Препод, который меня... - Даша Черничная

Максим выпрямляется и смотрит на меня с улыбкой.

— Я не мог допустить этого, как ты понимаешь.

Запихиваю мусор в пакет, а сама хмурюсь. Думаю, думаю…

— Макс! — зову его ошарашенно. — Только не говори, что это твоих рук дело?

— Что именно? — веселится, гад.

— Ты имеешь какое-то отношение к тому, что Денис сейчас носится по городу с документами?

— Возможно, — хмыкает.

Замираю, так и не донеся мусор до пакета.

— Зачем тебе это, Максим? — спрашиваю без усмешки, по-серьезному.

Никонов закидывает в мешок смятую бутылку, завязывает шнурок на пакете, отходит в сторону и забрасывает его в ковш для мусора.

Оборачивается и идет на меня, замирает в паре метров.

— Ты мне нравишься, Мурашкина Ульяна. Это же вроде как ясно, разве нет? — и голову набок склоняет, заглядывает в лицо.

А я… сказать, что я опешила — не сказать ничего. Я лишь стою и моргаю, как дура. А внутри… сладкая теплая патока течет вместо крови. На губах появляется улыбка, как у слабоумной, ей-богу.

Максим, видя мою улыбку, тоже расплывается, но быстро берет себя в руки, принимается и дальше убирать мусор. Я несколько секунд прихожу в себя, а после продолжаю делать то, что делала.

— И как же папа-ректор отпустил тебя на это мероприятие? — спрашиваю у него дерзко.

— Думаешь, я спрашиваю у него?

— Вполне может быть.

— Отец не в курсе.

— Будет в курсе. Особенно, когда увидит эти фото в стенгазете, — достаю телефон и щелкаю Максима.

Я ожидаю, что он запротестует, но Никонов, наоборот, принимается позировать, а я ловлю себя на том, что поражаюсь харизме парня. Даже на фоне кучи мусора он выглядит превосходно, но слишком чужеродно. И безумно сексуально… да-а.

— Отец лишь обрадуется, — пожимает плечами Макс после фотосессии. — И прочитает мне новую лекцию о том, что именно тут мое место.

— Тут — это в нашем вузе?

— В нашем вузе, на родине.

Мы с Максом продолжаем собирать мусор и разговаривать.

— А в вузе в качестве кого? Я так поняла, ты не особо получаешь удовольствие от преподавания. Хотя, должна отметить, у тебя отлично получается вести пары.

— Между нами, отец планирует в необозримом будущем занять место министра образования. Там есть один план у него.

— А тебя, значит, думает посадить на свое место, — понимающе киваю я.

Если бы у меня был ребенок, я бы хотела того же. Прямо четко ощутила этот план на себе.

— Бинго, — Макс стреляет в меня пальцами.

— А ты?

— А мне это удовольствия не доставляет. Так, побаловаться четыре месяца как хобби — почему нет. Но преподавание, а тем более работа ректора, это вообще другое. Там бюрократизм во всех его проявлениях, — встряхивает пакет с мусором и указывает на него подбородком. — Вот это, например, капля в море всей волокиты, которая есть в вузе.

— Значит, тебе хочется свободы?

— Почему же хочется? Она у меня есть. Есть дело, которое приносит мне прибыль. Да, оно молодое, и в него надо вкладывать. Именно этим я и планирую заниматься.

Максим подходит ближе и отбирает у меня последний пакет.

— А ты почему спрашиваешь? Хотела бы преподавать в универе?

— Не в универе, а в школе. Даже собиралась в педагогический поступать, но потом передумала.

— С высшим образованием ты тоже можешь преподавать. Например, экономику или обществознание. Самое главное — иметь образование по профилю школьного предмета.

— Ты не шутишь? — округляю глаза. — Я не думала, что такое возможно.

На самом деле, меня отговорил папа. В своих убеждениях он опирался на то, что с нынешними детьми сложно. Очень. И гораздо спокойнее сидеть в офисе и делать расчеты в экселе, чем вдалбливать в головы детей учебный материал.

— Конечно возможно. Закончишь вуз, пройдешь переподготовку, и вперед, в школу, — а сам морщится. — Хотя я вообще с трудом представляю, как можно там преподавать. Я бы не вывез.

Вот-вот. Папа тоже так говорил, но эта идея не покидала меня очень долго.

— Загрузил я тебя?

— Есть немного, — говорю, а у самой мозг кипит. — Понимаешь, я-то думала, что мечта все, уплыла. Я и не смотрела на ситуацию под этим углом.

— Все вполне осуществимо и реально, — произносит по-деловому. — Вопрос лишь в том, насколько сильно твое желание идти в учителя.

Пока я ковыряюсь в своих мыслях, приезжает машина и забирает ковш с мусором, который мы собрали.

— Максим, спасибо тебе, — протягиваю руку для рукопожатия, и Никонов принимает ее.

Горячая ладонь обжигает в серый промозглый день.

— Холодная, — Макс рассматривает мою руку.

— Если бы не ты… — я не договариваю.

Он делает рывок на себя. Я приближаюсь к нему плотно. Дыхание перехватывает, коленки трясутся так, будто меня впервые трогает мальчик, а я совсем маленькая и неопытная.

Никонов не спешит. Кладет мне руку на поясницу, медленно притягивает ближе, обдавая ароматом своего парфюма. Он наклоняется медленно. У меня есть тысяча и один способ и возможность избежать поцелуя, но я влюбленная дурочка, которая подается навстречу и целует в ответ.

Это самый неромантичный поцелуй из-за места, из-за момента — и одновременно с тем самый нежный, чувственный. Мы целуемся неспешно, знакомясь друг с другом и с этими новыми ощущениями.

Я понимаю, что начинаю тонуть в Максе и во всем, что он делает.

А потом отстраняюсь и реально понимаю, что вокруг происходит потоп. И откуда только набежали тучи? Дождь хлещет безжалостно, одежда тут же намокает.

— Бежим, — Макс хватает меня за руку и бежит вдоль реки к припаркованной машине.

Она недалеко, но все-таки мы мокрые насквозь от обилия воды с неба.

Едва я сажусь на сиденье, как тут же выдаю громкое:

— Апчхи!

— О-о-о, — смеется Никонов. — Понял.

Тут же заводит машину и отъезжает. Едет буквально пять минут. Минует мост и останавливается у ЖК на противоположном берегу реки, у которой мы только что убирались.

— Где мы?

— Я тут живу. Пойдем, — обходит машину, помогает мне выбраться.

— Я думала, ты отвезешь меня домой.

— Вот высушу и отвезу, — улыбается шкодно. — Или наоборот. Намочу и оставлю себе.

Что за человек? Черт… у меня