Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922 - Александр Геннадьевич Зорихин

правительства. Опасения за жизнь соотечественников наслоились на образование 30 марта на базе Приморской областной земской управы Временного правительства Дальнего Востока, официально не являвшегося советским, но объявившего о распространении своей власти на Приморскую, Амурскую, Сахалинскую и Камчатскую области, и окончание вывода 2 апреля из Владивостока американских войск. Поэтому 31 марта кабинет министров Японии опубликовал декларацию, в которой разъяснил, что, хотя он привержен своему обязательству вывести войска из Сибири после завершения эвакуации белочехов, однако из-за сложившейся в регионе обстановки сделает это, «когда в соседних с Японией странах установится спокойное, прочное положение и угроза для Маньчжурии и Кореи исчезнет, когда жизнь и имущество японских подданных в Сибири будут в безопасности и свобода передвижения и сообщения обеспечены». 2 апреля старший штабной офицер ВЭА генерал-майор Такаянаги Ясутаро и начальник владивостокской ЯВМ полковник Идзомэ Рокуро вступили в переговоры с Временным правительством о беспрепятственном пребывании императорской армии на Дальнем Востоке, гарантиях безопасности японской колонии и прекращении деятельности направленных против них тайных организаций[547]. 4 апреля правительство А.С. Медведева приняло эти условия.

Однако 5 апреля контр-адмирал Кавахара Кэсатаро доложил военно-морскому министру и начальнику МГШ о начавшихся в 22.15 предыдущего дня боестолкновениях между японской и российской армиями во Владивостоке, возложив ответственность за развязывание конфликта на русскую сторону. Хотя боевые корабли и суда Сибирской флотилии непосредственного участия в боевых действиях не принимали, Кавахара отдал приказ отряду морской пехоты с линкора «Хидзэн» разоружить их. К 13.00 5 апреля вооружение было снято с 11 эсминцев, 1 канонерской лодки и 3 вспомогательных судов Сибирской флотилии, а примерно 300 членов их экипажей были отконвоированы в расположение 13-й пехотной дивизии[548]. Аналогичный приказ о разоружении войск хабаровского гарнизона совместно с 14-й пехотной дивизией получил командир специального морского экспедиционного отряда контр-адмирал Накамура Масаки.

Одновременно с эскалацией напряжённости в Приморье и Приамурье приближалась развязка трагических событий в Николаевске-на-Амуре.

18—19 апреля экспедиционный отряд полковника Тамон Дзиро погрузился в Отару на борт сторожевого корабля 2-го класса «Мисима» и линкора «Микаса» и 22 апреля прибыл в Александровск-Сахалинский, оккупировав его. Не располагая информацией о николаевских событиях, японское командование развернуло 1 мая 1920 г. на базе 7-й пехотной дивизии усиленный Северо-Приморский экспедиционный отряд (5 пехотных батальонов, 1 горно-артиллерийский дивизион) во главе с генерал-майором Цуно Кадзусукэ и подчинило ему части Тамон. После окончания ледостава в Татарском проливе 13 мая линкор «Микаса» доставил передовой отряд (2 пехотные роты и инженерно-сапёрный взвод), в состав которого входил Минодзума, из Александровска-Сахалинского в Де-Кастри. Через несколько дней подразделение убыло в Николаевск.

Одновременно для оказания помощи Северо-Приморско-му экспедиционному отряду и спасения японской колонии в Николаевске был задействован специальный морской экспедиционный отряд. Его командир контр-адмирал Накамура Масаки оставил в Хабаровске канонерку «Вотяк», погрузил на канлодки «Шквал», «Бурят», «Монгол», 2 транспортных судна, 1 судно связи и 5 барж две роты 14-й пехотной дивизии и 17 мая вышел в низовья Амура. 23 мая, после ожесточённого боя с партизанами, сводный отряд захватил Софийск, затем соединился с передовыми подразделениями полковника Тамон и 3 июня вошёл в Николаевск-на-Амуре, где не обнаружил ни одного выжившего колониста.

Реальная картина николаевского инцидента – практически полное уничтожение города и его населения – вызвала шок в японском обществе. Воспользовавшись этим, 29 июня правительство Японии приняло решение об оккупации Северного Сахалина в качестве компенсации за николаевский инцидент. В опубликованном 3 июля заявлении кабинета министров говорилось, что японские войска останутся на острове до тех пор, пока «не будут возмещены все убытки от николаевского инцидента правительством, признаваемым Японией». Параллельно подтверждался вывод императорской армии из Забайкалья и её временное пребывание во Владивостоке и Хабаровске «до того времени, пока [там] не будет восстановлена устойчивая и мирная обстановка»[549].

Оставленный специальным отрядом в Хабаровске «Вотяк» совместно с частями 14-й пехотной дивизии 18 мая – 16 июня вёл боевые действия против краснопартизанских отрядов, заставив их отступить в Амурскую область, а после заключения перемирия решал задачи по охране водного района базы и сбору разведывательной информации об обстановке в Хабаровске, докладывая её непосредственно военно-морскому министру и начальнику МГШ. В начале июля 1920 г. командование специального морского экспедиционного отряда получило приказ о расформировании и возвращении на Родину. 14-го числа основная часть личного состава прибыла в Майдзуру. «Вотяк» покинул Хабаровск и 23 августа присоединился к находившимся в Николаевске канонеркам[550].

На базе упразднённого специального морского экспедиционного отряда в Хабаровске 23 июля 1920 г. был образован специальный отряд охраны водного района на Северном Сахалине. Оперативно он подчинялся командующему 3-м флотом и отвечал за охрану водного района порта Александровск-Сахалинский и прилегающей акватории, навигационно-гидрографическое обеспечение Татарского пролива, конвоирование транспортных судов, защиту японских колонистов в Нижнем Приамурье, проведение совместных операций с армией на материке. Боеспособными кораблями отряда являлись только канонерская лодка «Вотяк», пароходы «Смелый» и «Михаил», которые в весенне-осенний период несли боевую службу в нижнем течении Амура, а с октября по май зимовали в Мариинском (их команда, за исключением караула, на это время через Николаевск убывала на Сахалин). В связи с выводом японской армии из Нижнего Приамурья осенью 1922 г. пункт базирования в Мариинском был расформирован, а находившиеся там корабли эвакуированы на Северный Сахалин. Мониторы «Шквал», «Монгол» и «Бурят» вплоть до мая 1925 г. стояли в эллинге в Александровске-Сахалинском и в операциях отряда не участвовали. После восстановления советско-японских дипломатических отношений специальный отряд охраны водного района вернулся из Александровска в метрополию, а все ранее захваченные корабли были возвращены СССР[551].

В решении задач отряд тесно взаимодействовал с 3-й эскадрой миноносных сил, которая в 1920–1922 гг. систематически направляла свои боевые корабли в Де-Кастри и Николаевск-на-Амуре для обеспечения контроля японской армии за Нижним Приамурьем. К середине мая силы эскадры заканчивали подготовку в своих пунктах базирования, затем совершали переход в Александровск-Сахалинский, откуда убывали в Де-Кастри и Николаевск-на-Амуре. В конце сентября корабельная группировка 3-й эскадры завершала боевую службу и возвращалась в Японию.

Наряд её сил, как правило, был стандартным – 1 крейсер, 1 канонерская лодка и 2 дивизиона эсминцев (по 4 вымпела каждый). Так, в 1920 г. приказом командующего 3-м флотом в Де-Кастри и Николаевск-на-Амуре были направлены уже нёсшие там в прошлом году службу крейсер 2-го класса «Цусима» (флагман), канонерская лодка «Тихая», 7-й и 31-й дивизионы эсминцев. В 1921 г. в нижнем течении Амура, акватории Татарского пролива и Амурского лимана оперировали крейсер 2-го класса «Хирато» (флагман), канонерская лодка «Могами», 6-й и 31-й дивизионы эсминцев, а также перешедшие в оперативное подчинение командира 3-й эскадры