Сероглазая Ворона - Антон Ганюшкин

– Разорву!

Я ничего не ответила, голова все еще плохо соображала, а думать надо было быстро.

Он снова атаковал, а я убегала, сама не понимая, как у меня это выходило, но я сама выбрала эту битву. В один из моментов его непрекращающегося натиска я схватила с пола кирпич и запустила им в его голову, кирпич от удара превратился в пыль, но это отвлекло Янса, и я, разбежавшись, обеими ногами ударила его в грудь, он отскочил назад и напоролся на одну из металлических труб, она прошла насквозь, пробив ему бок. Он размахивал руками, я подбежав к нему, намотала на руку цепь. Я сорвала рукоять крана, и груз из тяжелых блоков опустился вниз, натянув цепь, как струну, а вместе с ней и руку великана.

Он пытался освободиться, стараясь подтянуть цепь к себе, но груз был слишком тяжел.

– Теперь всем можно будет рассказать, что я победила великана, – я подобрала меч. – а то, что ты не настоящий великан, а накачан эликсирами, мы никому не скажем.

– Стой, не надо!

Одним точным отточенным движением я отсекла ему руку, она устремилась вверх. Груз из блоков пробил пол, цепь с рукой, застряв в верхнем блоке, сорвала балки, за ними стали рушиться ветхие опоры крыши, кирпичные стены рассыпались. Часть крыши упала на Янса и раздавила его, мое задание было выполнено, и я поспешила назад, уворачиваясь от обломков. Я вернулась к воротам, великаны были все побеждены, наемникам, правда, тоже досталось. Единственным выжившим малириком оказался Альрин, он трясся под станком, держа в руках эликсир. Сильвия направила на него лук.

– Не трогай его! – мне стало немного лучше.

– Почему? – она не опустила лук.

– Я сказала! – я подошла в плотную к эльфийке, за ее спиной стояла сестра.

Сильвия смотрела на меня долго, а затем отступила, мои серые глаза страшили ее больше, чем ее голубые – меня.

– Ну, что будешь делать? – я обращалась к Альрину. – Выбор штука сложная.

Он паниковал, слишком многое свалилось на маленькие хрупкие плечи, но, выдохнув и поняв, что все кончилось, он бросил пробирку. Я кивнула и, махнув рукой, пошла на выход.

– Так кто это был? – спросил рыцарь.

– Какая разница, пора забрать наши деньги.

Я добралась до гостиницы и сразу упала на кровать, даже не сняв броню и сапоги. Как же мне хотелось спать. Не знаю, как долго я спала, но мне уже начал сниться сон, как вдруг в дверь постучали. Я собрала силы и, поднявшись с кровати, подошла к двери. Упершись в нее лбом, я простояла так до тех пор, пока в дверь снова не постучали, я простонала и открыла ее.

– Добрый день, надеюсь, я вам не помешал? – это был тот странный парень в капюшоне и плаще, он поклонился и, сделав шаг вперед, оказался на породе моей комнаты. – Я бы хотел поздравить вас с блестящим выполнением моего поручения, как мне стало известно, все члены банды убиты, возможно, и осталась парочка на свободе, но по одиночке они не представляют такой угрозы. Все-таки я благодарен богам, которые послали мне вас. Как я и обещал, вот ваша награда. – он вытянул руку, в которой держал увесистый мешочек с золотом. – Может, вы расскажете мне поподробнее, как же вам удалось так быстро решить это дело? Не переживайте, рассказывайте все подробно, я готов слушать вас хоть всю ночь.

Я выхватила из его рук золото и хлопнула дверью, послышался глухой удар, а затем что-то упало на пол коридора. Бросив золото на тумбочку, я снова рухнула на кровать. Боги, как же я хотела спать.

Ворона и горный циклоп

Черный массивный конь мчался по заснеженной дороге, клубы пара вырывались у него из ноздрей, я кричала, подгоняя своего скакуна.

– Быстрее, Мятежник! – я пришпорила коня.

Назвала я его так не случайно – вдохновением мне послужил его ужасный характер. Мятежник конь очень упрямый и своенравный, в этом мы с ним были похожи. Он еще не совсем привык к этому имени, так как раньше я обращалась к нему проще: «Эй, ты!» или «Что ты, лошадиная морда, смотришь на меня?» Разница между диким животным и прирученным не в цепях или клетках, правилах и запретах – разница в имени: у животных, живущих рядом с людьми, всегда должны быть имена.

Конь нес меня по дорогам прямо из столицы Острова Львиной Головы. На бегу позвякивали пряжки на ремнях, держащие походные сумки, лук и закрытые колчаны со стрелами. Солнце заходило за ледяные горы, разрисовывая небо красными и рыжими оттенками красок. У подножия гор располагалась деревня – самое дальнее поселение людей на всем острове. Деревня затерялась среди северных лесов, здесь всегда шел снег, всегда дул холодный ветер, пронизывающий тебя насквозь.

Впереди наконец-то показались резные ворота деревни, по обеим сторонам от них уже зажгли факелы, я пришпорила коня, и мы влетели в закрывающиеся ворота, еще чуть-чуть и я бы осталась ночевать на улице в лесу. На стене показался стражник, на нем не было брони и шлема, лишь плотная куртка с меховым воротом и короткий привязанный к поясу меч.

– Успела в последний момент, – захохотал парень. – Добро пожаловать! В таверне должны быть еще свободные койки, она прямо по улице.

Я слезла с коня и повела его к таверне, ноги гудели, спина болела, снег под ногами хрустел. На улице горели фонари, людей, несмотря на позднее время, по деревне блуждало много – жизнь не останавливалась с заходом солнца. Сняв комнату в таверне, я сразу же легла спать.

На Острове Львиной Головы я провела уже неделю, путешествуя по заснеженным городам и деревням в поисках душевного умиротворения, денег у меня было предостаточно, так что я не обращала внимание на объявления и просьбы людей помочь им. В комнате было холодно, и я закуталась в два одеяла и плед. Сон уносил меня далеко от таверны, в миры, где мне не было суждено побывать: сны показывали жизнь девушки, очень похожей на меня, но все вокруг казалось мне чужим, я не сражалась, я вспахивала поле, строила дом, доила корову, воспитывала сыновей, расчесывала длинные волосы дочерей, и никакой крови, никаких чудовищ и поиска сокровищ, на мне нет доспехов, а в руках вместо меча чья-то теплая рука. Я чувствовала, как ворочаюсь во сне – ужасный, кошмарный сон. Как жарко. Я открыла глаза. Потолок моего номера горел.

– Что за??? – я спрыгнула с кровати, и в следующий момент часть потолка упала на кровать.

Схватив свои вещи, я выбежала из комнаты, спускаясь по лестнице и спотыкаясь, я старалась надеть штаны, сапоги и куртку.

– Бегите! – внизу стоял хозяин таверны, пожилой человек уводил всех через заднюю дверь. – Уходите как можно дальше от северных ворот.

Не став расспрашивать старика, что же случилось, я вышла из таверны. Часть домов была охвачена пламенем, оно танцевало на крышах и в помещениях, выгоняя оттуда хозяев. Вдалеке в небо летели молнии, яркими вспышками освещая ночное небо, стражники деревни бежали в сторону ворот.

Мимо меня что-то пронеслось с огромной скоростью и, встретившись со стеной таверны, остановилось.

– Мятежник? – конь фыркал и бил копытами по земле.

Стену проломило тело разбойника: бедняга наверное собирался покопаться в вещевых мешках Мятежника, что ужасно не понравилось коню.

– Все в храм! Бегите в храм! – мимо пробежали солдаты.

– Сколько их? – появилась еще одна группа защитников.

– Я слышал, человек двадцать, но среди них чародей.

– Северные боги, помогите нам!

– Их здесь нет, здесь только братья Йоты.

Солдаты содрогнись после упоминания о братьях, но, придя в себя, все направились на помощь к мирным жителям. Впереди я услышала звуки битвы, этот звук я не перепутаю ни с чем: крики, звон мечей, пляски Короля Мертвецов.

– Стой здесь, – я развязала ремни на сумках и взяла колчан со стрелами и лук. – Слышал? Братья Йоты. как мне не хотелось ни во что не ввязываться в наш отпуск, как я тебе и обещала, но это Йоты, слышала, что они великаны – если смогу победить их, заработаю еще пару баллов для своей репутации. Эй, выше нос, я и про тебя всем расскажу, один из разбойников на твоем счету. – я замолчала, ожидая благодарности и понимания от Мятежника, но он вряд ли умеет испытывать что-то подобное, беря пример, видимо, с меня. – Ладно, если ты мне понадобишься, я дам знак.

За пару минут до нападения разбойников город готовился к празднику Ночи Волшебства и Белого Хлада – любимому празднику всех жителей Бывшей Империи Алого Древа; это была ночь, когда заканчивался один год и начинался новый. Люди даже ночью украшали дома мишурой красного, зеленого и синего цветов. Дети лепили снеговиков и снежных троллей, которых было принято после разбивать всех семьей палками. Молоденькие девушки бегали от дома к дому и пели песни, желая людям счастья и исполнения мечт. Гномы развлекали народ, запуская в небо самодельные петарды с горным огнем. Они со свистом влетали в небо и взрывались. Вспышка, а затем яркие хлопья медленно падали на землю.