Безмолвная. Книга 3 - Константин Лёр

за порогом, но гостя быстро пропускают внутрь. Через пару минут дверь снова распахивается и из дома пулей вылетает знакомая, невысокая фигура.

— Лии-ра-а!!! — во всё горло вопит радостная Манхи. — Йи-ии-и!!!

Выхожу ей навстречу и даю подбежавшей девчонке заключить себя в объятия.

— Как я рада тебя видеть! — чуть сбавив тон, восклицает она, пытаясь приподнять меня над землёй. Конечно же безрезультатно. Широко улыбаюсь и повторяю порыв души подруги.

«Я тоже рад тебя видеть».

Конец второй главы.

Глава 3

Косон, двадцать шестое апреля.

Манхи берёт меня за руку и с упёртостью бульдозера тащит в дом. Послушно плетусь следом, смирившись с неотвратимостью воссоединения с родственничками. На душе тяжесть, а на уме — некрасивые слова в адрес всей южнокорейской полиции и Тхэёна в частности. За то что выдернул из иллюзорно-свободного мирка и запихнул обратно в кабалу к эксплуататорам детского труда. Всё по заветам Маркса.

Мы приехали в разгар ужина. Всё семейство собралось за столом и шумно проводило время, предаваясь чревоугодию: как телесному, так и духовному — уставившись в телевизор.

Вопреки ожиданиям, встречают меня не настороженные взгляды, а нестройный хор приветственных возгласов. Из-за стола поднимается Сонэ, подходит и крепко обнимает Лиру. Её примеру тут же следует ЁнСо.

— Девочка моя, как же я рада тебя видеть! — произносит хальмони, отстранившись на вытянутые руки. — С тобой всё в порядке?

Она осматривает меня, вертя за плечи словно куклу, потом провожает к столу.

— Садись, поешь. Инспектор, вы, наверное, тоже голодны, может, составите нам компанию? — добавляет она, усадив меня на свободное место. — Я вам так признательна!

— Камсахэё, нунним, но вынужден отказаться. Меня ещё ждут дела: нужно заехать в участок, — отвечает ЁнСо Тхэён. — Я зайду на днях, проведаю ЛиРа.

Мужчина кланяется и покидает шумную компанию, как ни в чём не бывало, продолжившую наслаждаться ужином и обсуждением очередной серии бесконечного потока дорам из телевизора. На меня почти никто из семейства, кроме Манхи, больше не обращает внимания, словно и не было трёхнедельного отсутствия.

Оглядев предлагаемые яства, решаю не задерживаться за столом. Встаю.

— ЛиРа, ты ничего не съела, ты не голодна? — обращается ко мне ЁнСо, давая понять, что прекрасно всё видит.

Киваю в подтверждение её слов. Попутно замечаю настороженный взгляд Сонэ, единственной, угадавшей истинную причину моей попытки побыстрее слинять. Вежливо кланяюсь и покидаю застолье.

В комнате всё осталось по-прежнему. Даже матрас лежит раскатанный, сейчас придвинутый к соседскому и застеленный одним одеялом: это хитрая Манхи не преминула воспользоваться моим отсутствием и улучшить жилищные условия.

Распаковываю вещи, заодно провожу беглую инвентаризацию. Одежда, бельё — всё разложено по своим местам, и всё в наличие, кроме пары юбок, наверное, экспроприированных соседкой. Мне не жалко. Единственная юбка, которую Лира здесь наденет, если возникнет такая необходимость, идёт в комплекте к школьной форме.

Не успеваю раздеться, как в комнату влетает Манхи. Вытянув перед собой руки, она кидается ко мне и снова заключает в объятия.

— Лира! Я так рада тебя видеть, ты не представляешь!

Балансирую на одной ноге, вторая подогнута, а с её стопы свисает спущенная брючина, пытаюсь удержать равновесие. Манхи же прёт напролом и, конечно, нарушает шаткое равновесие. Падаю на постель, утаскивая за собой подругу, но смена положения в пространстве её нисколько не смущает. Девчонка радостно сучит ногами в воздухе и лишь крепче сжимает объятия, а её пронзительный писк в ухо чуть не лишает меня слуха.

Я определённо представляю, как она рада.

Чтобы унять экзальтирующую Манхи, иду на крайние меры. Вырываюсь из хватки, цапаю подушку и впечатываю её в физиономию подруги, изображая удушение. Манхи мгновенно затихает, но через пять секунд хватает вторую подушку и отоваривает Лиру.

Минут пять увлечённо мутузим друг дружку, затем запал угасает. Манхи валится ничком, изображая морскую звезду, а я заканчиваю прерванный процесс переодевания в любимую пижаму и принимаю аналогичную позу.

— А тебя правда маньяк похитил? А то мне омони такого наговорила… Правда, потом инспектор сказал, что тебя увезла в Сеул та ачжумма, но я всё равно перепугалась: он ведь тебе ничего не сделал? — спрашивает Манхи, закидывая ногу поверх моей.

«Кто, инспектор или маньяк?» — чешется уточнить у вопрошающей, хотя и так понятно, о ком идёт речь. Тем не менее в вопросе Манхи имеется толк. Если сравнивать нанесённый моральный вред, то Тхэёну можно вменить много больше очков, чем гипотетическому насильнику. Последнего я хотя бы не помню. Зато вспоминаю КванГо. Этот гад очень сильно удивится, если увидит Лиру живой, и не факт, что не захочет повторить. Что тогда делать — снова переодеваться в измазанную кровью рубашку и надеяться на сердечный приступ испуганного мужика, к которому среди ночи явится утопленница? В таком случае, чтобы добиться нужного результата, нужно действовать на опережение, желательно ближайшей ночью…

Погрузившись в обдумывание плана мести, забываю о Манхи с её вопросом, но ощутимый тычок кулачком в бок возвращает меня в реальность. Приходится неопределённо мотнуть головой.

— А чем ты там занималась? — не унимается любопытная соседка. — Я бы сдохла три недели дома сидеть!

Поворачиваю голову и многозначительно улыбаюсь. Ну не вдаваться же в подробности в конце концов? Манхи смотрит на меня сначала недоумённо, затем выражение её лица меняется на ошарашенное по мере того, как девчонка сама себе придумывает ответ.

— Да ладно! Даже погулять не выходила? Ну ты даёшь! А мы эти выходные на плантации работаем. Ненавижу её!

Выгибаю брови домиком, изображая удивление, и Манхи рассказывает, как она проводит время последние дни. По мере раскрытия деталей осознаю, что меня ждёт буквально с завтрашнего утра.

Оказывается, наступило время омолаживания лаванды — это когда кусты не только обрезают, но и избавляют от слишком одеревеневших веток. Проводится сия процедура раз в пять-семь лет. И если обрезать макушку может трактор, то провести более тонкую «прополку» под силу лишь человеку. Вот и ходят они с утра до вечера вдоль гряд, вооружившись секатором и доделывая за техникой работу. И лишним рукам моё семейство будет очень радо.

— Посмотри, какие мозоли, — демонстрирует растопыренную пятерню Манхи. — Я себе все ладони скоро сотру.

Сочувственно покачав головой, поднимаюсь, иду за оставленным на комоде телефоном. В этот момент открывается дверь, и на пороге появляется Оби.

«Бить будет. Возможно, даже ногами» — приходит первая мысль при виде девушки.

— Я войду? — неожиданно спрашивает визитёрша.

Манхи машет ей, приглашая не задерживаться в дверях.

— Заходи, Оби. А мы тут с Лирой обсуждаем, как бы было классно завтра свалить. Ещё