Сероглазая Ворона - Антон Ганюшкин

Они привели своего товарища, а вместе с ним и меня, к старому кирпичному заводу. Выбитые стекла, разрушенные трубы, разрисованные детьми стены и двери. Его провели через ворота, один из парней втолкнул его во внутренний двор и, оглядевшись, закрыл ворота.

«Придется искать другой путь».

Я обошла здание завода и, найдя в одной из стен дыру, пробралась внутрь. Высокие потолки, свет, пробивающийся сквозь окна, лучами, видимыми из-за пыли, падал на пол. Я, прячась за ржавыми станками и оборудованием, медленно пробиралась в глубь завода. Впереди я повстречала малирика – подкравшись к парню, я вырубила его одним ударом. Я связала его шнурками его же ботинок, а в рот затолкала галстук, так же я поступила со следующим.

Пройдя дальше по заводу, я услышала вокруг себя звук ломающихся костей и рвущегося мяса, великаны окружили меня.

– Дура! – крикнула я на себя. – Малирики подкрались к тебе, пока ты пыталась подкрасться к ним. Просто молодец!

Появился Альрин, его держал за руку малирик со злобной мордой: хитрые маленькие глаза, тонкие губы, мерзкая ухмылка. Все это совсем не подходило для малириков, которые всегда выглядели как хорошие ребята с детскими лицами.

– Ты говорил об этой наемнице? – Янс сжал руку Альрика, тот вскрикнул. – Вижу что да.

Предатель предает. Прописная истина, все ясно и не слишком оригинально, а все дело в том, что перед тем, как бросить на стол карты, старуха судьба ловко тасует их, мастерски, профессионально, но загвоздка в том, что как бы хороша она ни была, судьба все равно играет одними и теме же картами.

– Пришла за мной?

– Да, слышала, ты воруешь дорогие товары.

– А доказательства у тебя есть?

– Я тебе кто? Городская стража? Суд? Я наемница, и все, что нужно, я уже знаю.

– Мне доложили. – он отпустил Альрина и посмотрел на него таким взглядом, что тот чуть не провалился под землю. – Может, договоримся, наемница, я дам тебе денег, и ты просто уйдешь отсюда, – он указал на ворота рядом с которыми мы стояли. – А если нет, мои парни разорвут тебя – конечно, я бы мог сразу приказать им, но так и быть, дам тебе шанс, только если уйдешь, не забудь сказать своим друзьям, что мы скрылись, перебрались в другой город, уведи их, особенно этих бешеных эльфиек.

Великан, стоящий рядом со мной, прорычал, все его лицо было покрыто шрамами от их магических стрел, частично противостоящих магии эликсиров.

– Не могу, – в голове я пыталась понять, настолько ли я хороша, чтобы справиться со всеми восемью великанами, не считая не обратившихся Альрина и Янса. – Есть кое-что поважнее денег.

– Для наемника это, интересно, что?

– Имя, репутация – этому меня учил мой отец.

– Отец? Мой тоже меня многому научил: научил терпеть, забывать, прятаться, он говорил, мы, малирики, должны прислуживать, что другой судьбы у нас нет, говорил, смирись, не повышай голос, не борись – я так и делал. Я начал работать у одного колдуна, всерьез решившего разобраться с проблемой смертельного исхода при употреблении эликсиров. Я помогал ему, носил ингредиенты, варил их в котле, выполнял все, что он говорил мне, а после того, как однажды он добился прорыва в исследованиях, колдун решил что пора начать экспериментировать на людях, и выбрал меня, я не сопротивлялся, не боролся. Месяц за месяцем он испытывал на мне снадобья, каждый раз я выживал: да, у меня болел живот, кружилась голова, меня рвало, у меня отнимались ноги на пару дней, но я выживал. А потом однажды я выпил эликсир, превративший меня в великана, и знаешь, в тот день, стоя в лаборатории, я ощутил себя настоящим: великан – вот кто я. Вся моя злоба стала визуальной. Прошло время, и я снова обратился в малирика, маленькое слабое существо, я сказал колдуну, что чувствую себя прекрасно, и на радостях он выпил эликсир, радуясь, что решил загадку, но сила не пришла к нему, его встретила смерть. Он корчился на полу в муках, а я радостно за этим наблюдал.

– Значит, ты воссоздал формулу и решил заняться грабежами?

– Грабежи? Нет, я решил стать тем, кем захочу, не быть ковриком для вытирания ног.

– Красивая и грустная история, зачем ты рассказал мне ее, я, конечно, не понимаю, – я улыбнулась и обнажила клинок. – Я буду помнить ее максимум пару дней.

– Ах ты, чтоб тебя! – разозлился Янс. – Убейте ее.

Вот и пришел час битвы, в который решится, кому жить, а кому умирать – немного театрально, но если это был мой последний день на земле, то почему бы и нет. Великан с изуродованным лицом оказался на расстоянии удара моего меча, как неожиданно ворота рядом с нами прогнулись, будто со стороны улицы на них кто-то давил. Ворота не поддавались, засов сдерживал деревянные двери. Они вновь прогнулись, затем еще раз, послышалась эльфийская ругань.

– Что ты делаешь?! – испугался Янс.

– Я? Я стою с этой стороны.

Балка треснула, и в помещение влетели наемники, Рыцарь, размахивая огромным мечом, снес голову огромному малирику, стоявшему ближе всего к воротам, гном Болтобумс метнул два кинжала в великанов, эльфийки обрушили на врагов град стрел. Одна из них попала в пробирку с эликсиром Янса, она упала на пол и разбилась, в панике Янс бросил своих товарищей и помчался прочь, спасая свою жизнь. Альрин опустился на колени и заполз под станок.

Воспользовавшись удачным моментом, я пронзила сердце великана мечом, их стало меньше. Последовав примеру Янса, я оставила наемников сражаться с приспешниками злобного малирика, а сама отправилась за главарем.

Пока я бежала по заводу, выискивая Янса и надеясь, что он не заползет в какую-нибудь дыру или щель, я гадала, как же нашли это место мои коллеги по цеху. Как выяснилось позже из рассказов эльфиек, у их северного народа невероятно сильно развито обоняние, так что они нашли малириков по запаху.

Янс со злобой и отчаянием бил кулаками кирпичную стену, это был тупик, вокруг него лежали металлические трубы, кран, ящики, между крышей и стеной виднелась дыра, но она была слишком далеко.

– Ну давай, наемница, растопчи меня ногами, – он развернулся и взглянул на меня, постаравшись в этот момент выглядеть решительным и бесстрашным.

– Я подумала над тем, что ты мне рассказал, что ты хочешь быть тем, кем себя чувствуешь, а не тем, кем тебя видят другие и кем тебе нужно быть, ведь судьбе, да и людям, все равно, как ты будешь с этим жить.

Он внимательно меня слушал.

– Мне нужно уничтожить того, кто за всем этим стоит, – я вынула из-за пояса пробирку, фиолетовая жидкость медленно меняла цвет от светлого до темного, в глубине жидкости вспыхивали искры. В пробирке было столько силы, но для меня она была не досягаемая, бесполезная вещица. – И я его здесь не вижу.

Я бросила ему эликсир, и он ловко поймал его маленькими ручками, он замер.

– Давай! – скомандовала я, и он тут же осушил пробирку.

Изменения начались сразу же, его тело увеличивалось в размерах, одежда рвалась, мышцы набухали, лицо превращалось в морду.

– Моей благодарностью будет быстрая смерть.

– Только если она будет твоей.

Битва началась. Он сразу же пошел в атаку и попытался ударить меня своим огромным кулаком, я подпрыгнула и, оттолкнувшись от ящика, полоснула его мечом по лбу, кровь потекла по лицу великана. Янс поднял ногу и ударил вместо меня воздух, я в это время была с другой стороны, и меч прошел по его бедру, затем по пояснице и спине. Великан рычал, он был силен, огромен, но на моей стороне был опыт, я сражалась с малых лет и училась у лучших, но даже лучшие ошибаются, иначе они жили бы все до ста лет. Моей целью было горло Янса, я нанесла удар, но он поставил навстречу клинку ладонь, меч пронзил ее насквозь, он вырвал у меня из рук мое оружие и ударом другой руки отправил в кирпичную стену. Удар был страшный, я еле отодрала себя от стены, кровь капала на пол, я вытерла ее с губ рукавом кожаной куртки. Перед глазами все плыло, встав на ноги и держась за стену, я попыталась придти в себя. Янс в это время вынул из руки меч и отбросил его в сторону.

– Разорву!

Я ничего не ответила, голова все еще плохо соображала, а думать надо было быстро.

Он снова атаковал, а я убегала, сама не понимая, как у меня это выходило, но я сама выбрала эту битву. В один из моментов его непрекращающегося натиска я схватила с пола кирпич и запустила им в его голову, кирпич от удара превратился в пыль, но это отвлекло Янса, и я, разбежавшись, обеими ногами ударила его в грудь, он отскочил назад и напоролся на одну из металлических труб, она прошла насквозь, пробив ему бок. Он размахивал руками, я подбежав к нему, намотала на руку цепь. Я сорвала рукоять крана, и груз из тяжелых блоков опустился вниз, натянув цепь, как струну, а вместе с ней и руку великана.

Он пытался освободиться, стараясь подтянуть цепь к себе, но груз был слишком тяжел.

– Теперь всем можно будет рассказать, что я победила великана, – я подобрала меч. – а то, что ты не настоящий великан, а накачан эликсирами, мы никому не скажем.