Клуб любителей фантастики, 2005 - Андрей Николаев

На место, Саша!

Ну, а потом мне стало не до того. Я познакомился с Настей. На гастролях она пришла ко мне за кулисы, ухитрилась пробиться сквозь охрану. Сунула, наверное, в руку свернутую пятисотенную — и вперед. А может, кто из знакомых попался; город-то маленький, все друг друга знают.

Она не была красавицей. Милое лицо, зеленые глаза, вздернутый носик… Только я как увидел ее — понял: такая встреча не может быть случайной. Где-то там, наверху, давно все записано и распланировано.

Она постучалась — я думал, цветы притащили, сказал «да», а вошла Настя. Несмело так вошла, дрожит вся. Посмотрела на меня испуганно и спросила:

— Вы… Саша?

А я вымотался на концерте, устал, еле дышу. Красота у меня сейчас, наверное, неописуемая: потный весь, челка моя знаменитая растрепалась, язык на плече. Улыбнулся с трудом.

— Саша, Саша, а ты кто, зеленоглазая фея?

— Настя.

Мы немного поболтали, я пожаловался: мол, ни минуты покоя — третий день в городе, а ничего, кроме зала, не видел. Тут она и пред дожила:

— Хочешь, я покажу? Я пожарный выход знаю, могу тебя провести. Никто не увидит.

И я согласился. Попросил только подождать минут десять, пока в порядок себя приведу. Сполоснулся под душем, вихор свой под бейсболку спрятал, жилетку кожаную натянул — кто в таком виде узнает? Еще очки темные нацепил — мне-то давно по барабану, а Насте каково будет прочитать, что она с Вороном спит?

— Я готов.

Сначала мы забрели в какой-то ресторан. Меня мигом признали, полезли за столик: «Старик, ну ты… это… здорово дал сегодня». нетрезвые красотки с малиновыми губами шептали на ухо что-то интимное. Со всех сторон совали блокноты, пивные подставки, скомканные салфетки в расплывающихся пятнах жира — просили автографа.

Настя потянула за рукав.

— Пойдем отсюда.

В общем шуме я едва расслышал ее слова. Душная, липкая атмосфера давила с невероятной силой. Голова потяжелела, в глазах поплыли темные круги. Лишь когда мы вышли на улицу, мне полегчало. Разом.

Настя спросила заботливо:

— Саш, ты после концерта… Устал, наверное.

— Не то слово. Вымотался. Ты не представляешь, как хочется сейчас побыть… — как ни странно, мне хватило такта не сказать «одному», — вне толпы.

— А я не толпа?

— Нет, ты мой проводник, гид и просто красивая девушка. Неужели я променяю твое общество на скучную гостиницу!

Нехитрый комплимент, согласен, но Настя просто расцвела.

— Куда пойдем?

— Твой город, — заметил я, по-джентельменски выставив локоть. — Веди, Сусанин.

Теплая, крепкая ладошка легла мне на руку.

Вы, наверное, не поверите, но в ту ночь между нами ничего не было. Мы до утра гуляли по старым улочкам, сидели на парапете набережной, целовались, как подростки, болтали. Мне было хорошо с ней. Так хорошо, как никогда и ни с кем.

Днем Настя куда-то пропала, но вечером пришла провожать.

— Ты еще приедешь к нам? — всхлипывала она, уткнувшись мне в плечо. — Хотя бы ненадолго?

— К вам — не уверен, Настюш, а вот к тебе — обязательно. Не знаю только, когда смогу вырваться.

— Правда? — Б ее глазах вспыхнула радость и тут же погасла. Я читал ее мысли, как в открытой книге: столичная звезда, кумир, что ему какая-то провинциальная девчонка! Завтра уже и думать забудет.

У меня было решение. Эгоистичное, конечно, но в тот момент оно казалось правильным.

— Приезжай ко мне!

Она встрепенулась:

— А можно?

— Конечно!

Настя замялась, потом тихо спросила:

— Только скажи честно — я тебе не помешаю?

— Что ты! Наоборот! Ты мне очень нужна! — И, словно не замечая широко открытых счастливых глаз, продолжил; — Я и выступать-то нормально не смогу! Буду думать только о тебе.

Звякнул мобильник.

— Саша, ты где? — недовольно спросил Артур. — Машина через двадцать минут.

— Сейчас буду.

— Пора? — Настя поднялась на цыпочки и внезапно оказалась одного роста со мной.

— Да. Так ты приедешь?

Она улыбнулась, сразу став красивее в немыслимое число раз, и поцеловала меня в губы. Уезжать мне сразу же расхотелось.

— Обязательно.

…Она приехала через неделю, подгадав под выходные, когда у меня не было ни репетиций, ни концертов. Два дня я водил ее по Воробьевым горам и Поклонной, а потом мы сидели в «Седьмом небе» — ресторан поразил ее до глубины души.

Настя остановилась у какой-то дальней родственницы, но вечером в воскресенье мы поехали ко мне. Не сговариваясь, решили, что так будет правильно. Шампанское купили по дороге. Там же, в супермаркете я незаметно оставил заказ на курьерскую доставку цветов. Сюрприз.

Не буду описывать пресловутую ночь любви. Мы просто наслаждались друг другом. Наверное, и я, и Настя сбились со счета. Когда я очнулся, она лежала, разметавшись среди скомканных простыней.

— Хочешь шампанского, котенок?

— Да, — прошептала она. — Пожалуйста.

Я ушел за бутылкой, а когда вернулся — не поверил своим глазам: у кровати раздевался Артур!

На меня напал столбняк, и я просто молча стоял и смотрел, как он развязывал галстук, как снял рубашку, как навалился на нее сверху, как начал ритмично двигаться…

Наконец Артур слез, отдуваясь. Натянул брюки, долго возился с ширинкой, что-то напевая себе под нос. Настя лежала неподвижно, широко раскрытые глаза бездумно смотрели в потолок.

Артур посмотрел на меня, взял за руку и вытащил в коридор.

— Все по-честному, — сказал он. — Я лишь пришел за своей долей.

Мне нестерпимо захотелось его ударить. Врезать со всей силы, стереть наглую ухмылку. Я даже сжал кулаки.

Артур потрепал меня по плечу, прошел мимо и, обернувшись на пороге, сказал:

— Если помнишь, по контракту мне положены двадцать процентов. Со всего. Так что побереги силы — он кивнул на дверь спальни, — в этом смысле тоже. И не пей много. Завтра выступление.

— Но почему… — тупо пробормотал я, — почему она.

— …не выцарапала мне глаза? — Артур усмехнулся — Мальчик, ты еще не понял. Я имею право на все, что принес тебе Ворон. На все, понимаешь? И если эта девочка любит тебя так сильно, как думает, то совсем немного, на одну пятую, она любит и меня. Ясно, Саша?

Он подмигнул:

— У тебя с ней любовь, а у меня — так, легкая необременительная связь. Неужели ты думаешь, что она пришла за кулисы к тебе одному? И в Москву приехала — только к тебе? Пора поумнеть. Саша.

И ушел.

Букет пришлось выкинуть — какие уж теперь цветы. Шампанское я выпил сам, прямо из горла, наплевав на предупреждение Артура.

И проснулся с гудящей головой. Впрочем, концерт все равно прошел на ура. «Фанера» не подкачала, мне оставалось только разевать рот и кланяться.