Его Величество Флинт. - Мери Кирчофф

Лес был невелик, но Флинт знал, что он служил пристанищем многим опаснейшим обитателям. Пару лет назад, в Утехе появился отряд наемников с очень необычным трофеем – головой тролля, убитого в этом лесу. Если верить слухам, то среди предвечных стволов Омраченного Леса обитали хобгоблины и твари еще похуже.

Ощущение потенциальной опасности обострило настороженность Флинта, даже когда его мысли пребывали далеко. Узкая тропинка виляла между стволами деревьев, скрытая папоротником и влажными порослями различных грибов и грибочков. Запах теплой земли, тяжелый от ее разложения, овладел гномом силой своей тяжелой пресыщенности.

Флинту этот запах не казался неприятным. И в самом деле, после длительного пребывания среди людей, не говоря уже о постоянном присутствии кендера, эльфов и других народов, такое царство природы освежило его разум и облегчило шаг. В этом одиночестве, в этом пасторальном приключении было что-то приятное, что привнесло позабытое удовольствие в душу старого гнома.

Много часов он медленно продвигался вперед, не столько из-за усталости, сколько из-за необыкновенной легкости в нем. Его рука поглаживала гладкую и потертую рукоять топора. Его глаза и уши рассеянно ощущали деревья, но настороженно, будто бы нетерпеливо ожидая какого-то знака.

Показалась развилка, и гном остановился, застыл на мгновение, прислушиваясь, размышляя. Он чувствовал землю, все ее повороты и извилины – а такое было даровано только гномам – через свои башмаки на толстой подошве. Вскоре он уже знал, что хотел и смог выбрать направление.

Немного на юг. Флинту не нужна была карта или компас, чтобы следовать выбранному направлению. Его дорога вела его среди деревьев, оставляя в стороне земли эльфов Квалинести на юге и Гавань, что сейчас находилась по контролем искателей, на северо-западе.

На край мира бы забрался, только бы не встречаться с ними, подумал Флинт, брезгливо сморщившись. Эти мерзкие «пророки» уже достаточно испоганили жизнь в Утехе. Но в Гавани – городе, что был их столицей и центром странного учения – там их присутствие уж точно было невыносимым.

Хотя, земли Квалинести были другими. Флинта, собственно, веселила мысль о походе туда, в этот рассадник эльфов, чтобы повидать своего старого (не такого уж и друга) Говорящего-с-Солнцами. Флинт с радостью вспоминал о времени, проведенном в Квалиносте, пару лет назад. Он все еще был одним из немногих гномов, кого пригласили в это эльфийское королевство – кроме того, это сделал сам говорящий! Один чиновник, прибывший из дальних земель, добыл на одной ярмарке браслет из серебра и агата, который потом презентовал лидеру эльфов. Говорящий-с-Солнцами был настолько поражен мастерством кузнецов гномов, что приказал выследить кузнеца, выковавшего его. Этим кузнецом оказался никто иной, как Флинт Огненный Горн из Утехи, которого и пригласили для демонстрации его мастерства в мраморном городе эльфов.

Именно во время своего первого пребывания в Квалиносте, Флинт встретил Таниса Полуэльфа – охранника Говорящего-с-Солнцами. Танис, бывало, часами стоял, наблюдая за показательными выступлениями Флинта в городе эльфов, чтобы потом остаться и поговорить с ним. Флинт хорошо понимал парня, который, похоже, был несчастлив со своим смешанным наследием, и они провели в приятных беседах много часов, когда бы дела торговые заносили Флинта в Квалинести.

Гному теперь не терпелось найти полуэльфа. Во время их последней встречи в таверне Последний Приют, Танис сказал, что отправляется в путешествие, которое должно было, наконец, примирить его с доставшимся ему наследием. Флинт предполагал, что Танис отправился повидаться со своими чистокровными эльфийскими родичами в Квалиносте, которые так никогда и не приняли полуэльфа. Гном был немного встревожен за своего друга, но он давно отбросил все дурные предчувствия. В конце концов, друзья договорились расстаться на пять лет, и будь он проклят, если он первым нарушит это соглашение.

Поэтому Флинт отправил Квалиност куда подальше и отправился по лесным тропам. Он знал, что если не сбавит шагу, то ему удастся пересечь лес до прихода ночи.

Теперь, в тишине Омраченного Леса, Флинт задумался, не погорячился ли он, поверив даже в половину того, что ему наговорил в Лавке Джессаба тот гном. Горные гномы – более того, омерзительные дерро – в Хиллоу! С другой стороны, зачем Ханаку выдумывать эту сказочку? Флинт пока решил забыть об этом вопросе. Все равно, ответа скоро ждать не приходилось.

В Утехе он порядком разленился, и, сказать по правде, ему стало скучно без его друзей. Он слишком долго отдыхал. Флинт инстинктивно схватил рукоять своего топора.

Флинт с удивлением понял, что думает об Айлмаре и о том, сколько он уже не видел своего старшего брата. Ооо, пятнадцать, может, даже двадцать лет, подумал он, нахмурившись. А потом его лицо посетила улыбка, когда гном вспомнил о всех тех проделках, что он вытворял вместе с братом, великие победы и легендарные сокровища.

А именно, ему вспомнился величайший из всех кладов – Секира Таркана. Флинт со своим старшим братом, Айлмаром, наткнулись на секиру во время одного из своих ранних рейдов за сокровищами, у подножий Харолисовых Гор, возле Пакс Таркаса. Сказать правду, именно поэтому братья ее так и назвали. Типичная гномья жадность привела братьев Огненный Горн в самые отдаленные уголки логова хобгоблинов, которое по слухам, было полно сказочных богатств. Избавившись от более чем пятнадцати волосатых, шестифутовых монстров, Флинт и Айлмар добрались до последней из пяти связанных между собой пещер легендарного логова хобгоблинов. Там, на вершине четырехфутовой горы монет и ярких камней, блестела маяком прекрасная секира. Пока Флинт набивал карманы и торбы доступными богатствами, Айлмар первым делом схватил именно ее. А потом парочка смылась из логова хобгоблинов, не дожидаясь возможного появления подкрепления.

Много лет спустя, Айлмар, чувствуя, что его сердце слабеет для слишком уж бурной жизни, подарил секиру Флинту в его День Обретения Бороды – празднество, связанное с наступлением зрелости гномов. Усмехаясь и не оставляя дразнящего тона, от которого, как он знал, Флинт просто бесился, Айлмар поведал следующее:

– Учитывая твой бабский способ ведения боя, малыш, тебе это понадобится больше, нежели мне. – Это было уже больше сорока лет назад.

Поддавшись своей грубой сентиментальности, гном вспомнил о тех временах, что он пространствовал со своей верной секирой Таркана. Чудесное оружие сияло, овевая Флинта в бою серебряной аурой. Оружие верой и правдой служило ему многие годы. Оно также служило ему напоминанием об Айлмаре.

Флинт нахмурился, вспомнив о тех курганах, где он потерял секиру во время очередного рейда за сокровищами. Среди гор монет, россыпей драгоценных камней и скелетов дюжины древних вождей, обитало холодное создание тьмы. Дух смерти, в чьи руки попала душа Флинта. Его кости сковал неземной холод, и он упал на колени, не в силах боле сопротивляться.

А потом, секира вспыхнула теплым белым пламенем, которое отогнало прочь духа умерших, и дала гному силы подняться. Могучим уларом Флинт утопил оружие в бесформенном и все же осязаемом создании.

Тварь ускользнула прочь, прихватив с собой секиру Флинта. В ужасе, гном удрал из того кургана без добычи. Позже, он вернулся, но никаких следов сокровищ, секиры или духа он не обнаружил.

Флинт просто не мог дождаться, чтобы вновь повидать брата. Однако, как он полагал, старший брат будет очень разочарован, узнав, что потерял Секиру Таркана. Он с едва прикрытым презрением бросил взгляд на убогий, изъеденный боевой топор, почивавший теперь в его руках. Он был лишь очень похож на великую Секиру Таркана. В то время, как зачарованное лезвие всегда сияло стальным огнем, его края были острыми, словно бритвы, на нынешнем оружии гнома уже можно было заметить следы коррозии. Деревянная рукоять была тонкой и видавшей лучшие времена, ее давно следовало заменить.

Конечно же, признал Флинт, он был на прочь увидеть и остальных членов своей семьи. Айлмар стал патриархом клана еще со времен юности Флинта, после того, как их отец умер от наследственной сердечной болезни Огненных Горнов, оставив жену одну с четырнадцатью детьми. Изморенная мать Флинта оставила этот мир каких-то двадцать лет назад, и во время ее погребения, Флинт был в родном Хиллоу в последний раз.

Насколько знал Флинт, у Айлмара была жена, но, хоть убей, не мог припомнить ее имени. И, по крайней мере, один сын – Базальт. Флинт довольно ясно помнил своего племянника. Юный Базальт был довольно энергичным молодым гномом, немного озорным. Айлмар с возрастом посуровел, на него навалилось куча обязанностей, и он не поощрял праздные шатания своего сына по кабакам и игровым заведениям. Как следствие этого, духовным наставником для Базальта стал Флинт.