Подземелье - Ваня Мордорский

— Ну и что с того? Когда они сделали это с мамой… — он приостановился, слова шли с трудом, а затем продолжил. — Что, никто не видел кто это сделал? Они точно знают кто это, но молчат. Почему им можно, а мне нет?

— Потому что за ними Стражи не придут, а за тобой придут, — серьезно ответил Драмар, — С твоей мамой произошел совершенно другой случай. Совершенно другой…

— А знаешь, что сделают за такой проступок с тобой?

— Что?

— Если кто-то погиб, то убьют, жизнь, за жизнь. Если раны, ожоги, то лишат конечности. В твоем возрасте пора знать законы.

Зур’дах сглотнул и побледнел.

Об этом он вообще не думал. Ни о каком наказании. Ему казалось совершенно справедливым, что за то, что сделали с его матерью, расплатятся все зуры до последней. А сама мама никогда ему не говорила, какие наказания бывают от Стражей. То ли не считала нужным, то ли хотела объяснить позже…Только всегда говорила что Стража тупые бездельники от которых нет толку. И…и все равно хотела чтобы он, когда вырос, стал Стражем.

— И что? — вдруг спросил он Драмара с легкой тревогой в голосе, — Кто-то сдох?

— Тебе повезло, что нет.

Гоблиненок облегченно выдохнул. Хотя потом вновь нахмурился. Получается месть не свершилась?

Ташка не сгорела?

— Столько зур получили травмы и увечья, которые не вылечить, что распрощаться тебе с ногой или рукой точно придется, — вдруг отрезвил его старик, — А кроме самих зур, там были мужчины-гоблины, не изгои, понимаешь? В этом все дело…

Зур’дах перепугался. Глаза забегали. Он вспоминал. Вроде ведь зуры почти несколько часов сидели снаружи, болтая…Вот он поспешно и подумал, что у них никого нет. Да, у Ташки он видел этого гоблина, но остановить его в случае с Ташкой уже ничто бы не смогло.

Значит, — подумал он, — мужчины у остальных зур все это время были внутри?

Хреново.

— Значит, надо бежать?

Пока его не нашли. Если старик знает что случилось, значит и остальные знают?

— Пришлось бы… — вдруг добавил старик, глаза в глаза глядя на него, — Если бы твоя мать не попросила меня о тебе позаботиться, я бы и сам тебя отдал Стражам. А так…

Гоблиненок смотрел на старика.

— Так нужно убежать? — все-таки спросил он. — Чтобы Стражи не нашли. Да?

— Сбежать? — Драмар расхохотался. — Нет.

А потом вдруг посерьезнел.

— Если ты пообещаешь меня во всем слушаться, то я договорюсь со Стражами.

— Договоритесь? Как?

— Сам увидишь. Но сейчас мне нужно от тебя другое, нужно, чтобы ты пообещал мне не делать больше таких глупостей как вчера. Можешь это сделать? Я могу тебе поверить?

Зур’дах задумался на пару мгновений. А месть? Как же месть? Они должны ответить.

— Если ты волнуешься о мести, то можешь считать, что отомстил полностью.

— Я не… — начал было гоблиненок.

— Ты маленький и пока еще слабый. На большее ты пока не способен, кроме как поджигать халупы. Но чего ты этим добьешься? В следующий раз тебя кто-то просто прихлопнет, а труп выбросит за пределы пещеры, где его сожрут падальщики. А искать тебя никто не будет, родных у тебя нет.

Звучало…правдиво.

Но и обещать во всем слушаться не хотелось. Совсем не хотелось.

— Я жду.

Но старик говорил правду, он сейчас даже с Поглощенным ядром слаб. Теперь его любой может…прихлопнуть и сказать, что так было, а разбираться никто не станет.

— Хо…хорошо. — выдавил он из себя с трудом.

Сначала сказал, а потом подумал, что зря связал себя этим обещанием.

С другой стороны…Драмар хотя бы относился к нему…серьезно.

— Тогда слушай, что я тебе скажу. Когда придут стражи, молчи, просто молчи, не отвечай ни на один вопрос. Я буду говорить за тебя. Ясно?

— Ясно. — подтвердил мальчик.

Если старик обманул, и никакие Стражи его не ищут, то и он сам заберет обратно свое слово выполнять указания старика. Так решил про себя Зур’дах.

Мало ли, что там удумал этот странный Драмар.

Глава 35

Похоронив мать мальчугана, Драмар взял его к себе.

По-другому исполнить обещанное его матери было невозможно. Один, наедине с изгоями, мальчишка долго не протянет, не поможет даже то, что он сильнее многих детишек. Так что позаботится о Зур’дахе он мог только держа при себе, рядом.

Пристроив его у себя дома, старик продолжил давать ему небольшие дозы успокаивающей настойки вместе с едой. Приходилось следить за тем, чтобы он все съедал и выпивал.

Впрочем, несмотря на сочувствие к мальчишке, его сейчас волновало совсем другое — собственная память. Которая пока что удерживала события всплывшие из ее глубин. Это радовало. Но этого было мало.

Каким-то образом, — Драмар это понял, — заградительные камни, испускающие волны страха стимулировали его воспоминания. Значит, нужно продолжить вспоминать.

Вспомнив одно, хотелось понять все остальное. Потому подождав, пока мальчишка немного придет в себя, — два дня и он выглядел с виду нормально, — Драмар стал покидать его на продолжительное время.

Теперь, придя к камню, он точно знал что делать — идти максимально далеко, доводя тело до предела.

Но чтобы убедиться в том, что это точно работает, нужен второй раз, который вернет еще какие-то воспоминания.

Драмар стоял перед камнем торчащим посреди широкого тоннеля.

Идти к нему совсем не хотелось. Воспоминание о том, как его телу внезапно становилось тяжело совершить малейшее движение, как его выкручивало наизнанку, как боль пронзала каждый орган — было невыносимо.

Надо, — сказал он себе, — Иначе я никогда ничего