза, в комнате появился очередной незнакомый мужчина. Она удивленно вскинула брови — сколько народу замешано в похищении? Если так пойдет и дальше, то придется полгорода пересажать за решетку, а у них мест нет.

Мужчина говорил по телефону. С дикцией у него были большие проблемы. Слова то свистели, то шипели в самых неожиданных местах и в результате сливались в сплошной поток, без пауз, без остановок. Трехлетний ребенок — и то внятнее говорит.

Мужчина сошел с круга портала, остановился, продолжая кому-то на том конце провода что-то настойчиво втолковывать. Звучало это примерно так:

— Бсссмсссслнятгрррю…

Серафиме вновь пришлось ретироваться в ставший уже родным угол и ждать, пока словоохотливому гостю надоест болтать. Там, в углу, она почувствовала нечто сродни щекотки. Легонько, ненавязчиво зазудела, зачесалась кожа. Две секунды, в течение которых она лениво почесывала шею, стали последними спокойными в ее действительности. Осознав же, чем грозит подобная «щекотка», она похолодела и вжалась в стену, словно это могло помочь.

Яр! Чтоб ему! Заклинание кинул слабое! И магия уходит! Просачивается сквозь время, как вода сквозь пальцы. А вместе с магией уходит невидимость и все остальные прибабахи. Что делать? Что же делать?

Если это субъект повернется еще хоть на сантиметр, то заметит ее. Справиться с мужчиной у неё не было и шанса. Собственной магии и знаний ей хватило бы на слабенькую молнию, которая разве что брови ему подпалит и рассмешит до колик.

Замерев, как статуя, и обливаясь холодным потом, Серафима лихорадочно пыталась найти выход из положения. Незамеченной пройти к двери не удастся, стоит шевельнуться, и он её увидит. Ждать? Или попытаться пойти в лобовую атаку, использовать элемент неожиданности? Ударить исподтишка? Но чем? Задушить детской курточкой? А если, пока она душить будет, кто-нибудь еще выйдет из портала? Нет, медлить нельзя ни в коем случае. Если ее обнаружат, то уйти не дадут. А ей еще на работе бы появиться неплохо.

И, словно мало ей было волнений, от раздражающего запаха свечей безумно чесалось в носу. Серафима изо всех сил сдерживалась, чтобы не чихнуть, с ужасом понимая, что долго не протянет.

Наверное, последний факт и заставил ее решиться. Бесшумно ступая, она двинулась в сторону выхода. Мужчина, по всей видимости, одновременно говорить и ходить был не способен, так что существовал ничтожный, но шанс оказаться у двери раньше него. По крайней мере, Серафима себя в этом яростно убеждала. А что ей ещё оставалось?

И вдруг…

— Пк… — отрывисто бросил в трубку мужчина и резко зашагал к выходу. Сима застыла, не дыша, не моргая, и время для нее застыло тоже. Загадочным образом исчезли все звуки, и даже в носу больше не свербело. Осталось лишь болезненное, напряженное, невыносимое ожидание. Повезет или нет?