Подземелье - Ваня Мордорский

Короткий тычок посоха и гоблин, даром что Охотник, согнулся от боли. Ни он, ни Зур’дах, ни тем более оба Стража, не увидели движения старика, настолько оно было молниеносным.

— Слушай меня… — начал старик.

Стражи сделали шаг назад от Охотника.

— Забудь про мальчишку, и забудь где он находится. По-хорошему предлагаю, понял?

Он нанес еще два тычка в живот и в плечо молодому Охотнику. Тот попытался увернутся, уйти из зоны досягаемости посоха. Не успел.

Как и в первый раз, движения старика были точны, скупы, и молниеносны.

— Будем считать, что это да. — довольно сказал старик, услышав хрипы лежащего на полу гоблина.

— Хватайте его и выносите. — кинул он властно Стражам.

И те синхронно повиновались и потащили побитого Охотника наверх.

— Фуф. — выдохнул он, когда они скрылись наверху.

Зур’дах наблюдал за этой сценой открыв рот.

А это точно, тот же старый Драмар, который не мог взобраться на стену и донести корзину?

В нем определенно что-то изменилось, только гоблиненок не понимал что именно.

Драмар подхватил плотное покрывало и стал подниматься наружу, на последних ступеньках он обернулся к гоблиненку:

— Поднимайся, будем ждать наверху. Они точно приведут кого-то еще. Эти идиоты еще не поняли с кем связались.

Он подчинился. Ему и самому было интересно, чем все это закончится. Теперь он воочию видел, что слова старика не пустое бахвальство, и что у того действительно есть какая-то непонятная сила.

Поднявшись по ступенькам он оглянулся вокруг. Снаружи все так же безмятежно и грязно продолжалась жизнь изгоев, как будто двух стражей и Охотника никто не заметил.

Рядом с жилищем Драмара лежал большой камень. Именно там старик и подстелил покрывало, усевшись спиной к камню. В метре от него сел Зур’дах.

Драмар прикрыл глаза обняв свой посох. Но он не спал.

— Ждем, — сказал он с закрытыми глазами, — А ты все так же сиди и помалкивай.

Ксорх узнал о смерти Айры поздно, слишком поздно. И то, случайно.

Несмотря на обещание деду не показываться неделю у Айры, — он все же не удержался, и пришел на пятый день после возвращения издали поглядеть на нее и ее жилище.

От которого ничего не осталось. Сплошной хлам и обломки.

А расспросив некоторых зур, он узнал о том, что Айра покончила с собой. И все, никаких подробностей, деталей. Просто покончила с собой и все. Ничего больше они не сказали. Ни почему, ни зачем…

Но и одного этого известия ему было достаточно, чтобы ощутить себя оглушенным, как после сильного удара в голову.

Одно он не понимал, ее сын выжил в Испытании, это волновало ее больше всего, и вот после этого она кончает с собой? Странно все это…

Что-то они все недоговаривают, — подумал он, — А где ее тело? Неужели уже сожгли, как положено?

Пришлось вернуться обратно, чтобы уточнить это. Спросил у первой попавшейся зуры.

Оказалось, действительно уже сожгли.

А вот после этого известия на него уже накатила волна апатии и безразличия ко всему.

Так себя Ксорх еще никогда не чувствовал. Не хотелось ничего. Только увидеть бы тело Айры напоследок. Хотя бы разок.

Но тела больше не было — и эту возможность у него отняли.

До этого момента он даже не осознавал, насколько сильно она нужна ему. Не просто тело, а вся, целиком.

По пути он отобрал у парочки стариков, балующихся крепкими настойками, их напитки. Это немного вскружило ему голову, разогнало подавленность, а потом сильно разморило тело, но душе совсем не помогло. Пил он очень редко, а потому захмелел быстро. В таком состоянии он и отправился домой. Где его застала жена. Один взгляд на нее, и его чуть не вырвало.

Сейчас она стала ему еще противней.

Ему хотелось завалиться просто куда-то в глухой угол и забыть обо всем остальном мире.

Происходящее воспринималось как сквозь мутную дымку. Жена что-то ему сказала. Он не отреагировал.

Но когда она посмотрела на него торжествующе…Ксорх вспылил, понял, что она уже давно все знала про Айру, по взгляду было видно. Она знала, а он не знал. Это бесило больше всего.

— Еще раз сука так посмотришь на меня, убью! Поняла?

Она кивнула. Но взгляд ее все равно оставался победным, надменным, торжествующим.

Она чувствовала теперь свое превосходство, теперь, когда Айры не было. Превосходство уже тем, что он остался один. Неужели она подумала хоть на миг, что это изменит его отношение к ней?

Однако еще один радостный оскал на ее лице прогнал весь хмель с головы Ксорха. Он не выдержал.

Охотник прежде не бил жену, но тут дал себе волю на полную. Оттаскал ее за патлы и поколотил как следует, чтобы помнила, и знала где ее место. Чтобы знала, что теперь у нее не останется и того малого, что у них было.

Ему стало легче. Но ненадолго.

Находиться в одном помещении с этой самкой он больше не мог, поэтому пошел куда-то на окраины. Где и завалился спать под большим камнем.

С каждым днем он напивался все больше, в основном настойками и зельями которые обладали подобным эффектом. Такого добра хватало у многих.

Допился до того, что даже проспал большой пожар который вспыхнул где-то на окраинах. Не сказать, чтобы это сильно помогало, наоборот, раздражение накапливалось, даже пить не хотелось, но он продолжал.

Так продолжалось почти неделю. Косрх бессмысленно бродил по окраинам наблюдая за изгоями. Может и бродил бы дальше, но случайно наткнулся на сцену, которая заставила его ненадолго очнуться и подумать о чем-то другом, кроме своего одиночества.

Какой-то смутно знакомый старик держал одного из Старших Охотников за глотку.

На мгновение Ксорх подумал, что слишком много выпил, такого просто не могло быть, что ему мерещится. Но