Клуб любителей фантастики, 2005 - Андрей Николаев

Лин выходит из СВ-центра в изнурительную жару, машет пролетающему такси. Но машина мигает красным огоньком и мчится в другую сторону. Женщина прислоняется плечом к торговому автомату, и над ухом бренчит всем знакомая мелодия лотереи.

Лин не играет с шестнадцати лет, мало кому везет во второй раз. Но сегодня она находит в кармане мелочь и бросает в прожорливую пасть автомата. Тот выплевывает на руку лотерейку. Подлетает свободное такси, но Лин не обращает на него внимания, и машина, крякнув клаксоном, едет искать другого пассажира. Лин с трудом разворачивает обертку, скользя пальцами по гладкому фантику. «Ваш выигрыш ждет Вас в Центре управления удачей!». Лин закрыла глаза. Второй шанс.

На веранде стало холоднее, яблоки сморщились, а за окном полыхает ярко-красная рябина. А вот старушка совсем не изменилась: то же вязание на коленях, та же зеленая шаль, превращающаяся в дороги судьбы.

Лин вздрагивает: где тот сложный узор, открывшийся ей почти десять лет назад? Сейчас тянется всего несколько дорог.

— А любовь? А где же любовь? — жалобно спрашивает Лин, не найдя нужного пути.

— Что же ты, милая, хотела, — старушка подперла подбородок морщинистым кулачком и смотрит на Лин. — Проворонила ты любовь-то свою, ушла удача.

— Как ушла? Но у меня выигрыш!!

— А вот так, — в старческих глазах плавает безмятежность. — Твой мужчина встретил другую, детишек нарожал, да и счастлив. А что до выигрыша, так вот ваша встреча. — показывает спицей на узкую дорожку.

Лин всматривается: любовь, стягивающая двоих прочными канатами, его развод, оставленные дети. Его чувство вины и ее досада. Память о прошлом, встающая между ними. И его решение — вернуться, старая любовь не отпускает. Лин думает, что та, к которой он вернется, когда то тоже сидела в ЦУУ и выбирала свой путь. Интересно, какой была удача в любви той женщины? Красным бутоном розы или тонким золотым колечком?

Лин закрывает лицо руками и раскачивается в такт словам старухи:

— Что же ты, милая, думала, дали тебе удачу за порцию мороженого, и всю жизнь королева? Эх. деточка, кабы все так просто было. Цена удаче-то твоей повыше оказалась.

— Любовь? — потеряно спросила Лин. — Это — цена?!

— Глупая ты. милая, может, молодая еще, потом поймешь. Выбирать-то будешь?

— Буду! — решительно встряхивает Лин волосами. Нашла: не любовь, так самого перспективного мужчину. Гар Ванд, писатель, леолетчик. Лин никогда бы с ним не встретилась, Ванд не интересовался СВ-дивами, но удача ждет ее через неделю на приеме по случаю нового леосезона.

— Лин, ты меня слышишь? — зовет муж.

Она водит пальцем по карте — бездумно, забираясь то на соседнее государство, то в горный край. Переплетение рек напоминает дороги судьбы. Даже странно, что рука так легко скользит по карте, свободно выбирая путь, не оглядываясь на удачу.

— Звонил Кан, поздравил тебя.

Гар завязывает перед зеркалом галстук. Лин думает, что надо бы встать и помочь — мужа раздражает необходимость самому себе вязать на шее узел, но остается сидеть.

— Говорит, такой гениальной интуиции не встречал за всю свою жизнь.

Лин молча кивает и продолжает водить пальцем по кар те.

— Маленькая женушка, я ушел.

Гар все-таки завязал галстук. Через минуту захлопывается дверь, и Лин осталась одна в самом большом и модном доме на Еловой аллее. Встает, подходит к зеркалу. И в тридцать два мисс-СВ хороша так, что даже свежесть юниц не затмевает ее.

— Это не интуиция, — говорит Лин зеркалу.

Правящий дом выбрал наследника. Это очень трудно сделать, когда претендуют два близнеца. Старейшины рода заседали два дня напролет и вынесли вердикт — править будет Фрад.

Произнести в эфир другое имя было равносильно самоубийству. Но только не в случае Лин. Улыбаясь стальному сектору, она произносила имя Нея и краем глаза видела, как застывают лица, словно схваченные инеем, и как беззвучно кричит ответственный режиссер за стеклом пул-комнаты.

Лин спустилась с эстафа, прошла мимо людей, сторонящихся ее. как прокаженной. Вот вам и проверка удачи.

В запертую дверь студии забарабанили так, словно за пришедшим гонится стая гиглых футхов. Мисс-СВ — бывшая мисс-СВ, как казалось в ту минуту, — отперла замок, и в студию ввалился директор канала. Он был непривычно взъерошен, и от него резко пахло потом.

— Ошибка. — шевелил посиневшими губами Кан, — вам по ошибке передали не то имя. Фрад не наследник, правитель Ней.

Тишина взорвалась отчаянными криками, и Лин поверила до конца, что знает цену удачи.

Женщина отрывается от зеркала. Как все просто — предопределенность. Ни шагу в сторону. Удача на стороне судьбы, и ты не сможешь отказаться от нее. Даже если Лин сейчас изуродует себе лицо — завтра в моду войдут шрамы. Или лучший хирург создаст красавицу заново, а людская молва сочинит красивую легенду, еще больше обожествляя любимую ведущую. Чтобы Лин не сделала, ей всегда придется идти по одной дорожке. Только по одной.

Лин накидывает плащ и торопливо выходит из дома. В единственный зимний месяц холодно, но она пешком идет до угла с Липовой аллеей. Бросает в автомат целую горсть мелочи, и в подставленные ковшиком ладони скользят не меньше десятка лотерейных билетов. Торопливо срывая фантики, женщина в который раз убеждается: один выигрыш достается некоторым, второй — избранным, третий еще ни разу не доставался никому.

Сует замерзшие руки в карманы и медленно бредет домой. Взгляд скользит по ажурным решеткам, за которыми прячутся богатые дома. Интересно, кто построил их на свои деньги, а кто — на заработанные удачей? И что было на отвергнутых ими дорогах — потеряно, упущено? Лин заглядывает в лицо случайному прохожему, и тот горделиво приосанивается, польщенный вниманием красивой женщины. Но та уже отворачивается.

Что сказал бы Гар, узнав, что их встреча запланирована ЦУУ? Снисходительно усмехнулся или возненавидел бы женщину, укравшую другую линию его судьбы? Лин до сих пор не знает, играл ли Гар, была ли его судьба такой же удачей, как и ее? Женщина задает себе эти вопросы, стоя на пороге своего дома и все не решаясь войти. Потом сердится на себя за глупость и шагает в прихожую. В прихожую дома, на который она обречена счастливой судьбой.

Гар возвращается поздно. Как примерная жена, Лин целует его и помогает снять пальто. От мужа пахнет легким вином, торговым реалити-фант-домом, голосами поклонников и рукопожатиями издателей. Из кармана пальто выскальзывает яркий прямоугольник в знакомой обложке.

— Что это? — отодвинув ногу в пушистом тапочке, спрашивает Лин.