Его Величество Флинт. - Мери Кирчофф

С явным чувством облегчения, Флинт направился к такой знакомой двери. Он пробрался через дорожные колеи и растолкал толпу на пути к Молдуну. Глаза гнома холмов быстро приспособились к темноте, и вскоре он с радостью отметил про себя, что место практически не изменилось.

Когда Молдун строил свое заведение, он понимал, что большинство его посетителей будут низкорослыми гномами, и все же, хотел, чтобы ему тоже было здесь удобно. Он не приспособил его для людей (хотя, вероятно, кому-то бы точно понравилось наблюдать, как гномы подпрыгивают к дверным ручкам и стульям), он также не делал его и только для гномов (он сам бы выглядел на маленьком стуле довольно глупо). Он устроил лишь так, чтобы все столы и стулья можно было легко приспособить по высоте одним поворотом, а на дверях красовалось по две ручки с каждой стороны. Сам бар имел два уровня: правая сторона для клиентов по высоте была для гномов, а левая – для людей. Потолок был достаточно высок, что вместить любого.

Сейчас закоптелые потолочные балки пивной овивал тяжелый дым. Шипящая жаровня – похоже, что Молдун всегда предпочитал самые сочные куски мяса – и гудящий шум от разговоров – все это делало пивную неотличимой от любой другой на Ансалоне. У нижней секции бара Флинт заметил старика. Седобородый, с ровно подстриженной гривой платиновых волос, его слегка склонил возраст, но он не мог скрыть когда-то долговязый и широкий костяк.

– Молдун? – недоверчиво брякнул Флинт, его лицо светилось ожиданием. Гном подошел к бару и перекрутил ближайший стул на свою высоту.

С распознанием знакомых черт, на лице человека появилась кривая усмешка.

– Флинт Огненный Горн, будь я неладен! – с неожиданным проворством, человек перегнулся через стойку и сгреб коренастого гнома в медвежьи объятия.

– Ах ты, старый заячий хвост! Сколько же ты уже в городе? – спросил он, тряся гнома за плечи.

– Да, к тебе первому зашел. – широко улыбнулся Флинт, его усы щекотали нос. Человек вновь приподнял Флинта в воздух и после многочисленных похлопываний по спине и рукопожатий, он схватил большой кувшин и лично наполнил для гнома кружку, сняв с нее ножом пену.

– Рад вновь тебя видеть, старый друг. – честно признался Флинт, приподняв кружку и сделав шумный глоток. Он вытер остатки пены тыльной стороной руки и счастливо добавил. – И нет ничего лучше!

– Нет, только не Огненный Горн!

Флинт услышал из-под правой руки Молдуна голос фролин. Она отступила от трактирщика, и Флинт узнал в ней ту, что тащила от фургона бочонки. И в самом деле, когда Молдун вытащил ее вперед, на ее плече все еще почивал один из них. Беззастенчиво разглядывая Флинта, она опустила его на пол. Ее волосы были оранжеватого цвета дозревшей кукурузы, и она заплетала его в две толстые косы по обе стороны полных розовых щек. На ней были облегающие кожаные штаны и красная, крепко подпоясанная туника, подчеркивающая необычайно тонкую для фролин талию.

Флинт наградил ее дружественной, почти извиняющейся улыбкой. «Да, это я. Но прости, ибо я тебя совершенно не помню.»

Молдун опустил руку ей на плечи:

– Ну, как это не помнишь! Это же Хильди, дочка пивовара Большого Камня. Она заправляет его делами с тех пор, как он слег из-за болезни.

Хильди протянула через прилавок руку и крепко сжала ладонь Флинта:

– Я много слышала о тебе, Флинт. Я ээээ…умммм…друг твоего племянника, Базальта. – покраснела она.

Флинт хлопнул себя по бедру:

– Так вот откуда я тебя помню! Да вы, помнится, дружили еще с пеленок! – подмигнул он ей и доброжелательно взглянул, приподняв брови. – Однако, как вижу, с тех пор ты подросла.

Она улыбнулась и вновь покраснела, потупив взор.

– Хотелось бы, чтобы это заметил и Базальт… – начала она, но ее улыбка померкла. – Однако, надо сказать, что этими днями он ни о чем, кроме выпивки не думает, с такой-то трагедией… – она робко повернулась к Флинту и слегка пожала его руку.

– Трагедией? – пивная кружка застыла на полдороги ко рту Флинта. Его взгляд пробежался от ее синих глаз на слезящиеся зрачки трактирщика и назад.

Неожиданно тишину разрезал звук разбитого стекла. Флинт удивленно обернулся налево, к херрну, который ранее придерживал дверь для Хильди. Этот же гном смотрел на Флинта из-под маски ужаса на лице. Похоже, что гном был изумлен и лишь отчаянно жестикулировал Флинту. Флинт был просто ошеломлен.

– Ты, мертвец! Уходи! Оставь меня! Ты м-м-м… – гном так и не смог выдавить из себя последнее слово и, всхлипывая, закрыл лицо руками.

– Гарт! – выкрикнула Хильди, подходя к нему, и открывая ему глаза. – Все хорошо. Это не тот, кто ты думаешь. – сперва, большой гном сопротивлялся, но потом все же позволил открыться одному глазу.

Гарт оказался на удивление большим по гномским меркам, где-то четыре с половиной фута, да еще и с вершком, но мышцами там и не пахло. Его круглое пузо выглядывало из-под туники, которая, казалось, была ему вообще мала, слишком узкая в шее, а его запястья были где-то на целый дюйм ниже манжеток.

– Что здесь происходит? – Флинт требовал объяснений, раздраженный и удивленный странным инцидентом.

Лицо Молдуна тоже покраснело:

– Гарт выполняет для всех по городу случайную работу. Он немного простоват. Некоторые считают его сельским дурачком, однако, ты все же очень на него похож. – закончил Молдун. Его голос все ускорялся.

– Это на кого же? О чем ты говоришь? Давай, колись, старик! – Флинта это все уже просто злило.

– Трагедия. – потупившись, сказала Хильди.

Молдун еще некоторое время не мог найти покоя рукам, а потом, наконец, вымолвил:

– Прости, Флинт. Это Гарт нашел Айлмара мертвым в кузнице месяц назад.

ГЛАВА 3.

Генерал не отрывал взгляда от города, дымящегося внизу. Он смотрел на морской порт Оплот, над крахом которого потрудились как силы природы, так и магии. Его жители были изгнаны самой землей, измененной извергающимися вулканами, а к берегам Нового Моря струились реки лавы.

Он также видел, чем стал город, сердцем империи зла, расползающейся по всему Кринну. Оплоту пророчилось стать защитой нервного центра той империи, с помощью военной силы и могущественного барьера, возведенного Повелителями Судеб. Эти три возвышавшихся вулкана в трех точках обзора генерала выплевывали лаву и пепел, постепенно меняя форму города и всей долины. Проснувшись несколько лет назад, сейчас именно они правили в Оплоте.

Бурые воды у порта и окружающего его Нового Моря определяли четвертое направление – на запад. Повелители мрачно дымили, изрыгали огненные камни и медленно раскалывали город под собой. Новое море безмятежно манило, именно по нему лежал будущий маршрут, по которому генералы вскоре поведут свои армии для завоевания Запада. Опершись тяжелыми перчатками на бедра, генерал вглядывался вперед через узкие прорези своей маски, довольствуясь открывавшейся перед ним картиной разрушения.

Генерал носил черные церемониальные доспехи с красной гравировкой. Высокие сапоги из полированной кожи защищали его мускулистые ноги. Внушительный нагрудник сине-черного цвета мрачно отливал свет на его торсе, а по его центру алым светом искрились россыпи рубинов.

Его лицо было полностью скрыто за гротескным темным шлемом. Яркий плюмаж, который выходил из перекрестья этого шлема и спускался за спину хозяину, еще более подчеркивал огромный рост генерала, и так не обделенного природой в статности. Тяжелые резные пластины из той же черной стали, что и нагрудник, урывали его плечи, очерчивая внушительное телосложение.

Сейчас он бродил один, на вершине блочной башни с черными стенами, на юге от города – одной их двух достопримечательностей, которые находились в храме Дюргаста. Это огромное, обнесенное стеной здание, прицепилось на склоне самого низкого из Повелителей Судеб – Горе Дюргаст. С башен храма открывался прекрасный вид на Оплот, горы и окружающее море.

Собственно, сам Храм Дюргаста был скорее крепостью, чем местом для пристанища паломников. Окруженный высокой черной стеной, в нем нашлось место и для казарм, и для тренировочных площадок, и даже арены для гладиаторских боев.

Как обычно, храм, да и весь город почивал под нависшим свинцовым небом. Таким серым одеялом город укрывал дым и пепел с окрестных вершин, в сам Оплот был своеобразной чашей, порогом Нового Моря.

Река дымящейся лавы, сияющей вишнево-огненным пламенем в вечно освещенной долине, рассекала Оплот по центру. Другая струйка раскаленной горы упиралась в него с другой стороны. Вскоре два эти потока встретятся, образуя ров вокруг другого храма.

Взгляд генерала задержался на этом когда-то величественном строении, а теперь лишь куче камней. Лава и пепел постепенно придавали ему новую форму. Храм Люркхизис, вот как он назывался, пребывая в тени второго из Повелителей Судеб. В недрах этого храма хранились ключи от такого великого будущего – в нем хранились яйца драконов света. Эти золотые, серебряные, медные и бронзовые сферы могли, при правильном стечении обстоятельств, насильно устранить добрых драконов от борьбы, положив начало царствованию тьмы.