Препод, который меня... - Даша Черничная

class="p1">— Я могу тебя пригласить выпить кофе? — Денис спрашивает это без заискивания, без дебильных ухмылок, свойственных ровесникам.

Он спокоен, тверд и уверен в том, что ему не откажут. А почему я, собственно, должна отказывать?

— Да, хорошо. Давай выпьем кофе. Только подождешь меня после пар, хорошо?

— Конечно, Уль, — кивает, голос его смягчается.

— Лекция началась! Все разговоры после пары, — рявкает вошедший Никонов и смотрит только на нас с Денисом.

Я и не заметила, как прозвенел звонок.

Денис поворачивает голову к Максиму и кидает на него спокойный взгляд. Неожиданный выпад Никонова его явно не испугал.

— До встречи после пар, Уль, — говорит достаточно громко, чтобы это слышали присутствующие, и проходит на два ряда за мной, усаживается на свободное место.

А я заливаюсь краской, потому что Максим слышал это и сейчас смотрит на меня странно… буравит взглядом.

В кабинет забегают опоздавшие, но Никонов спокойно пропускает их, не выражая недовольства.

А что тогда было только что с Денисом, я прошу прощения?

— Посторонние могут покинуть аудиторию, — произносит, намекая на Стафеева, и я решаю вступиться. Поднимаюсь на ноги и тараторю:

— Максим Аристархович, Денис не посторонний… — объясняю как нормальная староста, но новенький меня перебивает.

Он тоже поднимается на ноги и говорит:

— Не надо, Уль. Я сам. Я перевелся из Политехнического. Меня зовут Денис Стафеев. В секретариате сказали, что в списки меня добавят в течение двух дней.

Максим сцепляет зубы. Интересно, это видно только мне?

— Садитесь, — произносит холодно, и мы с Деном опускаемся на места.

— Господин Стафеев, вы изучали в Политехе экономику предприятия? Знаете ли вы, как распределяется прибыль общества с ограниченной ответственностью?

Мы с девочками переглядываемся. И если во взгляде Ленки непонимание, то Настя смотрит на меня с… осуждением.

Я не понимаю, при чем тут я.

Денис отвечает ровным голосом, без тени волнения:

— Я полагал, что эту тему мы будем изучать в конце семестра, но, раз вы спрашиваете, отвечу: распределяется в общем порядке, установленном для юридических лиц. Чистая прибыль может распределяться на резервный фонд, который, в соответствии с законом, рекомендуется формировать для своевременного выполнения обязательств перед учредителями. Фонд накопления включает те фонды, которые по решению учредителей идут на развитие предприятия. Фонд потребления может состоять из фонда социального развития, материального поощрения и той части, которая идет на выплату учредителям.

— Вау, — шепчет Ленка, смотря на Дениса, как на божество.

— Рад слышать, что в Политехническом все хорошо с преподавательским составом, — язвит Макс.

— Вполне, — парирует Денис.

Сейчас, в этом диалоге, Денис выглядит гораздо взрослее Максима, который почему-то цепляется к новенькому.

— Что же заставило вас, господин Стафеев, сменить вуз на последнем курсе?

— Семейные обстоятельства.

— Ясно. Что ж. Начнем лекцию, — Максим откидывает крышку планшета.

И начинается ад… Потому что Максим срывается на нас. Валит вопросами, будто принимает экзамен.

В оправдание Никонову, гоняет он нас по пройденному материалу. Но никто не готовился, так что количество бледных лиц растет в геометрической прогрессии. Перепадает и мне. Я на стрессе просто забываю все за секунду.

Когда звенит звонок, слышится коллективный вздох, и народ откровенно сбегает.

— Я догоню, — шепчу девочкам. — Только журнал отдам Максиму Аристарховичу.

— Мы тебя в буфете подождем, — кивает Настя и утягивает Ленку за собой.

Когда дверь за последним студентом закрывается, я подхожу к кафедре, где Никонов складывает планшет в специальную сумку.

— Привет, Мурашкина Ульяна, — говорит без привычной улыбочки.

— Привет. Я журнал принесла, — кладу его на кафедру.

— Давай.

Максим фотографирует лист со списком отсутствующих и возвращает журнал:

— Потом сам перенесу.

— Хорошо, — прячу журнал и, помявшись, спрашиваю: — Все хорошо?

— Да, — бросает резче чем нужно.

— Просто ты сегодня странный. Срываешься на нас, — как только я это произношу, тут же закусываю губу.

Никонов дергает бровью.

— Срываюсь? Нет, Ульяна, я не срываюсь. Я гоняю вас по материалу, который вы должны знать. В моих вопросах не было ничего нового, чего бы мы не проходили. То, что вы не знаете ответов на вопросы, — ваш косяк. Не мой.

Резко дергает молнию, закрывая сумку, и смотрит на меня пронизывающе.

— Денису ты задавал вопрос по материалу, который мы еще не прошли.

— Лишь для того, чтобы оценить его вовлеченность, — отвечает невозмутимо.

А я злюсь. Откровенно бешусь — что-то происходит, но мы будто не можем принять это и обсудить. Играем роли, что все прекрасно, а сами варимся в злости.

— Хорошо, Максим Аристархович, я поняла вас, — отвечаю сквозь зубы. — Всего доброго.

Разворачиваюсь и ухожу из кабинета, но уже в дверях Никонов меня перехватывает, дергает за руку, заставляет обернуться.

— На свидание с ним пойдешь? — он дышит быстро, будто не может вдохнуть полной грудью.

— Выпить кофе после пар, — поправляю его.

Все-таки, по мне, свидание это несколько другое.

— Значит, на свидание, — настаивает на своем Максим.

— Называй как хочешь, — веду плечом. — И что за неожиданный интерес к нашим скромным персонам? У меня есть хоть одна причина отказаться?

Спрашиваю с вызовом.

Ну давай же! Попроси не идти. Скажи, что против, что не отпустишь меня. Что тебе больно видеть меня с другим! Скажи хоть что-нибудь.

Но с чего вдруг ему это говорить, да? Кто мы друг другу? По сути, чужие люди. Встретившиеся случайно в нестандартных обстоятельствах.

Вот и Максим отступает, лицо смягчается, он выдыхает.

— Таких причин нет, Ульяна.

— Вот я тоже так подумала, — вырываю у него свою руку, которую он так и не отпустил, натянуто, на грани боли улыбаюсь и выхожу из кабинета.

Уже идя по коридору, быстро стираю невесть откуда взявшиеся слезы.

Глава 8

Ульяна

— Может, хватит так на меня смотреть? — говорю Насте в перерыве между второй и третьей парой, когда Лена отошла в туалет.

— Как? — безэмоционально спрашивает та.

— Так, будто я виновата во всех бедах человечества.

Подруга сминает бумагу из-под съеденного круассана и отходит к урне, чтобы ее выкинуть.

— Что между вами было той ночью, Уль? — спрашивает она как-то устало.

— Между кем? — уточняю я, хотя понимаю, о ком речь.

Настя смотрит исподлобья,