Охотники на тъёрнов - Ольга Куно

А вот это уже был другой разговор. Я энергично кивнула.

— Я намерена разобраться в том, что произошло на самом деле. Надо выяснить, кто убил Вежанну. Да, я ищу доказательства невиновности Ирвина. Но посуди сам: если он виновен, то я их не найду. Я ведь не предлагаю устроить ему побег, а иду совершенно законным путём.

В процессе разговора я успела полуотвернуться к окну, но сейчас Винсент взял меня за плечи и развернул обратно к себе.

— А если ты выяснишь, что доказательства найти невозможно? — спросил он, заглядывая мне в глаза. — Что будет тогда?

— А вот тогда и посмотрим, — буркнула я, настойчиво высвобождаясь из его хватки.

Винсент отступил.

— Ладно, — махнул рукой он. — Раз ты так на этом настаиваешь, покопаем это дело ещё. Я попытаюсь выяснить дополнительные обстоятельства убийства. А тебе, раз уж ты пытаешься оправдать Торендо, советую разобраться с его алиби. Вычисли временные рамки убийства. Это будет несложно. С того момента, когда Дилан почувствовал активность — вторую активность, — уточнил он, поморщившись, — и до того, как мы вернулись во дворец. Тогда активность, по словам Дилана, начала спадать. У следствия редко бывает такая точная информация касательно времени преступления. Вот и выясни, чем занимался твой Торендо в этот период.

— А ты молодец! — констатировала я.

И, поцеловав Винсента в щёку, выбежала из комнаты. Старательно игнорируя то, как он качает головой, глядя мне вслед.

В конечном счёте это дело могло оказаться более лёгким, чем мне представлялось вначале.

Так оно и вышло. Дорогу в покои Ирвина я уже знала. К счастью, сейчас там дежурил знакомый мне офицер — тот же, что и во время нашего памятного ужина. Поздоровавшись, я напомнила ему, кто я такая. В этом не было необходимости: память у офицера оказалось хорошей. Зная, что как конкурсантка я не могу требовать от него ответов на свои вопросы, я была морально готова к любой реакции, но парень оказался разговорчивым. Выяснив, что его зовут Дженаро, я объяснила, что хочу кое-что узнать об обстоятельствах вчерашнего убийства и что мои расспросы — в интересах его командира. Этого оказалось достаточно, чтобы парень был готов на них отвечать. Военные тайны он бы передо мной раскрывать, конечно, не стал, но этого мне и не требовалось.

— Сэр Торендо весь вечер находился в своих покоях? — начала расспрашивать я.

— Только после того, как вернулся во дворец и проверил посты, — уточнил парень. — В покоях или здесь, в коридоре, поблизости. Выходил несколько раз. Вот, в этом кресле сидел.

Он мрачно кивнул на кресло с зелёной обивкой.

— А свидетели есть? — хмурясь, спросила я. — Кто-нибудь может подтвердить, что он сидел в этом кресле? И у себя в покоях?

— Ну, я и есть свидетель, — отозвался Дженаро. — Но толку-то что? Меня никто не слушает. Говорят, раз подчинённый, значит, нахожусь под влиянием, и тому подобная мура. А я точно знаю, что никуда он не уходил, и убить эту девушку не мог! — Парень почти перешёл на крик.

— Я верю, — успокаивающе кивнула я. — Но раз твоего слова недостаточно, надо искать другие доказательства. Кто-нибудь ещё видел сэра Торендо тем вечером?

— То есть…в его покоях? Кто, например? С чьим словом станут считаться?

— Откуда я знаю, кто? — Я нетерпеливо притопнула ногой. — Может, он бабу привёл к себе в покои? Или, ещё лучше, двух?

— Д-двух? — парень казался сбитым с толку. — Сэр Торендо двух сразу никогда не приводил, — сказал он и осёкся, видимо, почувствовав, что только что сдал своего командира с потрохами.

— Очень плохо! — не оценила целомудрие начальника охраны я. — Ну, хоть одну приводил?

— В тот вечер или вообще? — уточнил офицер.

Я в раздражении округлила глаза.

— В тот вечер, конечно!

— В тот вечер — нет, — отрапортовал Дженаро.

— А в другие? — осведомилась я.

— В другие бывало, — доложил офицер.

— Так, давай-ка обратно к делу! — рявкнула я. — Хоть кто-нибудь видел Торендо в течение вечера? Говоря точнее, после девяти часов. Примерно с половины десятого и до десяти?

— Подолгу — никто, — ответил парень. — А так, на пару минут — было. Ночь-то опасная. Был приказ регулярно докладываться.

— Отлично! — воодушевлённо закивала я. Как же мне сразу не пришло это в голову? Конечно же, в такую ночь Торендо должен был принимать доклады об обстановке в крыле конкурсанток. — И что? Кто приходил с докладом после половины десятого?

— Жорж Торхес приходил, — начал офицер. — Хотя нет, Жорж был немного пораньше, сразу после девяти. А вот… — он щёлкнул пальцами, вспоминая, — …Питер — он приходил без двадцати. Точно, без двадцати! — с воодушевлением повторил парень. — Я точно помню, я тогда как раз на часы посмотрел.

В подтверждение своих слов он перевёл взгляд на настенные часы, которые действительно были видны из этой части коридора.

— Хорошо! Кто-нибудь ещё? Помнишь, кто был следующий?

На сей раз Дженаро понадобилось немного больше времени, чтобы вспомнить.

— Лифорро. Точно, Лифорро! — воскликнул он.

— Когда? — быстро спросила я.

— Точно не помню, — признался офицер. — Думаю, без четверти. Максимум без десяти. Нет, не уверен, — покачал головой он через пару секунд. — Может, и в десять минут одиннадцатого.

— Ясно. Кто такой этот Лифорро? Имя, звание? Где его можно найти? И того, первого, Питера заодно.

Разговор с этими двоими окончательно прояснил ситуацию. Каждый из них видел Ирвина совсем не подолгу, минуты по две. Однако в итоге выходило, что в течение того получаса, когда было совершено убийство, Торендо оставался в одиночестве на протяжении максимум пятнадцати минут подряд. Этого времени было недостаточно для того, чтобы добраться из его покоев до комнаты, в которой нашли Вежанну, вернуться назад, плюс собственно совершить убийство и выпить её кровь.

Добиться аудиенции у Рамиро в тот же день не удалось. Судя по недовольному тону Педро, мне жутко повезло, что его величество милостиво согласился уделить простой Охотнице пять минут своего драгоценного времени назавтра. Недовольство слуги меня волновало мало, но с волей короля приходилось смириться. Повторного разрешения на посещение тюрьмы у меня тоже не было, а это означало, что Ирвину придётся провести там ближайшую ночь, не подозревая о том, что в его деле произошли серьёзные изменения.

Вечером Винсент ушёл якобы в город, в действительности же направился уже привычным ему путём на лунный холм, чтобы оттуда, сделав круг, вернуться во дворец, но только уже через подземный ход. Я же вернулась к себе в комнату и долго ворочалась в постели, думая о том, каково сейчас находиться в холодной тюремной камере, не видя за окном ничего, кроме неба и собственного эшафота и думая, что жить осталось чуть больше двух дней.