Маскарад благих желаний - Галина Владимировна Романова

чашку и принялась лакать маленькими глотками. Потом съела супчик. От макарон отказалась. Пододвинула тарелку ему. Никита был не против. Порция второго была мизерной. Он съел и свою, и ее.

После перекуса сразу отправились в районное отделение полиции, там долго совещались. Созванивались со своим руководством.

– Что нам делать, товарищ генерал? – вопрошал Никита. – Происшествие не на нашей земле. Это район и…

– Так, майор, остановись и послушай, – прервал его Остров.

Генерала он получил недавно. Открыто этому радовался и гордился. И Степанову донесли, что после этого Остров предпочитал, когда к нему обращались по званию, а не по имени-отчеству, как часто случалось прежде.

– Гражданка, которая погибла, не просто так себе женщина, а очень влиятельная бизнесвумен, – тихим голосом начал пояснять генерал Остров. – У нее такие друзья, что их имена лучше проговаривать шепотом. Так вот, эти друзья настоятельно рекомендовали заняться расследованием и поиском виновных в ее гибели нашему отделу. И поэтому ты не гундосишь, а работаешь на земле. Все понятно?

– Так точно.

– А завтра с утра ко мне в кабинет с докладом. Что, как и почему. И версия, майор, версия у тебя уже должна быть на девять часов утра понедельника. Все, работай, если хочешь к лету подполковника получить!..

Вот честно? Он бы сейчас – в вечер воскресного дня – с радостью бы повалялся дома на диване, щелкая пультом от телевизора. Ему все равно было что смотреть. Просто хотелось насладиться покоем, подремать под монотонное бормотание телеведущего. Кто-то мог позволить себе подобное блаженство каждый вечер. У Никиты такой привилегии не было. В лучшем случае успевал поужинать дома и принять душ. В худшем, как вот теперь, приходилось торчать всю ночь в кабинете следователя райотдела.

Глава 5

Результаты вскрытия были готовы ближе к часу ночи. Еще раньше им позвонили и доложили, что снегоход Грековой на момент аварии был в полном порядке. В баке достаточно бензина. Тормозная система исправна.

– Ничего такого, товарищ майор, что могло бы указывать на умышленную порчу техники, не обнаружено.

– Уже неплохо, – ответил Никита.

Найда прижималась к его уху своим, бессовестно подслушивая.

– Ждем результатов вскрытия…

А результаты ошеломили.

– Она сломала себе шею, когда упала на снегоходе в овраг, – проговорил патологоанатом, входя в кабинет следователя в новенькой дубленке, вязаной шапке и унтах. – После падения и после того, как ее прижало снегоходом, она получила множественные ссадины и переломы, но все они не сыграли ключевой роли в ее смерти. Грекова погибла, сломав шею при падении в овраг.

– Это все?

Никита так обрадовался отсутствию криминального следа в гибели важной персоны, что неуместно заулыбался. Найда тут же толкнула его коленом под столом.

– Нет, это не все, господа полицейские.

Патологоанатом прошелся по кабинету. Встал у окна, прижимаясь задом к подоконнику, потом стянул вязаную шапку и сунул ее в карман дубленки.

– Одежда Грековой вся в крови.

– Это логично, – осторожно заметил местный следак.

– Да, если бы это была ее кровь.

– А она не ее?

Голос у Никиты на этом вопросе странно сел. От предчувствия отвратительных поворотов в деле его даже затошнило.

– Кровь не ее. Она другой группы и принадлежит мужчине.

– Ее мужу? – одновременно вырвалось у него и Найды.

– Возможно, – пожал «последний» доктор плечами под новенькой дубленкой. – Это еще предстоит выяснить. На настоящий момент все делалось быстро, сами понимаете. Но группа вторая.

– Звони доктору Воробьеву, – потребовал Никита у следователя райотдела. – Он-то точно знает группу крови Грекова.

– А у меня нет его номера телефона. – наморщил малый лоб. – Да и поздно уже. Человек спит.

– Какой спит, ну какой спит! – возмутился Никита. – Звони их участковому. У него точно есть номер Воробьева. Он очень подробно о докторе рассказывал.

Номер телефона у участкового был. Но прежде, чем он его продиктовал, прошло полчаса. Участкового не могли добудиться.

– Виноват, товарищ майор, – бормотал тот спросонья. – Звук выключил. Виноват. Сейчас номер телефона доктора найду…

Воробьев ответил, словно ждал их звонка. И это в половине второго ночи.

– Не спите? – удивился Никита.

– Я не могу уснуть, – ответил Воробьев. По голосу было понятно, что он находится в подавленном состоянии.

– Такая беда с Аленой! Господи… Не мог же он ее… Это же не он?! – Воробьев отчетливо всхлипнул.

– Кто, Иван Сергеевич? Вы кого имеете в виду? – Никита закатил глаза. Утешать истеричного мужика он точно не станет. Потому что устал, промерз, спать хочет. Его самого кто бы утешил. Он сейчас в этом остро нуждался. Вчерашняя Светлана, к примеру. Милая, симпатичная, заботливая. Кстати… – Надя, в машине остались бутерброды, – вспомнил он. – Тащи!

– В половине второго ночи жрать?! – ужаснулась Найда.

– Тащи, – скомандовал он, вполуха слушая слезливые пришепетывания доктора Воробьева. – Жрать хочу…

Найда заворчала что-то про его ненасытность и сказала, что никуда не пойдет, на бутерброды еще будет время, обратная дорога, например. Тут Воробьев наконец-то перестал всхлипывать и спросил убитым голосом:

– Вы позвонили по делу?

– Разумеется, Иван Сергеевич. Какая группа крови была у Валерия Грекова?

– Была?! Почему была?! Вы нашли его… тело?! – завопил на высоких нотах Воробьев.

– Никого мы не нашли. – Никита тяжело вздохнул. – Вы не ответили на мой вопрос.

– У Валеры вторая группа крови. Резус положительный. А в чем, собственно, дело?

– Я потом вам все расскажу, Иван Сергеевич, – пообещал Никита. – Спокойной вам ночи. И да, уже сегодня днем нам с вами будет необходимо встретиться.

– Зачем? – сделался сразу строгим и тихим Воробьев.

– Поговорить о ваших соседях. Думаю, что во второй половине дня мы к вам подъедем. Вас устроит?

– Да, – не стал он важничать и ссылаться на расписание. – Я еще вечером отменил все встречи на сегодня. Не до того мне.

– Чего это он так переживает? – рассуждал на обратной дороге от райцентра до Москвы Никита. – Влюблен, что ли, был в нее?

– Сильно сомневаюсь, – отозвалась Найда, потирая левой рукой глаза, правой она рулила. – Кому надо влюбляться в больную соседку?

– Она красивая была.

– Так болела чем-то неизлечимым – участковый, помнишь, говорил?

– Помню. Но… Может, он надеялся ее вылечить? Красивая, богатая. Он, я так понял, одинокий. Потому и кручинится сверх меры.

– Он просто нормальный сосед. – Найда вздохнула и скривилась. – Что ты жрешь, Степанов? Меня сейчас вырвет!

Никита жевал бутерброды из хлеба, колбасы и чесночного соуса, сделанные заботливой Светланой. Вонь от соуса в машине стояла невыносимая. Нет, вкусно было. Просто запах. Бутеры весь день пролежали в пластиковом контейнере. Подзадохнулись малость. Было вполне съедобно, но не ароматно.

– Девушка бутеров наделала с утра.

– Это я уже поняла. И чеснока