Замерзший ад - Дмитрий Дворкин

Блейд задумчиво потер подбородок. Ну да, та бурая жидкость… После возвращения достаточно простого анализа крови. Затем информация расшифровывается, вводится в компьютер… И вскоре кандидаты в космонавты смогут пройти по его стопам, не выходя из тренажерного зала!

— Идея неплохая… — протянул Ричард. — Только сколько же раз мне придется перемещаться, прежде чем ученые головы решат, что данных достаточно? Может, в измерении X и нет ничего, похожего на Марс!

Лейтон пожал плечами.

— Это не столь важно. Самое главное — реакция твоего мозга на неадекватную ситуацию. Ну, вот ты оказываешься в измерении X, где можешь рассчитывать только на ловкость, смекалку и силу. У тебя нет ни одежды, ни оружия, ничего. Разумеется, космонавта мы голым на Марс не пошлем. Именно поэтому твой пример может стать хрестоматийным. Представь себе простейшую ситуацию. Исследователь высаживается на поверхность чужой планеты. И первое, что он видит, — слоноподобный слизняк с шестифутовыми клыками, ревя и сверкая глазами, мчится на него. Для нормального землянина такое поведение может означать лишь одно — нападение. И космонавт, не задумываясь, пускает в ход оружие…

— …И приканчивает чудовище, — подхватил Блейд. — А потом оказывается, что это президент местного уфологического[2] общества, сгорая от счастья, мчится к ним, чтобы первым подарить долгожданным инопланетянам букет полевых цветов. А про себя думает: «Наконец-то! Свершилось! Первый контакт! Жаль только, что они такие уроды, эти пришельцы. Не будь я уверен, что они разумны, раздавил бы без всяких колебаний!»

Профессор довольно кивнул.

— Ты, как всегда, быстро соображаешь. Неконтролируемость рефлексов может привести к трагедии. Однако не отправлять же космонавтов безоружными!

Блейду уже все было ясно. Измерение X действительно могло бы стать идеальным полигоном. Другое дело, что уж его-то точно не будут встречать цветами. Об этом позаботится Лейтон. Уж он-то позаботится…

— Итак, задача мне понятна, — деловито проговорил Ричард. — Меня зашлют на определенный срок? Или это — тоже на мое усмотрение?

Лейтон медленно покачал головой.

— Ни то, ни другое. На этот раз ты сможешь вернуться только тогда, когда для выживания не останется ни малейшей возможности.

Блейд поднял бровь.

— Что такое?

— Схема подключения датчика будет несколько иной, — пояснил профессор. — Он будет реагировать на сигналы тест-препарата, находящегося в твоей крови. Этот, как его…

— Инсайдлук, — подсказал Дж.

— Да, да, именно. Он фиксирует малейшие реакции организма, в том числе и сигналы подкорки головного мозга. То самое подсознание, которое человек не в состоянии контролировать. Только когда ситуация станет настолько безвыходной, что даже на этом уровне мозг не сможет отыскать путей к спасению, датчик даст команду компьютеру возвращать тебя обратно.

Блейд ошарашенно уставился на ученого. Хороши гарантии! Он живо представил себе, как некто, очень неплохо вооруженный и недоброжелательно настроенный, тщательно прицеливается ему в затылок из «магнума» сорок пятого калибра. А он, Блейд, предположим, в этот момент любуется закатом и ни о чем не подозревает. Злоумышленник спускает курок и… Интересно, когда подсознание решит, что из подобной ситуации вряд ли возможно найти выход? Очевидно, тогда лишь, когда пуля войдет в голову. И именно в этот момент череп разлетится, как гнилой орех. Вместе с датчиком, между прочим. Но Блейду это будет уже неинтересно.

— Все-таки вы решили меня угробить… — негромко произнес Ричард.

Лейтон смущенно потупился, между бровями Дж. появилась укоризненная складка.

«Хватит ныть, — мысленно одернул себя Блейд. — Опасность — его профессия. Преследуя террористов, например, можно получить пулю из-за любого угла. Они не станут разбираться — датчик, не датчик…»

— Когда запуск? — просто спросил Ричард. — Я бы хотел еще пару дней отдохнуть.

Через трое суток Блейд сидел в знакомом высоком кресле, неприятно напоминающем электрический стул, и наблюдал, как ассистенты лорда Лейтона прикрепляют к его обнаженному телу датчики и электроды. Он размышлял о том, что мания секретности перевернула все с ног на голову в этом мире. Перемещение человека в загадочное измерение X — событие планетарного масштаба, куда более сенсационное, чем запуск на Марс доброго десятка экспедиций. В сущности, что такое Марс? Почти наверняка мертвая планета, исследование которой, по-видимому, потребует больше затрат, чем принесет прибылей. К проекту же полета привлечены сотни, а то и тысячи людей, им занимаются целые институты.

В то же время он, Блейд, более десятка раз путешествовал в обитаемые неизведанные миры, причем возвращался не с пустыми руками — взять хотя бы бриллиантовую статую! И во всем мире об этом знают всего несколько человек. О времена, о нравы!

— Главное — не давай застигнуть себя врасплох, — давал последние наставления Лейтон. — Если во сне какая-нибудь тварь откусит тебе голову, мы не сможем помочь!

Блейд рассеянно кивал головой. Можно подумать, что, если кто-нибудь вознамерится откусить ему голову в центре Лондона, Лейтон не замедлит прийти на помощь…

— Желаю удачи! — словно издалека услышал разведчик.

Лицо профессора задрожало, поплыло в сторону. Сейчас начнется… Все равно к этому никогда не привыкнешь. Можно только утешаться тем, что с «пробуждением» испытываешь несколько секунд настоящего блаженства. Но перед тем… Вот оно! Ричард стиснул зубы и, разрывая легкие в беззвучном крике, провалился в бездонный колодец боли.

Глава 3

…Постепенно боль отпустила, сведенные судорогой мышцы обмякли, сознание прояснилось. Ричард блаженно потянулся. Сейчас он, как обычно, очнется где-нибудь на лесной опушке, и у него будет несколько прекрасных мгновений, когда еще можно позволить себе полностью расслабиться. А потом…

Ричард рывком сел и тут же понял, что «потом» уже наступило.

— Сволочь… — пробормотал он, имея в виду компьютер лорда Лейтона.

Что и говорить, все предыдущие разы умная машина с редким постоянством подбирала для путешествий миры с прекрасным климатом. Искать или не искать какую-нибудь одежду — это был скорее всего вопрос соблюдения местных приличий, а не жизненной необходимости. Проблема еды также решалась сама собой — вокруг всегда находились съедобные растения и животные, а также реки с чистой водой и вкусной рыбой.

Но никогда еще Блейду не случалось оказываться посреди ледяной пустыни! Блейд машинально обхватил плечи руками, пытаясь хоть как-то защититься от резкого ветра. Тусклая мгла, не поймешь — то ли раннее утро, то ли поздний вечер. Холодно. И вокруг, куда ни кинь взгляд, — ледяные торосы, чуть припорошенные снегом.

Блейд вскочил на ноги и принялся приплясывать, стараясь согреться. Это делалось чисто рефлекторно — разведчик отчетливо понимал бессмысленность такого поведения. Как бы он ни отплясывал голым во льдах, через полчаса, максимум — через час, холод доконает его. Как только мороз доберется до сердца, наступит апатия, появится обманчивое ощущение тепла, и Ричард Блейд уснет, чтобы никогда уже не проснуться. Не нужно быть пророком, чтобы понять это!

Ричард тоскливо огляделся. Неужели здесь может кто-нибудь жить?! Лейтон утверждал, что его аппаратура в состоянии отличить обитаемый мир от необитаемого. Но на этот раз компьютер, видимо, свихнулся. Судя по всему, он забросил Блейда прямиком на полюс!

Разведчик постарался припомнить все, что он знал о полюсе. Там нет географической долготы, нет деления времени на дни, ночи, сутки и месяцы. Полгода светит солнце, полгода тянется полярная ночь. Отсутствие долготы, прямо скажем, небольшая потеря, а вот то, что его угораздило попасть сюда ночью, — это свинство. Хотя днем здесь вряд ли теплее.

Спасаясь от холода, Блейд побежал. Ноги еще не успели закоченеть, и он ощущал подошвами твердый лед. Боже великий, а может, под ним океан? Ведь из земных полюсов только Южный расположен на материке. И нет там, черт побери, разумной жизни. Разве только поисковые станции. Ричард никогда не мог взять в толк — что, собственно, бородатые полярники ищут во льдах. Но если уж тут есть кто-нибудь из этой братии, то было бы славно, если бы они не откладывая принялись за поиски одинокого голого мужчины…

Блейд мчался по ледяной пустыне, чувствуя за спиной дыхание смерти. Профессиональные исследователи, имевшие соответствующее снаряжение и немалый опыт, гибли целыми партиями, пытаясь достичь Северного полюса. Пири потратил полжизни, чтобы достичь его. Он обморозился, потерял здоровье, угробил всех своих спутников и потом еще вынужден был доказывать, что является первопроходцем.