Маскарад благих желаний - Галина Владимировна Романова

добавила. Умница какая. Чтобы никто с тобой целоваться не полез. Даже собака! – она поняла, что сказала, и с улыбкой добавила: – Даже я!..

Она довезла его до дома, велела выспаться.

– В отдел сама заеду, доложу обстановку. После обеда тебя подберу, и поедем к доктору.

Глядя вслед стоп-сигналам ее машины, Никита рассеянно подумал, что такая забота со стороны Найды вполне может быть продиктована корыстью. Лишний раз предстать перед руководством энергичной, не знающей усталости сотрудницей, не спавшей до четырех утра, а утром явившейся на службу без опоздания, – это дорогого стоит. Но Никита так устал, что на возможную меркантильность Найды ему было плевать. Едва скинув берцы и длинный пуховик, он прямо в толстых штанах и свитере упал на диван в гостиной и мгновенно отключился.

В десять часов утра его разбудил звонок Вовы Стрельцова.

– Где ты, шеф? Остров тебя уже трижды спрашивал.

– А Найды что, нет? – тер ладонью Никита глаза, пытаясь проснуться.

– Нет ее. Заболела она. Позвонила утром, сипит. Горло, температура. Вас где вчера мотало?

– В лесах, в полях, – туманно ответил Никита и рывком поднял себя с дивана. – Если Остров еще раз позвонит, скажи, что я скоро буду.

– А ты?

– А я скоро буду! – с нажимом оборвал его Степанов.

Завтракать он не стал. И времени не имелось, и нечем было. Остатки колбасы и хлеба позавчерашняя Светлана угнала ему на бутерброды. Пить пустой чай он не стал, решив перехватить что-нибудь по дороге. Стащил с себя все теплые тряпки, сразу отправив их в стирку, – провоняли потом и дымом от костра за весь день. Быстро принял душ, побрился. Зубы почистил кое-как. Снял с вешалки выстиранные и выглаженные загодя форменные штаны, джемпер, обул зимние черные кроссовки. Короткую куртку надевал уже в лифте.

В кабинет входил через полчаса после звонка Вовы Стрельцова – хорошо, что ехать было недалеко и утренние пробки к этому часу рассосались.

– Еще раз звонил! – сделал страшные глаза Вова. – Мне показалось, он в гневе.

– Понял.

Никита с сожалением посмотрел на кофеварку, к этой минуте только-только запыхтевшую.

– Мой кофе никто не пьет! – предупредил он коллег. – Я вернусь и выпью сам. И я без завтрака. Если кто-то найдет мне корочку хлеба, лучше с ломтиком сыра или колбасы, будет норм…

Приоткрыв дверь кабинета начальника, Никита легонько в нее стукнул и просунул голову:

– Разрешите, товарищ генерал?

– Заходи, заходи уже, майор! Чего там скребешься? – призывно махнул рукой Остров. – Докладывай уже! Мне уже несколько раз звонили, а мне им сказать нечего.

Никита быстро доложил, что знал.

– То есть семья отправилась покататься на снегоходах. И случился несчастный случай?

И Остров, как и Никита ночью, удовлетворенно заулыбался.

– Тьфу меня, господи! – хохотнул начальник. – Но гора с плеч, майор. Просто гора с плеч. Женщина влиятельная, бизнесом владела серьезным, не ларьком на рынке. Вопросов по следствию возникло бы много. А тут вполне себе удовлетворяющие нас предварительные заключения. А супруг ее? Он-то где? Не найден?

– Никак нет, товарищ генерал. Но одежда погибшей Грековой в его, предположительно, крови.

– Да? – Остров нахмурился. – И что это может означать? Она его… Какие версии?

– У меня только одна версия, товарищ генерал. Они катались на снегоходе. Ее муж, катаясь, либо сорвался в овраг – там их множество, – либо не справился с управлением и влетел в дерево. Грекова пыталась оказать ему помощь на месте, вымазалась вся в его крови. Не смогла ничем ему помочь и поехала в поселок за помощью. Но по дороге не справилась с управлением, потому что мчалась на предельной скорости, и разбилась. То есть улетела в овраг, сломала шею и умерла.

– И помощь мужу так и не оказала. А он, возможно, до сих пор ее ждет, – проговорил Остров.

– Кого, товарищ генерал? Жену?

– И жену, и помощь.

– Это вряд ли, – с сомнением покачал головой Никита. – Со слов патологоанатома, делавшего предварительное заключение, крови на одежде Грековой было очень много. Из чего можно сделать вывод, что кровопотеря Валерия Грекова довольна большая. Учитывая, что ее тело спасатели нашли лишь к утру следующего дня, то он… Он, скорее всего, к тому часу был уже мертв. Здесь и фактор ранения, и погодные условия, минусовая температура.

– А его поиски прекращены?

– Не могу знать, товарищ генерал. Выезд в район запланирован сегодня на после обеда.

– А чего так затянули? – нахмурился Остров.

– Мы с капитаном Рыковой лишь в четыре утра вернулись. И она, как оказалось, заболела. Промерзла в поле, простыла. Разрешите взять с собой…

– Да бери ты кого хочешь, майор! – перебил его Остров. – Дело надо сворачивать. И быстро! Там уже по бизнесу Грековой зубами щелкают. Энергичнее, энергичнее! И тело Грекова найти непременно. Надо исключить… – Он вдруг запнулся, помолчал минуты три и нехотя закончил: – Надо исключить возможность того, что Греков может появиться в самый неожиданный момент живой и невредимый. И своим появлением поставит всех в неудобную позу, сам понимаешь. Мы выводы по делу сделаем, а он воскреснет! Неудобняк. Люди, которые интересуются ходом расследования, очень влиятельные и серьезные. Промахов никаких быть не должно. А больше наследников у нее нет, насколько мне известно? Их было всего лишь двое: он и она? Так что пилить ее активы народ уже готов. Сам понимаешь.

Глава 6

Он решил поехать один. Вова Стрельцов засуетился, забормотал что-то про бывшую жену, попросившую после обеда свозить ребенка в поликлинику. А он отказать не может, в противном случае бывшая жена ребенка ему не даст больше никогда.

– Что мне тогда с ней судиться, что ли, товарищ майор?

– Да что бы вас всех! – разозлился Никита. – Найда заболела, и положиться не на кого!

– Я могу, – вытянул шею стажер Новиков.

– А в отделе кто останется? Я на выезде. Найда заболела. Стрельцов сегодня в няньках. Сиди уже на месте, стажер. Я сам съезжу…

Въезд в поселок Ручьи был перекрыт шлагбаумом. И ему пришлось ждать, пока неповоротливый полный малый запишет его данные в толстый регистрационный журнал.

– Участковый где? – уточнил у него Никита.

– Он уже у дома потерпевших, – авторитетно выпятил нижнюю губу охранник. – Отдает последние распоряжения.

– По поводу?.. – вытаращился Никита.

– По поводу погребения. Так он мне сказал. Родственников-то у Грековых не было никого. Во всяком случае, у Алены Евгеньевны. Про ее мужа не знаю, не скажу. А у нее точно не было никого. А теперь вот и он пропал. А хоронить кто будет? Вот участковый и…

Никита не дослушал, поехал к дому Грековых.

Проезжая часть