Чертово колесо - Юлиана Анатольевна Матвей

делали, наверное, лет десять назад. Если в комнате на кухне еще было относительно уютно, то коридор с рваными обоями и темным потолком напоминал подвальное помещение. В окна все время дул ветер, промозглый и злой. Солнышко редко заглядывало из-за тесно переплетенных ветвей дерева. Все здесь дышало одиночеством. Ей страшно было оставаться здесь без него.

Ремонт Александр делать в квартире отказался, потому что пристанище это временное и вскоре они может быть переедут. Вила верила и ждала. Каждый вечер она старалась сделать незабываемым. Готовить ей нравилось с детства, поэтому каждый раз из минимального количества продуктов удавалось сварить что-нибудь необычное и вкусненькое. Ему ее стряпня приходилась по душе, поэтому из университета мчался к ней домой. Первые полгода Александр приезжал к матери только на выходных да и то не на каждых. Их общение протекало часто на повышенных тонах с требованием привести домой супругу и родить ей внука. Мужчина, ощущая давление матери, нервничал из-за того, что ребенка зачать не удавалось.

Через год их гражданского сожительства он потребовал, чтобы Вила прошла медицинское обследование. Она как всегда спокойно согласилась, но в душе засела обида, пока еще маленькая, чуть заметная. Врачи осматривали ее, пытались выяснить болезни родственников. Она послушно отвечала, раздевалась, терпела, одевалась. В следующем кабинете повторялось все вновь. От количества сданных анализов у нее просто кружилась голова. Через месяц все завершилось. Врачи единогласно решили «рожать может».

В тот день Александр после консультации врача отвез ее домой, оставив в неведении о своем уходе. Вила мрачнела все больше, не понимая, что еще ему нужно. Теперь у него есть уверенность, что здоровье позволяет ей забеременеть и родить. Почему же он ушел? Ногти на больших пальцах нещадно сгрызались. Слезы подступали. Обернувшись в теплый плед, девушка сидела на диване и раскачивалась:

— Господи, за что мне все это! Я же просто хочу любить и быть любимой! Почему ты надо мной насмехаешься?

На душе была неимоверная тяжесть. Все пережитое давало о себе знать. Она столько вытерпела в кабинетах врачей, в медицинских лабораториях, а он перечеркнул все ее усилия. В деревне у них работал один детский врач, в районную поликлинику отправляли только тяжелобольных. Ее же здоровью можно было позавидовать. Мать водила ее к педиатру только по требованию школы. Вила за все время учебы ни разу не сидела на больничном. А тут ей пришлось не просто дать прослушать себя или измерить температуру и открыть рот, а полностью раздеться. Она ненавидела себя в этот момент из-за своей стеснительности. Казалось, что сейчас начнут тыкать в нее пальцем и обвинять в нескладности тела. Однако ни один врач так себя не вел. А девушка все равно продолжала бояться и напряженно ждать. И вот, наконец, все закончилось и что? Он ушел…

В тот момент, когда Вила готова уже была уйти, лишь бы только не видеть эти четыре стены, на пороге появился он. Александр держал в одной руке букет из семи красных роз, а в другой маленькую красную коробочку. Девушка растерялась от радости и стояла, продолжая кутаться в плед.

— Что с тобой? Ты не рада?

Не снимая ботинок, Александр шагнул ей навстречу и протянул букет. Вила осторожно приняла цветы и улыбнулась.

— Ты плакала? От радости? — мужчина поцеловал ее в кончик носа. — Все закончилось. Теперь все будет хорошо. Ты родишь мне сына, и мы будем жить долго и счастливо.

Девушка не знала, что сказать в ответ. Она не хотела беременеть и рожать. Порой она сама себя еще ощущала ребенком, не наигравшимся и не накупавшемся в заботе других, более сильных и взрослых. Ей нужна была его любовь, делить которую не пришлось бы ни с кем. Вила желала вот таких, как сейчас жарких, полных нежности взглядов, ласковых объятий и страстных поцелуев. А что будет, когда появится малыш? Всего этого станет в два раза меньше…

Девушка смахнула непрошенную слезу и прикоснулась к букету. Розы встретили ее неприятным покалыванием. Это ей в наказание за плохие мысли о нем, самом совершенном мужчине на свете. Вила, пересилив боль, взяла цветы и вдохнула их приятный аромат. Вазы в их маленьком хозяйстве не оказалось, поэтому решено было поставить подарок в трехлитровую банку, оставшуюся от компота. Александр, горделиво поглядывая на красные бутоны, следовал за девушкой и давал нескончаемое количество советов: как лучше их нести, куда поставить, как обрезать, какая должна быть вода. Словно и не инженер он был по специальности, а флорист с большим стажем работы. Вила молча соглашалась со всем и действовала по его подсказке. После размещения банки в разных углах комнаты было решено украсить ее кусочками ткани, цветной бумагой и красивой упаковочной ленточкой, чем и должна заняться она на следующий день. Ей нравилось его внимание, его гордость. Девушка украдкой любовалась на правильные черты лица своего возлюбленного, на царившее во всей фигуре воодушевление. В их отношениях появилась свежесть, которой так не хватало. И все это только благодаря заключению врачей. Значит, испытания пройдены ею не зря.

Александр вдруг ударил себя по лбу и достал из кармана маленькую красную коробочку. Вила осторожно потянулась к ней в надежде на золотое колечко и предложение, однако там ее ждал кулон в виде сердечка из драгоценного металла.

Стараясь скрыть разочарование, она ниже опустила голову и, приподняв кончиками пальцев украшение, рассматривала его.

— Милая, ты украла мое сердце. Теперь оно навсегда твоё. Как только ты забеременеешь, мы сразу подадим заявление в ЗАГС, — проворковал мужчина. Ему и самому нравилось себя чувствовать этаким благородным принцем. А Вила, как послушная принцесса, вела себя именно так, как и должна была.

Девушка расчувствовалась от его слов и заплакала. Мужчина раскрыл свои объятия:

— Я тебе приготовил еще один сюрприз. Одевайся нарядно. Мы идем в ресторан! — торжественно объявил он.

Вила обрадовалась его приглашению и в то же время растерялась — приодеться было не во что. Ее же гардероб состоял исключительно из джинсов, футболок. Единственная черная юбка и блузка на нарядное одеяние не подходили. В них она выглядела школьной учительницей, строгой и принципиальной. Вила сидела на кровати и плакала. На полу валялась раскиданная одежда. Александр с недоумением взглянул на смятую юбку и блузку, на лежащие рядом джинсы и футболки. Окинув взглядом