Сероглазая Ворона - Антон Ганюшкин

– Уходим! – заговорил великан, сражающийся с эльфийками

Он поднял над головой ящик размером с себя и бросил его на нас, ящик, ударившись о землю, раскололся, и из него выпали всевозможные товары.

– Хватай хоть что нибудь! – сказал один из них и, держась за колено, схватил небольшой ящик.

Они бежали от нас, не веря в случившееся. Наемники, придя в себя и крича что-то про награду, кинулись догонять воров. Что же до меня, то я проводила взглядом великана с располосованной спиной, удаляющегося прочь с поля боя, но в совершенно противоположную сторону.

Я прошла доки вместе с громилой вором, держась от него на расстоянии и скрываясь в тени. Он шел, шатаясь, держась за проломленную голову, и постоянно оборачивался, опасаясь погони. Великан миновал ворота и пост охраны, его никто не остановил, никого не было, не трудно догадаться почему. Чудовище свернуло в переулок, увидев впереди факелы городской стражи, патрулирующей улицы. Мне пришла в голову идея подняться повыше, чтобы не потерять монстра в лабиринте портового района. Взобравшись по канату складского крана, я оказалась на крыше и, перепрыгнув на соседний трехэтажный дом, продолжила преследование.

Поворот за поворотом, дом за домом, он блуждал, путая следы. Это продолжалось слишком долго, и я начинала жалеть, что пошла за ним, а не погналась за теми двумя, которых, возможно, уже поймали. Моя жалость к себе закончилась, когда я заметила, что великан начал изменяться, рана на голове и порезы от моего меча на его спине затянулись. Вели… язык не поворачивался так его назвать, уменьшался в размерах, таял, как льдина. Его огромные мышцы, перекатывающиеся под тонкой кожей во время сражения, сдувались. Одежда висела на нем словно мешок. Он поднял одежду, чтобы не запутаться в ней, и побежал. Остановился он только у обшарпанного и старого дома, перед входной дверью горел факел. Прежде чем войти, вор в последний раз оглянулся, и мне удалось его рассмотреть. Малирик. Мда.

Чтобы понять мое потрясение, мне следует рассказать кто такие малирики. Это существа, похожие на людей, на голову ниже гномов и с таким запасом добра, которому позавидовали бы эльфы.

Малирики не злились, не обижались, умели прощать и терпеть. Они бы и мухи не обидели, даже если бы от этого зависела их жизнь. Они не были воинами, убийцами и ворами, малирики – это помощники, спутники в странствиях, няньки. Поэтому я сильно удивилась, что именно они устроили бойню в порту, но кроме этого малирики не были магическими существами, они не могли колдовать, гадать, зачаровывать, летать и тем более превращаться в монстров. Вот такая работенка может найти тебя в первый же день прибывания в городе.

Пробежав по крышам соседних домов, я осматривала окна, ища в них малирика, свет в окнах не зажигался, но в одном из них я наконец-то заметила движение. Это был он. Я прыгнула на высокий дуб, растущий за домом, и, забравшись по толстым веткам чуть повыше, оттолкнулась, долетев до балкона. Затем водосточная труба, все выше, и вот я уже висела у окна малирика, держась за металлическую подставку для цветов. Я подтянулась и заглянула в окна. Вор носился по комнате, он закрыл дверь на пятнадцать или шестнадцать замков, щеколд и цепочек, одежда валялась на полу, он успел переодеться в пижаму и, забравшись на кровать, накинул на голову одеяло.

Я вынула кинжал из сапога и, просунув его между створками окна, сорвала крючок. Все остальные действия я выполняла предельно тихо и осторожно. Я спустилась с подоконника, осмотрелась, прошла по небольшой комнате, заглянула в ванную, на кухню, в чулан и в шкаф, вор тем временем продолжал трястись под одеялом. Я поставила стул рядом с кроватью малирика, села, положила меч себе на колени и, взяв одну из разбросанных на тумбочке спичек, зажгла ее об сапог. Яркая вспышка осветила комнату и мое лицо. Малирик замер, он медленно выбрался из под одеяла, я зажгла свечу стоящую на тумбочке. Уверена, со стороны это смотрелось устрашающе, я старалась чтобы это было так. Страх – хорошее оружие, особенно при допросе.

– Кто, кто вы такая и что вы делаете у меня дома? – его голос дрожал.

– Как кто? Разве ты меня уже забыл, мы виделись в порту.

– Нет, вы что-то путаете, пожалуйста, уходите, не могу предложить вам выйти через дверь, – он посмотрел на нетронутые замки. – Видимо, вы вошли через окно, поэтому если вы будете любезны…

Я подняла меч и покрутила его в руке, на лезвии играл свет от свечи, блики танцевали на испуганном лице малирика.

– Я проследила за тобой, прошла весь путь от доков до этого дома и видела, как ты меняешься. Раны на твоем теле исцелились, как думаешь если я проткнуто твое плечо мечом ты сможешь восстановиться еще раз?

– Прошу, не надо этого проверять! – простонал вор. – Чего вы от меня хотите?

– Как тебя зовут?

– Я Альрин.

– Ты ведь малирик, я не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь.

– Так подскажи мне, Альрин, как не магическое существо смогло обратиться в великана?

– Понимаете, – начал он. – Все дело в лунных фазах, у них прямая зависимость от вспышек на солнце, плюс мои постоянные головные боли, а еще я много ем сахара.

Рассказывая мне, откровенно говоря, какой-то бред, он поглядывал на верхний ящик тумбочки, стоявшей у кровати. Я перестала его слушать и открыла ящик.

– Там ничего нет! – он закричал.

Открыв ящик, я действительно ничего не увидела; я слегка наклонила тумбочку, послышался звук, к ближней стенке выкатилась пробирка. Малирик тут же бросился к ней, но, почувствовав у своего горла лезвие меча, успокоился. Я взяла закупоренную пробкой пробирку, фиолетовая жидкость в ней искрилась.

– Эликсир! – я снова была потрясена. – Вот как ты превращаешься в великана.

Он сдался.

– Да.

– Но ведь кражи начались несколько недель назад, и ты все это время пил эликсиры? Удивительно, как ты еще жив.

Мне придется дать разъяснение, так как я вижу, что ты не понимаешь, о чем я. Эликсиры – волшебные снадобья, способные дать огромную силу на ограниченное число времени. Спросишь, и чего тут удивительного? Все дело в том, что эликсиры почти все и с большой долей вероятности убьют тебя: они не усваиваются организмами ни людей, ни гномов, ни эльфов. Ты выпиваешь эликсир, желая на время научиться летать, а вместо этого в твоем теле рассасываются все кости. Эликсиры никто не запрещал, и королями не издавались запретные грамоты, все эксперименты со снадобьями и их последствия были на плечах самих исследователей, и если кто-то и погибал – ну что ж, дураков по крайне мере на одного становилось меньше, а это всегда плюс.

– Я сам не знаю, жив.

– На кого ты работаешь? Кто были те двое? Тоже малирики?

– Не просите меня это говорить, он может меня убить!

– Может. Когда нибудь. Потом. Он ведь далеко, а я тут. Сейчас. Близко. Очень близко.

– Его зовут Янс, – Альрин не выдержал моего пристального взгляда и, откровенно говоря, угроз. – Он малирик, все мы малирики. Он нашел меня, когда я искал работу, обещал устроить к себе, сказал, что нам надо держаться вместе, и в тот же день он дал мне эликсир. Я выпил, уже не помню почему, он уговорил, знаете, он умеет убеждать, всегда спокойный, добрый, говорит то, что ты хочешь услышать. Ночь прошла, и придя в себя среди тел охраняющих склад, я понял, что упал в самую глубокую пропасть. Выпив эликсир, я уже себя не контролирую, ничего не помню, просто выполняю приказы. Я стал преступником, я хотел уйти, но не мог, и мне оставалось лишь сидеть и ждать, пока это все кончится.

– Сколько людей работает на Янса?

– Я видел только этих двух парней.

– Где он живет?

– Мы собираемся в разных местах. Меня приводят туда.

– Ясно, а что происходит с товаром?

– Что и должно, Янс продает его через своих людей.

– Меня нанял один из торговцев, у которого вы украли товары. Почему они не обратятся за помощью к местному шерифу?

– Торговцы продают остатки товара втридорога, объясняя это высоким качеством, так они хотя бы пытаются покрыть убытки.

– Завтра за тобой придут?

– Да, мы должны отчитаться перед Янсом.

– Хорошо, если хочешь выбраться из этого болота, я помогу, завтра ты пойдешь с ними, и я прослежу за вами.

– Спасибо, спасибо.

– Успокойся, – я поднялась со стула и направила меч на Альрина. – Если ты проболтаешься, если все, что ты мне здесь нарассказывал, окажется ложью, поверь, даже литры этого эликсира не спасут твою шкуру.

Я повертела колбу в руках и убрала ее за пояс, развернувшись, я выпрыгнула из окна и, зацепившись за водосточную трубу, спустилась на землю. Уверена, малирик эту ночь не сомкнул глаз, как и я: ожидая утра, я пряталась на чердаке соседнего здания.

Наступила утро, все тело болело, я сидела почти полночи на чердаке дома, следя за Альрином. Я ужасно хотела спать и есть. Подо мной город проснулся и начал жить новым днем, люди с сумками и телегами носились по улице, кричали дети, запахло свежей выпечкой, били колокола. Я не оставила пост, внимательно осматривая людей и ища среди горожан малириков, я думала о награде и о возможности заполучить эликсиры, пригодные для использования – с ними мне не было бы равных. Я нервно постукивала пальцами по оконной раме и зевала, как вдруг наконец-то увидела среди людей, бегущих по своим делам, двух малириков, одетых в брюки, жилетки и черные лакированные башмаки – они зашли в дом Альрина. Я немедленно спустилась вниз и стала караулить их на улице, ждать пришлось не долго, они вели бедного парня под руки и о чем-то разговаривали. Альрин осматривался, он нервничал, но, увидев меня у лавки с шелками, успокоился.