Черная нить горизонта - Игорь Федорцов

− Сабахолхэйр*, − произнес он без обычного для приветствия поклона. Обратился к Тимию, поскольку лишь возраст вызывал в степняке почтение.

− Сабахолхэйр, − ответствовал Тимий.

− Мы воспользуемся твоим гостеприимством, - предупредил ашер, на этот раз снизойдя до легкого кивка старику и показал жестом своим людям, спешиться.

Четверо хассадов, спрыгнули и ссадили с седла пленника.

Птат и Рансу поспешили покинуть места у костра. Пора собирать пожитки.

− Пусть согреется и дай ей поесть, − приказал ашер.

Только после слов хассада, старик уразумел, пленник не пленник, а пленница! Запястья и локти связаны за спиной тонкой вываренной в соли жилой. Растягивается плохо, больно врезается в плоть, порвать не хватит силы и троих здоровых мужчин. Надежней средства скрутить человека не найти.

Хассады подвели пленницу к костру и усадили на землю. Один из стражей поддернул мешок, но так чтобы лица никто из посторонних не углядел.

Тимий покосился на Костаса. Ни любопытства, ни беспокойства. Люди его не интересовали. Горы!? Хотя еще полчаса назад они были ему так же безразличны, как теперь хассады и пленница.

Один из хассадов вытащил из сумки отварную баранью мякоть, нанизал на нож, сунул в огонь разогреть. Жестом попросил чая. Послушник налил пиалу.

− А кто это? - вертелся у костра любопытный мальчишка.

− Давалпай, − ответил ему хассад. Тот, что грел мясо.

Куи замер от удивления и раскрыл рот. Давалпай?!! Сказочное существо, которое ловит людей и ездит на них верхом пока они не умрут! Может его обманывают?

− Правда? - спросил мальчишка и попытался заглянуть под мешок. Сказывают у давалпая длинный нос, один глаз и большой рот. Вот бы увидеть!

− Иди-иди отсюда, а то схватит, − прикрикнул на него второй, потешаясь над мальчиком.

Хассады рассмеялись.

Обеспокоенный Рансу окликнул племянника. Мальчишка неохотно отошел в сторону на несколько шагов, продолжая не сводить глаз существа в мешке.

Тимий улыбнулся шутке. Он сам в детстве, когда мать его стращала бабаем, бежал глядеть в окно, кто же придет его утаскивать за не послушание?

Разогревающий мясо хассад, пристально посмотрел на Костаса. Они были напротив друг друга. Их разделял костер.

− Если ты поел, уступи место другим. Если мерзнешь, я дам тебе свой плащ.

Просьба убраться прозвучала весьма вежливо. А вот последовавший жест вежливым не назовешь. Хассад поправил воткнутую за голенище сапога плеть.

И вежливость, и угрозу Костас не воспринял.

Ашер, убедившись, за пленницей присматривают, отъехал в сторону.

− Мы пойдем первыми, − предупредил он Птата. Опцион увязал узлы и дожидался, когда Рансу закончит возится со своими.

− Вы пришли позже нас, - опцион дал понять, очереди не уступит.

− Мы торопимся.

− Здесь порядок обители, а не Халангзара, − поддержал Рансу родственника. Ему тоже не хотелось торчать на голой скале лишний день под пронизывающим ветром и ночным дождем.

− И что с того? − ашер спрыгнул с седла.

Тимий поднялся вмешаться в ссору.

− Это святое место!

Напоминание напрасно. Единственное, что удерживало ашера от применения силы, как раз то, что место это священно. Кому бы не принадлежал святой Харм, но раз его чтят, нет причины выказывать ему неуважение. Кто знает, в каких он отношениях Кайраканом, Суром и Создателем? Святой лечил многих.

− Я заплачу, − ашер снял с пояса тугой кошель и кинул опциону. − За уступку перейти первому.

− Мы здесь не ради денег! - отказался Птат, отталкивая ногой упавший кошель.

Благоразумнее было уступить. Но упертость опциона объяснима. В глазах сына он ничего не боится. Даже этих стратов. Как может отец подорвать свой авторитет в глазах мальчишки? Вдобавок, Птат и Рансу выходцы из Газни, где к степнякам относятся хуже, чем к островным дикарям. Значит им не договориться.

− Пойдут только я и она, − снизошел до пояснений ашер.

− Не имеет значения, ты, она или все остальные. Только после нас! - стоял на своем Птат.

По мере того как накалялся разговор, хассады внимательней присматривались к происходящему, готовые выполнить приказ своего ашера. Тот не говоря больше слов, потянулся к мечу. Рансу и Птат попятилась, изготавливаясь к обороне. Уступать они по-прежнему не желали.

За спором и пререканиями, не уследили за мальчишкой. Он ужом проскользнул за спины стражи и взялся за край мешка.

− Куда?! - рявкнул на него хассад.

Испуганный мальчишка сдернул мешок с пленницы. Обманули! разочарованно сквасил губы Куи.

Озирались по сторонам, пленница пыталась определить, где она находиться и что вокруг происходит. Соображала она на удивление быстро. Ашер не успел отдать наказ, а девушка вскочила на ноги. Увернулась от захвата, перепрыгнула подножку и понеслась к мосту. Будь это длинный бег, её бы скоро поймали, но расстояние не велико и цель близка. Она без остатка вложилась в стремительный рывок. Хассад попытался сбить беглянку, швырнув под ноги тюк с вещами.

− Вигдис! Стой!

Девушка завалилась вперед, часто перебирая ногами, выровнялась. Мгновение, и она на раскачивающемся из стороны в сторону мосту. Преодолев треть пути, оступилась. Падая, вскрикнула и покатилась по доскам. Мост накренился.

Было ли это хладнокровие или просто удача, но беглянка смогла закинуть ноги на конопляный канат и заплести их в замок. Лежа лопатками на настиле, под медленное раскачивание, сползала на край. Удержаться одними ногами, связанные за спиной руки плохая помощь, Вигдис вряд ли смогла. Во всяком случае долго.

Хассады выхватили мечи. Рансу погиб первым. Раздавать подзатыльники оказалось легче, чем сражаться. Хассад располовинил ему грудину. Мальчик с испугу бросился к отцу. Его перехватили за куртку, крутанули для ускорения и швырнули за обрыв. Куи на мгновение завис над пропастью, болтая руками и ногами.

− Папааааа! - резанул уши его дикий от ужаса крик.

Гибель ребенка Тимий не видел. Хассад смахнул старику голову. Мьюм получил стрелу в затылок.

Костас откинулся на спину, избегая удара плетью. Тонкая жила с волчьим зубом на кончике, щелкнула в воздухе. Одновременно с падением он пнул газган с варевом. Кипяток плеснул хассаду в лицо. Воин завыл, поздно закрывшись руками.

Кувыркнувшись назад, Костас подхватил яри, выбросил вперед, нанизав второго нападавшего. Хрустнули ребра, чвакнула плоть. Дух Тимия мог спокойно отправляться к Создателю. Он отомщен.

Рывком освободив оружие, перехватил, и маховым движением на всю длину, отпугнул набегающего сбоку противника. Тот резко отпрянул, не удержался, и шлепнулся на задницу. Поворачиваясь на носках и скручивая корпус, Костас переложил яри в другую руку, вытягивая и опуская оружие. Удар в угли костра выбросил целый фейерверк искр навстречу всаднику. Испугавшись, лошадь взвилось в свечку. Хассад, привставший в стременах, всадить в Костаса стрелу, вывалился из седла, запутавшись в стремени. Лошадь понеслась прочь, волоча седока по камням.