Черная нить горизонта - Игорь Федорцов

Рывком освободив оружие, перехватил, и маховым движением на всю длину, отпугнул набегающего сбоку противника. Тот резко отпрянул, не удержался, и шлепнулся на задницу. Поворачиваясь на носках и скручивая корпус, Костас переложил яри в другую руку, вытягивая и опуская оружие. Удар в угли костра выбросил целый фейерверк искр навстречу всаднику. Испугавшись, лошадь взвилось в свечку. Хассад, привставший в стременах, всадить в Костаса стрелу, вывалился из седла, запутавшись в стремени. Лошадь понеслась прочь, волоча седока по камням.

Завершив разворот, Костас встретил поднявшегося с земли хассада.

Противник слишком спешил загладить свою оплошность, стоившую жизни двоим его соратникам. Удар подтоком он отбил. Отбил со всей яростью и злостью. Отбил, далеко отведя руку и запоздал увернуться от вращающегося яри, эту же руку ему отрубившее. Хасад сделал выпад ,,пустым" плечом. Мысль о смерти не успела его напугать, когда второй удар, круговой, такой силы, что завыл воздух, разнял его тело от шеи до селезенки.

Птат защищался, как мог уворачивался и отбивался. Он был не плохим воином. Хладнокровно менял позицию, иногда наступал. Но больше пятился к обрыву.

− Сзади! - предупредил своего ашера хассад и переключился на Костаса.

Режущий удар яри снизу вверх. Хассад ставит блок. Он так приучен. Блок и его очередь контратаковать. Но яри не меч. Его длины хватит для продолжения атаки. Обыкновенный тычок. Незамысловатый, но действенный. Яри пропороло брюшину и перерубило позвоночник.

Хассад не сдался. Умирая, волоча отказавшие ноги, он пытался ползти за Костасом. Бой не окончен! Не окончен! Угасала мысль с истекающей из тела кровью.

Костас подхватил с земли баул, что кинули в беглянку и в свою очередь швырнул в ашера. Тот шатнулся и Птат, к тому времени серьезно раненый, сгреб врага в охапку и свалился с ним на землю. Прежде чем упасть в пропасть, они перекувыркнулись несколько раз.

Кричала Вигдис. Перебирая плечами, извиваясь, пробовала удержаться на настиле. Тщетно. Она совсем сползла и теперь лежала, опираясь о мостки затылком. Беглянка еще крепче оплела канат ногами. Но что это ей даст? Две-три минуты жизни, перед тем как сорваться?

Костас посмотрел на девушку. Каждое покачивание приближало падение. Он быстро вернулся к костру. Хассад с обваренным лицо отступил и полуслепо тыкал мечом ему на встречу. Добить его не составит труда. И добить следовало.

− Аааааа! - донесся крик отчаяния.

Костас подхватил с земли свой панарий, попутно сдернул с лошади веревку, сунул к себе.

Ступил на мост. Под его тяжестью шатание уменьшилось. Надо спешить, девушка вот-вот сорвется.

Вигдис задержала дыхание, словно это могло, как-то помочь выкроить мгновения пока подоспеет помощь. Лицо её сделалось красным от напряжения. Она закусила губу до крови. Взгляд, обращенный к Костасу, умолял. Скорее! Скорее!

Костас вбросил яри в петлю и, схватившись руками за канаты, меньше сотрясать мост, заскользил вперед.

Девушка взвизгнула, срываясь и повисая над пропастью. Держалась одними ногами. Канат, словно нож, разрезал замок захвата.

− Взялся! - схватил Костас пленницу за поясной ремень.

Вигдис его не слышала.

− Взялся, говорю! − злиться он.

Притянув к себе, перехватил удобней. Вигдис забилась в его руках. Её лицо из красного сделалось белым и неживым.

−Мммммм, − мычала она в безумном страхе.

Что-либо говорить, бесполезно. Не уразумеет. Взвалил на плечо. От отчаяния и боязни что все-таки упадет, девушка впилась в панарий зубами.

Костас перешел на другую сторону. Став на твердую землю, рубанул яри по канату. Мост провис на одну сторону. Перейти по нему сейчас крайне рискованное и долгое предприятие.

Келаб драл глотку. Эхо послушно разносила громоподобный лай.

Прилетевшие на выручку хассады взирали на удалявшегося врага с их пленницей на плече.

Всадник соскочил с седла, вскинул лук, целясь послать стрелу.

− Не смей! - остановил его старший.

− Варай, я его достану! Пока он не ушел за скалу! - заверил лучник.

− Не смей! - повторил Варай.

Упустить на время жертву не страшно. Страшнее из-за самонадеянности безвозвратно потерять.

3

В ненастье ночь в горах чернее любых чернил. В полушаге ничего не видно. Подобную темень можно сравнить только с темнотой в шатре, где опустили полог и заткнули все дыры и отдушины.

− Там, − Вигдис указала на едва заметный свет костра у подножья гор.

Огонь напомнил ей о холоде. Челюсть начала трястись, зубы клацать. Девушка обхватила себя руками, стараясь согреться. Влажная одежда лишь усилила ощущение холода.

Шли третий день. Третий! Вигдис воочию увидела... Что увидела! Испытала, то о чем слышала в сказках от своей древней бабки. Герои и святые легко преодолевали фадж. Но, то герои и святые!!! Им покоряются и пределы и время...

...Серебряные Ступени. Тропа петляла и вползала наверх по уступам водопада. От воды не уберечься. Льется на голову, на плечи, за ворот. Минута и вымок до нитки. Помогая себе, цепляешься за влажный и скользкий камень, скрюченными от холода пальцами. Отдуваешься от летящих в лицо брызг и тешишься мыслью. Поднимаешься к солнцу и теплу!

Десять... двадцать... Ты не считаешь. Только смотришь сколько осталось. Сколько их еще осталось... Последняя. Уступы заканчиваются...

... Горн Зорь. Продуваемый со всех сторон участок. Ветер, завывая, пробрасывает ледяную крупку. Холод обжигает кожу. Колтун схватывает волосы. Одежда не гнется, смерзаясь в панцирь. Захватывает дух от увиденного. Солнце, огромный желтый диск висит над сотнями каменных клыков. Оно совсем рядом, чуть ли не над макушкой! Но холодное... Почему-то невыносимо холодное солнце...

Первый привал... Крохотная расщелина, куда можно забиться от ветра и непогоды.

Спаситель бросил на камень панарий. Вигдис с трудом заползла и легла. В ребро что-то упирается. Не важно...

Он накрывает её плащом и ложиться рядом. Притискивает.

− Не лллллееееезззззь, − стучит зубами Вигдис, отпихиваясь.

− Грейся, − говорит он и насильно засовывает её руки себе под куртку.

Она ощущает его тепло. Тепло чужого мужчины. Это грех. Делает усилие, убрать руки.

− Грейся, − приказывает он и добавляет с насмешкой. - Давалпай.

Ей не смешно и не обидно. Она устала... И холодно...

...Язык Лжи. Узкий наклонный карниз. Некоторые участки покрыты ледком. Если не скалывать лед копьем - не пройти. Соскользнешь. Под карнизом острые камни. Среди них расклеванные птицами человеческие скелеты. Искавшие милости, обрели погибель.