Безмолвная. Книга 3 - Константин Лёр

я сажусь на кушетку, свесив ноги. С замиранием сердца встаю. Меня слегка покачивает, но это не важно: чувство ликования переполняет грудь, когда я делаю шаг, другой, третий…

Я могу ходить!

Конец первой главы.

Глава 2

Сеул, двадцать шестое апреля.

Память услужливо подсовывает момент получения травмы, на что колени отзываются режущей болью, а мышцы каменеют. Но я знаю — это фантомная боль и её нужно перебороть. От напряжения мгновенно вспотеваю, несмотря на прохладный кондиционированный воздух, а тело покрывается мелкими «пупырками» гусиной кожи: мне жарко и холодно одновременно — необычное сочетание. Упрямо иду. Нетвёрдой — словно с похмелья — походкой, маленькими шажками продвигаюсь вперёд, и боль постепенно отпускает. Замираю и оглядываюсь. Оказывается, я прошёл не больше пары метров, хотя по ощущениям пробежал марафон.

К кушетке возвращаюсь много увереннее. Сажусь, поднимаю с пола первый фиксатор и старательно прилаживаю его, где был — на правую ногу. За моей вознёй внимательно наблюдают в четыре глаза врач и рентгенолог, но вмешиваться не спешат. Буквально слышу, как в их мозгах ворочаются шестерёнки мыслительных процессов.

В моих они тоже на месте не стоят. Пока я «гулял», вспомнил один хороший фильм — «Век Адалин». Там главная героиня получила вечную жизнь, о чём прознали спецслужбы и устроили на неё охоту. В моём случае ускоренная регенерация может закончиться не менее печально. Конечно, два свидетеля чудесного исцеления никуда не денутся, но я надеюсь на их благоразумие. А если мне на хвост всё же упадёт местная «кей-джи-би» — буду знать, к кому киллеров подсылать — длинные языки укоротить.

Сверху сознание накидывает ещё несколько меркантильных причин остаться калекой. Во-первых, оплаченная койка позволяет тусить в больничных стенах ещё три недели — халява! Во-вторых, больше геморроя чёболю, если тот снова захочет вытащить меня в свет — может и передумает. В-третьих — вытекает из первого пункта: я не знаю, что у ЁЛин сейчас на уме — можно мне возвращаться в квартиру или нет? А за три недели онни наверняка оттает. В общем, в сломанных ногах одни плюсы, если с умом подойти к положению.

ЧуМан, кажется, улавливает ход моих мыслей — во всяком случае, прекрасно понимает, что аномальное выздоровление агасси радости не принесёт. Он отвисает, подходит и, ни слова не говоря, помогает управиться с увесистыми железяками. Закончив, накладывает повязки. Мужики вдвоём помогают мне переместиться в кресло, и ЧуМан лично доставляет Лиру в палату, где сгружает на подоспевших медсестёр. После гигиенических процедур меня наконец оставляют в покое, и я с наслаждением закрываю глаза. Ещё успеваю подумать, что чертовски устал, проведя пусть необычную, но бессонную ночь.

Первый раз меня будит непонятно кто. Мозг фиксирует посторонний шум в палате и тут же возвращается к прерванному занятию. Во второй раз это происходит грубейшим образом: меня настойчиво трясут за плечо. С трудом разлепляю глаза. Кажется, я только уснул и организм отчаянно противится столь варварскому с собой обращению, то и дело норовя нырнуть обратно. Фокусирую взгляд на часах… — «Да вы охренели, всего два часа прошло. Дайте поспать! Устроили тут проходной двор…» — безмолвно возмущаюсь я бестактности будившего. Мысленно придумывая для него всевозможные пытки, сосредотачиваюсь на визитёре. Вернее, визитёрше. Ею оказывается дама в полицейской форме. Заметив, что Лира «продрала глаза», она прекращает её трясти. Приветливо улыбается.

— Аньон. Я инспектор полиции Сеула — Ким ЮнХэ. Тебе знакома эта агасси? — Женщина показывает экран смартфона, откуда на меня глядит собственная физиономия: короткий белобрысый ёжик и фиолетовые глаза — старая фотка!

Спросонок не врубившись в происходящее, пальцем тычу себе в грудь.

— А имя Ли ЛиРа тебе о чём-нибудь говорит? — добавляет она, убрав экран от моего лица.

Что ж, отпираться поздно. Мысленно вздохнув, киваю и повторяю жест самоизобличения. Инспекторша снова изображает благодушие, натянув располагающую улыбку на лицо, но огонь азарта в глазах выдаёт её с головой.

— Расскажу, зачем я здесь, — придав лицу серьёзность, произносит она. — Нам поступил сигнал о том, что агасси с таким именем похищена некой Ким ЁЛин. Мы задержали её, после чего она подтвердила, что увезла ЛиРа в Сеул. А позже рассказала, где тебя найти. Я приехала, чтобы убедиться, что эта агасси — ты, и в нашем случае сообщить о твоём месте пребывания домой. ЁЛин-сии утверждает, что ты добровольно осталась с ней, но без согласия законного опекуна ты не имеешь права здесь находиться. Кстати, ты не подскажешь, откуда у тебя документы на имя Ким ЁнМи? В приёмном отделении тебя записали по ним.

«А вот хрен тебе!» — мысленно посылаю я инспекторшу, вспомнив её хищную улыбку.

Пожимаю плечами. По собственной тупости я дал себя опознать, но свидетельствовать против онни не стану. Ещё не известно, видела полисменша паспорт или на понт берёт. Потому что, перед поездкой на модный показ мою «ай-ди кард» прихватила сиделка, но я не помню, чтобы она её возвращала. А пока не предъявлены очевидные доказательства подлога — нет причин копать могилу.

Наш милый диалог прерывает новое действующее лицо. Среднего роста, незнакомый мужчина без стука входит в палату, пробегает взглядом по присутствующим, задерживается на Лире…

— Я старший инспектор Чон Тхэён, полиция Косона, — представляется он, переводя взгляд на коллегу. Для наглядности машет перед нашими носами жетоном. — Инспектор, думаю, ваши полномочия исчерпаны. Я займусь этой агасси.

На миг кажется, что ЮнХэ сейчас возмутится бесцеремонностью со стороны невесть откуда взявшегося старшего коллеги, но этого не происходит. Женщина встаёт, дежурно кланяется Тхэёну, и бросив взгляд на мои фиолетовые очи, удаляется.

«Как-то слишком просто инспекторша сдалась», — решаю, разглядывая визитёра. Поиграв в гляделки, тот, наконец, отвисает.

— Тебе повезло, что я передал материалы дела о твоей пропаже в федеральную базу. Иначе пришлось бы возвращаться в Косон в одиночестве.

* * *

Проснувшись на следующее утро, инспектор Тхэён привёл себя в порядок, позавтракал и к началу приёмных часов прохаживался возле входа в больницу в компании ещё нескольких посетителей, спешащих навестить родных и близких.

Ровно в назначенное время, они, дружною толпой ринулись внутрь, где немедленно создали хаос возле стойки администратора. Инспектор дождался, когда толпа рассосётся, подошёл к освободившейся девушке в белом халате, назвал цель визита.

— А агасси нет, — печальным голосом сообщила она Тхэёну новость. — Наверное, осталась ночевать у красавчика, что заваливает её цветами всю неделю. — Девушка вздохнула. — Вот бы меня полюбил чёболь!

— Можно узнать, когда ЁнМи вернётся? Я не хочу провести здесь весь день, — прервал Тхэён влажные фантазии администраторши.