Висенна. Времена надежды - Михаил Бобров

— Я сам выучился владеть оружием на твоих глазах. Ярмат первое время в мече путался, а сейчас против него без щита не выйдешь. Что же до комнат, то пока гостевое крыло все равно пустует. Весной внизу срубим пару клетушек, изгородь поставим. Купцам переночевать хватит, до сих пор под возами обходились, и ничего. Потом, Ярмат с лошадьми волшебник. А эти двое говорят, что крестьяне. Наверное, пахоту знают, и когда чего сажать. Ты же сам хотел двор держать и сеять.

Неслав кинул взгляд на бескрайнюю степь, полную ничейной земли — согласился. И долевую грамоту сказал пока не закрывать: Сэдди наверняка по городу слух пустил, что Волчий Ручей набирает стражу. До крепких морозов, которые закроют тракт, ктонибудь обязательно явится.

Атаман как в воду глядел. Через пять дней Спарк сторожил на северо-восточной вышке, а на юго-западной в то же время мерз Таберг. Всадника оба заметили одновременно. Таберг заливисто свистнул. Большая часть обитателей форта возилась под средним зданием, в подвале которого Ингольм замыслил глубокий колодец. На свист часового выскочили Неслав с Даленом. Пока они поднимались, всадник доскакал до самого холма, спешился. Вынул из седельной сумки стальной костыль с кольцом, попробовал каблуком забить его в землю — мерзлый грунт не поддался. Тогда пришелец кинул поводья на тропинку, прикатил ближний валун и попробовал придавить им.

— Надо там коновязи сделать, — пробормотал Неслав. Гость тем временем развел в стороны пустые руки и направился к воротам, медленно шагая по крутому въезду. Неслав кивнул Далену, тот ссыпался по ступеням, вызвал из подвала Арьена с Остромовом. Арьен отворил тяжелую калитку. Крепкий высокий парень без боязни ступил в немощеный двор. Аккуратно, мелким кошачьим шагом, обошел лужицу. Тут Спарк вспомнил, что надо наблюдать за округой, и уже не видел, как Неслав разговаривал с вновь прибывшим. Вечером, после смены, Спарк узнал, что гостя звать Ратин, и что меч на боку тот таскает с совершеннолетия. Неслав после пробного боя ушел в восхищении и тревоге: на мечах пришелец, пожалуй, был лучше любого ватажника. Ратин сказал, что ему приходилось раньше служить в замках, и потому-то он захотел наняться именно в Волчий Ручей. Но и проводка караванов тоже его не пугает. Ингольм, Ульф и Таберг, осмотрев гостя, полезли чесать затылки. Ратин, конечно, был знатный боец, и отличный наездник. Он не просто мог словом или жестом успокоить коня, как тот же Ярмат. Гость прекрасно умел поставить коня на дыбы, чтобы усилить удар меча. Умел завертеть жеребца в «серый ветер», когда лошадь переступает на задних ногах, молотя врага передними. Мог заставить коня прыгнуть вбок; мог внезапно остановить, и при этом не вылететь из седла; даже на пробу проехал задом половину перестрела. Причем конь у него был собственный. Ратин прибыл наниматься на могучем пятилетнем жеребце вороной масти. А не «пешком с вилами», как Спарк написал в долевой грамоте про Некста и Огера. Словом, несмотря на молодость, Ратин был мастер глубокой выучки. Но именно это напугало Неслава: не вздумает ли лучший боец перетянуть власть в ватаге на себя?

— Не думаю, — первым отозвался Сэдди, когда атаман поделился своей заботой. — Если б он чего умыслил, то свои умения показывал бы в последнюю очередь. И потом, по грамоте ты главный. А за нарушение уговора сам знаешь, что бывает.

Вслед за Салехом кивками и междометиями согласились все остальные.

— Ну, так тому и быть! — решил, наконец, Неслав. — Спарк, вноси его в грамоту, да и закрывай ее, пожалуй. Таберг с вышки сегодня видел буран на юге. Значит, по Тракту до весны никто не двинется. Завтра поутру грамоту приноси в общий зал, все подпишем.

— Кстати, сколько нас? — спросил Салех. Спарк пробежал список непривычных, ломких на языке, имен: Неслав, Арьен, Сэдди, Ульф, Таберг, Ингольм, Ярмат, Остромов, Рикард, Крейн, Хлопи, Парай, Некст, Огер, Кони, Йолль, Ратин… Вместе с ним самим — восемнадцать. Или, по-здешнему, две восьмерки и два. Хватит ли еды в подвалах? Заготавливали хоть и с запасом, а собралось уже довольно много людей.

— Много людей. Такого крупного поселения тут еще не бывало. — Глант плотнее запахнулся в хауто, и глубже надвинул пасть-капюшон. Спарк поежился, сильнее прижался спиной к бугристому стволу. Здесь, на опушке леса, ветер был лишь чуть-чуть слабее чем в поле. Звездочет продолжил:

— Охотники и лесорубы живут артелями, по восемь-шестнадцать человек. От них беспокойства почти не бывает. А твой Волчий Ручей, если удержится хотя бы год — вокруг построятся один-два постоялых двора, к ним, конечно же, хозяева потянутся, чтоб сеять и коней выпасать — места очень благодатные.

— Что ж раньше никто не позарился? — скривил замерзшие губы Спарк.

— Опасались. Нас опасались, да и сами себя люди всегда боятся. Отчего, думаешь, на севере, в Степне, нападения не очень частые? Там все застроено плотно. Одно подворье пока возьмешь, со всей округи соседи сбегутся, и отходить будет некуда. Забьют оглоблями прямо на пожарище. Здесь же… Опасно, Спарк! Пока люди нас боятся, еще туда-сюда. Осмелеют — только держись. Тебе надо хотя бы полусотню. А вообще, сам понимаешь, силы много не бывает.

Спарк потер ладони, и вновь упрятал их в одежду:

— Нечем кормить. Негде селить. На постройку Ручья все золото ушло. Как Тракт откроется, проведем еще пару обозов — тогда расширимся.

— Во! — дед выставил из рукава крепкий коричневый палец. — Охотники и лесорубы думают не про то, как тут жить. Они думают: хватануть и ноги унести. А Волчий Ручей пойдет в рост. Нер тогда правильно сказал: надо договариваться. Сразу делить людей и Тэмр.

Спарк вздохнул. Здорово, когда можно поделить спорную вещь вот так спокойно, без криков и ругани, как сейчас с Глантом.

— Добро! — выговорив это, Игнат сразу почувствовал себя тороватым купцом, снаряжающим лодьи за море Варяжское. Потупился: теперь на Земле его сверстники, наверное, крутят собственный бизнес, (уж Сергей-то наверняка!) растут карьерой (это, скорее, Гришка: его исполнительность умиляла всех преподавателей)… да просто живут (ну, Николай опять с новой девчонкой…). А он тут с дикими зверями делит голую степь на сферы влияния. Спарк вдруг осознал, что волнуется прежде всего о здешних делах. Хватит ли зерна до весны? Как поладит Ратин с Неславом? Где взять еще людей? Куда их поселить? Как управлять большим отрядом?

Глант терпеливо ждал продолжения. Вспомнив о собеседнике, парень неловко потер застывающие ладони, переступил с ноги на ногу. Наконец, предложил:

— Давай встретимся на этом месте через три дня на четвертый, считая сегодняшний день, как первый. Я поговорю с ватагой, ты со стаей. Насколько мне кажется, выгоды от нашего поселения вам должно быть больше, а не меньше. Помнишь, волки на прошлом собрании сказали: больше людей в степи, больше добычи?