Тайна черного зонта - Адам Багдай

— Но откуда?

— Не могу уразуметь.

— Ты был у Толуся Поэта?

— Был, но не застал дома.

— Может, это тот самый тип, о котором говорил Толусь?

— Может быть, но чувствую, что не он. Иначе зачем бы ему понадобилось искать самому?

Кубусь замолчал и глубоко задумался, рассеянно поглаживая щеку ладонью.

— И что теперь делать? — спросила Гипця.

— Тебе придется сходить в «Августинку».

— И рассказать ему?

— Нет! Ты что, спятила? — ужаснулся Кубусь. — Если Толусь ничего не знает, то мы тем более ничего не можем рассказывать этому подозрительному типу.

— Тогда что же я должна ему наплести?

— Конечно, что ты ничего не обнаружила, а пани Бауманова о зонте ничего не знает. Ни о каком зонте вообще, понятно?

— Понятно. А если он не поверит?

— Должен поверить. А мы тем временем не будем спускать с него глаз. Надо выяснить, что это за птица.

Перед «Августинкой» друзья расстались. Кубусь перешел улицу и, присев на подоконник у магазинной витрины, внимательно осмотрелся. Гипця переступила порог кафе и оказалась в просторном зале «Августинки». Сердце ее слегка щемило от неосознанного страха, но она сумела взять себя в руки.

Зал был полон. Утомленные нескончаемой дневной жарой люди густо облепили столики. В этой пестрой людской толчее Гипця высмотрела смешные усики незнакомца, расположившегося за угловым столиком у окна. Тот, уже издали приметив девочку, приветствовал ее своей приторной улыбочкой и взмахом руки пригласил подойти поближе.

Девочка изо всех сил старалась сохранять спокойствие и выдержку, однако при виде нелепых черных усиков не смогла удержаться от смеха. Пытаясь справиться с ним, она кусала губы, старалась думать о печальном, но ничто не помогало. Уже подходя к столику, за которым сидел незнакомец, Гипця фыркнула, как разыгравшаяся кошка.

— Я вижу, у тебя холошее настлоение, — заговорил незнакомец. — Навелное, у тебя холошие новости.

Фыркнув еще раз, Гипця разразилась неудержимым смехом.

— Извините, — смутилась она и лукаво улыбнулась. — Уж очень все это смешно.

— Что тебе кажется смешным? — поинтересовался незнакомец, нахмурив брови.

— Все.

Незнакомец слегка дотронулся до ее руки.

— Успокойся, моя дологая. Я хотел бы услышать, посталалась ли ты лаздобыть интелесующие меня сведения? — продолжил он разговор уже шепотом.

— Да.

— И что, этого зонта в доме нет?

— Нет. И мне кажется, что такого зонта вообще не существует.

— Тише, моя дологая. Это вовсе не так смешно. Не ласплостланила ли ты свою любезность на то, чтобы сплавиться об этом пустяке у пани Баумановой?

— Я спросила, но пани Бауманова понятия не имеет ни о каком зонте.

— Тише! — прошипел незнакомец с изменившимся до неузнаваемости лицом. Оно не было уже ни смешным, ни нелепым, а выражало удивление и разочарование. И выглядело почти грозным. — Это интелесно, — тихо сказал мужчина, словно самому себе. — Я был уведен, что пани Баумановой кое-что об этом известно. — Он взглянул на девочку. — Благодалю тебя, дитя мое. Ты и вплавду была члезвычайно мила и любезна. Не хочешь ли съесть полцию моложеного или кусочек толта?

— Спасибо, не хочется. — Гипця отрицательно качнула головой, и вдруг ни с того ни с сего у нее вырвалось: — Скажите, пожалуйста, а почему вы ищете такой старый зонт?

— Да так, пустяки. — Губы незнакомца искривила странная усмешка. — Тебе не стоит забивать этим голову.

— Но я очень любопытна, — продолжала настаивать Гипця.

— Ты еще слишком мала, моя девочка, и этого не поймешь. — Поднявшись из-за стола, незнакомец вежливо, но уже очень сухо, словно не желая продолжать начатое знакомство, произнес: — В таком случае еще лаз селдечно благодалю. До свидания, моя дологая. — Обойдя Гипцю, он стал пробираться между столиками.

Гипце показалось, что она очень плохо провела этот разговор, упустив из виду что-то необыкновенно важное. И все потому, что не смогла удержаться от смеха. Она снова тихонько хихикнула. Ее одолевало желание показать вслед этому типу кончик своего маленького, хорошо подвешенного язычка. Однако, оглянувшись, она заметила, что на них обращают внимание окружающие.

Незнакомец ненадолго задержался у выхода. Он неторопливо осмотрелся по сторонам, будто проверяя, не наблюдает ли кто за ним. Улица была почти безлюдна, лишь на другой ее стороне, опершись о поручень магазинной витрины, бодрствовал юный сыщик. Незнакомец едва скользнул по нему взглядом. Ему и в голову не могло прийти, что перед ним славный Кубусь Детектив, раскрывший уже не одну тайну и выследивший не одного преступника. Незнакомец медленно сошел по ступенькам на тротуар и спокойно направился в сторону улицы Кларысевской.

Глава X

ЧЕЛОВЕК В ЗАМШЕВОЙ КУРТОЧКЕ

Гипця проводила удалявшегося незнакомца разочарованным взглядом. Она была ужасно недовольна собой, ибо не сумела разузнать ничего такого, что позволило бы приподнять хоть краешек завесы над тайной черного зонта. Стиснув зубы, она мысленно упрекнула себя: «Гипця, ты страшная недотепа».

И именно в этот момент рядом с ней возник высокий молодой человек. Появился он так внезапно, что Гипця не успела заметить, вышел ли он из кафе или подошел к ней по тротуару. От неожиданности она вздрогнула, а он заговорил резким требовательным голосом:

— Что ему нужно от тебя?

Гипця машинально пожала плечами, удивленно разглядывая выросшего словно из-под земли нежданного собеседника. На его потемневшем от загара лице выделялся бледный шрам, пересекавший одну из бровей, и поблескивали черные живые глаза. В джинсах, темной безрукавке и замшевой курточке он выглядел спортсменом.

— Отвечай! — настаивал он.

— Не знаю, — прошептала Гипця.

— О чем он спрашивал?

Гипця посмотрела на другую сторону улицы, но на прежнем месте Кубуся уже не было. Она увидела лишь, как, ступая по-кошачьи мягко, он крадучись следовал за человеком с усиками, и поняла, что он ее не дождался. Кубусь, видимо, не заметил приближавшегося к ней Спортсмена, как мысленно окрестила она молодчика, упорно не спускавшего с нее глаз. Гипця хотела уже закричать, но Спортсмен сильно сжал ее руку.

— Может, он спрашивал про черный зонт? — Голос Спортсмена звучал все более требовательно.

Гипцю ошеломило услышанное: опять этот зонт! Она удивленно спрашивала себя: «Что же такое случилось? Почему им так интересуются? Какой-то заколдованный зонт!» Но тут Спортсмен прервал ее размышления, возобновив свой допрос:

— Отвечай же! Ему был нужен черный зонт? Гипця очнулась и только теперь пустила в ход свой острый язычок. Рванувшись, она громко закричала:

— Что вам от меня нужно?

Опешивший Спортсмен тут же сменил свой тон и заговорил с ней почти ласково:

— Не бойся, я ничего тебе не сделаю.

— Ха! — выдохнула она. — Я и не боюсь. А вы сами проваливайте отсюда, а то сейчас закричу.

— Не будь такой злюкой, — примирительно улыбнулся парень. — Просто я хотел спросить…

— Фу-ты ну-ты, — язвительно усмехнулась Гипця, — видали мы таких! Если вам так нужно, сами его спросите! — И, бросив в сторону Спортсмена дерзкий, почти вызывающий взгляд, она припустилась бегом за Кубусем. Догнала она его, когда незнакомец с усиками сворачивал уже на улицу Окружная.

Кубусь жестом показал Гипце, чтобы она не приближалась к нему. Он держался с таким уморительно важным видом, что девочкой снова овладел смех. Однако она быстро взяла себя в руки: речь шла о слишком серьезном деле, и шутить не стоило.

Гипця послушно перешла на другую сторону улицы, откуда с напряженным вниманием следила за развитием событий. Пока же не происходило ничего особенного: незнакомец с усиками шел по улице, а за ним неотступно, как тень, следовал Кубусь Детектив.

Но вот Гипця наконец облегченно вздохнула. Незнакомец с усиками остановился у калитки перед домом пани Баумановой. Спрятавшись за ствол старого клена, девочка с бьющимся сердцем ждала, что будет дальше. Кубусь тем временем миновал незнакомца, не подав и вида, что заметил его. Пройдя еще с десяток шагов, он незаметно скрылся в кустах живой изгороди. Незнакомец долго стоял у калитки и смотрел на оплетенный виноградом дом, будто не зная, на что решиться… Кругом было тихо. Пустынную улицу мягко освещали лучи постепенно скрывающегося за крышами домов солнца, пересекали удлиняющиеся тени.

В предчувствии каких-то необычайных событий Гипця терпеливо ждала, тесно прижавшись щекой к шероховатой коре дерева.

Наконец, энергично толкнув калитку, незнакомец вошел в садик и двинулся по дорожке к дому. На мгновение его скрыли кусты, но вскоре он мелькнул на веранде… Незнакомец нажал кнопку звонка, и снова наступила тишина. Слышался лишь шелест колеблемых ветром листьев, да прозвучал донесшийся издали одинокий трамвайный звонок.