Замерзший ад - Дмитрий Дворкин

Лангда закинула за плечи мешок с мясом, и они двинулись по ледяной пустыне. На губах Блейда играла улыбка. Он представлял себе недоумение космонавтов, когда их станут тестировать на тему «выживание во льдах». Как будто космонавт может по забывчивости оставить в корабле штаны…

Глава 4

Шагая за своей спасительницей, Блейд пытался понять, каким образом ей удается ориентироваться в этой пустынной местности. Куда ни кинь взгляд — кругом простиралось безжизненное ледяное пространство, и торчащие тут и там торосы были похожи друг на друга, как близнецы. Даже освещение не менялось, по-прежнему было неясно — то ли начинается рассвет, то ли уже наступили сумерки. Однако Лангда двигалась вперед с такой уверенностью, как будто перед ней была хорошо утоптанная тропинка.

Наконец, внимательно глядя по сторонам, Ричард уловил некую закономерность. Во-первых, узкие языки снежных наносов тянулись в одном направлении. Не мудрено, ведь снег разносится ветром. Но почему вот этот торос отполирован с одной стороны до зеркального блеска? И вот этот, и вон тот… Да, все торосы в пределах видимости отшлифованы одинаково. Судя по всему, тоже работа ветра. Однако сколько же времени необходимо, чтобы достичь подобного эффекта? Месяцы? Годы? Выходит, ветер здесь годами дует в одном и том же направлении?

— Лангда! — позвал Блейд.

Девушка оглянулась.

— Да?

— Рассвет скоро?

— Рассвет? — непонимающе повторила Лангда. — Но ведь сейчас день.

Ричард крякнул. Если это у них называется днем, то какова же тогда ночь?

— А что, солнце в это время года не появляется? — поинтересовался он.

Девушка молча смотрела на него. Она явно не могла взять в толк, о чем речь.

— Ну, солнце… Светило… — начал было Блейд и, махнув рукой, замолчал.

Лангда и не думала валять дурака, ей действительно было непонятно, о чем он говорит. Девушка немного постояла, глядя на своего спутника, затем пожала плечами и двинулась дальше. Ричард зашагал следом, задумчиво потирая подбородок. Итак, измерение X преподнесло очередной сюрприз. Еще один удар по самолюбию лорда Лейтона…

Блейд вспомнил, с чего все началось. Подключая его в первый раз к компьютеру, профессор вовсе не ставил себе целью зашвырнуть «пациента» неведомо куда. Он всего лишь хотел повысить его интеллектуальный потенциал, накачать мозг Блейда всевозможными знаниями, сделать чем-то вроде «ходячей энциклопедии». Но что-то закапризничало в недрах электронного умника — какие-то связи не сработали, какие-то, наоборот, сработали совсем не так, как предполагалось, и в результате Ричард оказался в измерении X. Каким образом? Почему? Этого до сих пор никто не смог объяснить.

Так же, как и того, почему он все-таки вернулся назад. То ли существовали объективные законы, то ли у компьютера переменилось настроение…

С тех пор прошло почти десять лет. Блейд больше десятка раз отправлялся в измерение X, но ни разу не попал в одно и то же место дважды. Все эти годы Лейтон работал не покладая рук над усовершенствованием своего электронного детища. Он немалого добился: фиксированного возвращения, обратной связи с испытателем и многого другого. И не получил лишь ответа на самые главные вопросы. Почему измерение X принимает только Ричарда Блейда и никого другого? Каким образом происходит перемещение? И, наконец, что это вообще такое — измерение X — и где оно находится?

В результате многолетних исследований профессор пришел к выводу, что компьютер отправляет Блейда не «куда», а «когда». Он не без оснований придерживался концепции, что все миры измерения X — суть планета Земля, бесконечно повторяющаяся с различными вариациями в некоем временном ряду.

И, действительно, все миры, в которые попадал Блейд во время своих путешествий, так или иначе напоминали Землю. Похожий климат, знакомые растения, родное Солнце над головой, вполне приемлемый для дыхания воздух… Правда, раньше ему везло — не приходилось мучаться от холода. А вот теперь угораздило оказаться на полюсе!

Да, но на полюсе ЧЕГО? Если он на Земле, то полярная ночь, какой бы длинной она ни была, должна неминуемо смениться полярным днем. А Лангда утверждает, что здесь НИКОГДА не бывает солнца! Каким образом может располагаться планетарная ось относительно светила, чтобы с определенной точки его не было видно на небосклоне?

Ричард вздохнул. Эта задачка была ему не по зубам — он никогда не блистал в астрономии. Очевидно одно — чтобы изменить угол наклона оси вращения планеты, нужно приложить такие колоссальные силы, которые он и вообразить себе не мог. Логичнее и проще предположить, что он находится вовсе не на Земле, а где-то в глубинах Космоса.

Входило ли это в планы Лейтона? Вряд ли. Скорее всего, старик и сам не вполне представляет себе, на какие капризы способно его электронное детище. Он думает, что управляет компьютером, а на самом деле компьютер действует по своему усмотрению. И теперь сам будет решать, когда вернуть Блейда обратно и возвращать ли вообще…

Блейд скрипнул зубами, но тут же взял себя в руки. Профессионал не имеет права распускать нюни. Если ему и удалось выжить во время прошлых путешествий, то только потому, что он автоматически принимал любую ситуацию как данность, не отвлекаясь на пустые теоретизирования. С солнцем, без солнца, в тепле ли, в холоде — но ведь живут здесь люди! И вполне симпатичные, если судить по этой девушке. Надо приспособиться, а там видно будет.

Лангда остановилась.

— Мы пришли, — негромко сказала она, указывая рукой прямо перед собой.

Ричард пригляделся. Примерно это он и ожидал увидеть. Поселение располагалось в глубокой впадине, образовавшейся перед длинной грядой смерзшихся торосов. Когда-то она была доверху наполнена слежавшимся снегом, и именно это определило для местных жителей выбор места. Снег — гораздо более удобный и лучше поддающийся обработке материал, чем лед. Из него строят свои жилища аборигены Аляски.

Прежде всего — абсолютная функциональность. Ничего лишнего, никакого украшательства. Аккуратные купола, сложенные из кубов прессованного снега. Ко входу ведет длинный коридор — чтобы не выстуживать жилище. В самом центре поселения возвышался своеобразный «дворец». Его купол был в добрый десяток раз больше всех остальных, а крытые галереи отходили во все четыре стороны. К большому куполу примыкал маленький, соединенный с основным коридором.

«Апартаменты вождя, — решил Блейд. — Что-то вроде спальни и зала для приемов».

Ему приходилось бывать на Аляске, и он немного знал быт эскимосов. Если подобный купол — иглу — выложить изнутри шкурами, температуру в помещении можно поднять до семидесяти градусов.[3] Это уже неплохо. Хуже то, что «эскимос» в переводе с алгонкинского означает «питающийся сырым мясом». М-да-а….

Блейд взглянул на заплечный мешок своей спутницы, набитый кроваво-красными кусками. И вот это придется есть. Бог с ним, что сырое! Но ведь это мясо пусть примитивного, но в какой-то степени разумного существа! А есть придется, никуда не денешься. Для проклятого датчика этические колебания объекта ровным счетом ничего не значат. Пусть хоть собственную мать съест…

— Стой! — послышался повелительный окрик, и перед спутниками словно из-под земли возникли две фигуры, закутанные в белые шкуры.

За их спинами темнел вход в снежную нору. «Сторожевой пост, — подумал разведчик. — Не очень-то у них тут спокойная жизнь!»

Соплеменники Лангды были примерно одного с ней роста, но гораздо шире в плечах. В руках они держали короткие копья с широкими зазубренными наконечниками.

— Я Лангда из рода Лоон, — быстро проговорила девушка. — Мы идем к Непобедимому Кору.

Стражники опустили копья.

— А, это ты, Лангда, — протянул один из них. — Но кто это с тобой?

— Это чужестранец из далекой страны, — не без гордости ответила девушка. — Злые чары перенесли его сюда. У себя на родине он был вождем!

— По-моему, он больше похож на тропила, — проворчал тот из воинов, что был постарше. — Взгляни-ка!

Он протянул руку. Блейд уже понял, в чем дело. Длинная шерсть на капюшонах туземцев была, так же как и у Лангды, заплетена в косички над ушами и на затылке и раскрашена в разные цвета. Видимо, это был знак принадлежности к определенному роду. А может, люди метили друг друга таким образом, чтобы не принять в темноте за тропила.

— Не прошло и ночи, как он добыл эту шкуру! — торжествующе воскликнула Лангда. — Он убил Торда в честном бою. Вот его мясо!

Она потрясла над головой тяжелым мешком. Страж кинул быстрый взгляд на пустые руки Блейда.

— А где же его старая шкура?

— А ее не было, — беззаботно откликнулась девушка. — Я нашла его совсем голым.

— Голым?!