Его Величество Флинт. - Мери Кирчофф

– Шпион!? – Флинт прошипел это, практически веселясь, но его рука все же потянулась к топору. – Реоркс Всемогущий, да, зачем мне это? Говори, гном!

Лошади нетерпеливо гарцевали на Перевале, то и дело выдыхая тучки пара в прохладный ночной воздух. Возница сдержал их вожжами, а потом погрозил Флинту кулаком:

– Предупреждаю тебя! Прочь с дороги и возвращайся в поселок! – прошипел он.

Флинт понял, что от этих дерро он ответов не получит. Он с трудом сдерживал свой голос:

– Из-за ваших дурацких вопросов у меня и так уже бекон подгорел, так что валите, если больно надо, а я вернусь к своему подпорченному обеду.

Флинт заметил, что, подходя к нему, парочка дерро разделилась. Каждый из них держал наготове топор, на который с завистью смотрел Флинт, сравнивая их со своим стареньким обухом. С нарастающим гневом, Флинт приподнял топор. Его тело переполнялось энергией в предвкушении скорой битвы. Хоть он и не искал сражения с этими горными гномами, его бы проклял сам Реоркс, если бы он сейчас отступил пред своими кровными врагами.

– А ты можешь доказать, что ты не шпион? – издеваясь, спросил один.

Флинт отступил в сторону от огня:

– Я бы мог, если бы это действительно надо было такому пучеглазому отродью дерро. – выдавил он. Терпенье его кончалось.

Ближайший дерро бросился на Флинта, со свистом рассекая воздух топором. Гном холмов вовремя отступил назад, чтобы уйти и от атаки второго противника, атаковавшего снизу. Топоры двоих горных гномов встретились с громким лязгом.

Флинтом овладело совершенное чувство осторожности, когда он отбил удар первого нападавшего и заставил второго отступить назад серией острых выпадов. Жестоким режущим ударом он выбил у него из рук топор как раз в тот момент, когда к нему подоспел второй. Раскрутившись назад, Флинт острым ударом парировал выпад. Топоры столкнулись, но Флинт лишь поморщился, глядя, как треснуло древко его топора, а сам топор валится на землю. Неожиданно у него в руках оказалась лишь рукоять, и Флинт был там безоружен, будто обнажен на виду.

При виде подобных затруднений у Флинта, бледно-синеватое лицо его противника расплылось в гротескной улыбке. В глазах дерро появился зловещий огонек, когда он поднял топор, готовясь расколоть череп гнома холмов. Флинт развернулся со всей той скоростью, которую можно наработать лишь годами упорных тренировок. Он ткнул рукоятью обезглавленного топора вперед, словно мечом. Ее расщепленный деревянный конец врезался в нос гному, он закричал в агонии и зафыркал кровью.

Следующий удар Флинта пришелся по кулакам его противника, сжимавшим боевой топор. Крича от боли, Тейварский гном выронил оружие, слепо хватаясь за окровавленный нос и прикрывая глаза. Флинт молниеносно подхватил топор и угрожающе взмахнул им неожиданно отступающему противнику. Далее он обернулся к тому, кто еще распластался на земле, также заставляя его убраться.

Двое безоружных Тейваров мигом взлетели на воз, а его погонщик свистнул лошадям. Тихо заржав от страха и выдохнув облачка белого пара, могучие звери поднапряглись, чтобы сдвинуть с места массивный фургон. Через несколько мгновений, он уже пошатываясь катился вниз по дороге на восток и к Новому морю. Когда они отъезжали, гном с холмов хорошо рассмотрел их бледные огромные глаза, которые смотрели на него со стороны фургона полными ненависти взглядами, в которых не осталось ни капли страха.

Не получив абсолютно никакого удовольствия от бессмысленной схватки, Флинт протопал назад к своему костру и схватил сковороду с прогорелым беконом, выбрасывая его почерневшие останки в придорожные кусты. Чувство голода вмиг улетучилось, Флинт сел спиной к огню и обдумал свою странную встречу.

В его мозгу пылала куча вопросов. Что это за «договор» такой, который заставил холмовых гномов забыть о вековой вражде и вынужденной нищете после Великой Измены? И что такого могли скрывать те дерро, что они так беспокоились о шпионах?

Торбардин, извечная родина всех горных гномов, лежал каких-то двадцать миль на юго-западе отсюда, за озером Каменного Молота. Флинт знал, что эти дерро принадлежали к клану Тейваров, одной из пяти группировок в политически раздробленном подземном городе гномов. В общем, горные гномы славились своим почтенным отношением к кланам со своими шахтерскими и кузнечными занятиями. Так почему же из всех кланов на поверхность выбрались именно дерро, которые были наиболее чувствительны к дневному свету?

Флинт осмотрел топор, утерянный его противником. Над этим оружием поработал настоящий мастер, оно было из каленой стали, блестело серебром и имело остро заточенное, словно бритва, лезвие. Флинт бы отнес топор к изделиям гномов, если бы на его поверхности не отсутствовала гравировка, которую везде оставляли кузнецы гномов. Флинт вздрогнул – от холода или мрачного предчувствия, этого он наверняка не мог сказать. И все же, это напомнило ему о том, что надо бы положить дров в костер. Подбросив на угли два поленца, Флинт уставился в огонь, пока его очаровывающее воздействие не опустило его веки.

Похоже, придется заснуть с нерешенными тайнами. Флинт отодвинулся от огня и лег так, чтобы лагерь оставался, словно на ладони, и все же он пребывал невидимым для постороннего глаза. Однако, той ночью его более ничто не потревожило.

Флинт проснулся с первыми лучами солнца и направился по дороге на восток, к Хиллоу. Он держался порытой, заляпанной грязью дороги, пока не приблизился к последнему гребню перед селением, которое лежало за четверть мили впереди. Там он остановился, чтобы полюбоваться открывшимся видом.

Его путешествие длилось около двух недель, и если забыть о той схватке с дерро прошлой ночью, оно прошло налегке. Но сейчас его сердце охватило какое-то странное чувство, когда Флинт обратил взор на извилистую мощенную дорогу, скопление каменных построек и рубленный дом, который служил кузницей в поселке его юности.

Неровный тракт простирался на восток – к перевалу, и на запад – к озеру Каменного Молота, охватывая Хиллоу травянистой равниной. Несколько боковых каньонов заворачивали назад к холмам на юг и север.

Теплое чувство, овладевшее Флинтом, немного охладело, когда он понял, что в долине, где всегда царил безупречно чистый воздух, теперь висела легкая дымка. Ну, конечно же, над кузницей всегда вилась струйка дыма…

Городская кузница! Флинт понял, что стоявший по соседству с ней амбар, за двадцать лет вырос в размерах едва ли не втрое или даже более. Его окружал грязный двор, где размещалось несколько фургонов. Фургонов, которые, как с содроганием признал Флинт, были поразительно похожи на тот, что он встретил ночью на перевале.

А там, где раньше одинокая труба пускала в небо дымок, сейчас чадило четыре огромных приземистых дымаря. Да и сам город, похоже, вырос в размерах где-то вдвое, простираясь на запад, к озеру Каменного Молота. И в самом деле, тот тихий поселок в памяти Флинта, теперь буял размерами и энергией, которые совершенно выбили гнома из колеи. Главная улица, которая раньше была вымощена крепкими камнями, теперь была покрыта слякотью и грязью из-за движения толпы и разнообразного транспорта.

Распираемый любопытством, Флинт спустился по Перевалу, пока не достиг Главной Улицы. Он на мгновение остановился, чтобы найти знакомые лица, хоть что-нибудь знакомое! Но он не признал никого, а окружающие его гному были слишком заняты, чтобы просто поднять голову. Он остановился, чтобы забрать свои пожитки.

На какое-то мгновение, Флинт подумал, а не ошибся ли он вообще местом. Вблизи Хиллоу еще меньше походил на то место, которое он помнил, чем издали, с гребня холма. Все те же большие здания, поместье городского головы, торговый амбар, пивоварня – все это еще осталось в центре. Однако вокруг них тулилось множество мелких домишек, каждый их которых будто пытался вытеснить другой.

Они были сделаны из дерева, очевидно, большинство впопыхах, так как несли на себе следы второсортных мастеров. Городская площадь была все той же широкой и просторной, но там, где раньше красовался тенистый парк, теперь зиял сероватый пустырь.

Глаза Флинта остановились на Таверне Молдуна на другой стороне улицы. Ну, наконец-то, хоть что-то приятное! Позади фургона с элем стояла молодая фролин, держа на плечах два небольших бочонка. Она взобралась на две деревянные ступеньки таверны и скрылась за дверью, которую придерживал открытой гном средних лет.

Гном хорошо помнил сурового Молдуна, человека, который открыл постоялый двор в тихом Хиллоу. Он был старым пропойцей, за плечами которого было несчетное количество боев и еще больше гулянок. Его маленькая пивная скоро стала облюбованным местом для бывалых гномов, включая Флинта и Айлмара. Был ли там еще тот человек, подумал Флинт.

С явным чувством облегчения, Флинт направился к такой знакомой двери. Он пробрался через дорожные колеи и растолкал толпу на пути к Молдуну. Глаза гнома холмов быстро приспособились к темноте, и вскоре он с радостью отметил про себя, что место практически не изменилось.