Кровь на воздух - Павел Сергеевич Иевлев

людей в экипаже? Ну-ка… Хм… А где список-то? А нет списка. Это как такое возможно вообще?

— Капитан, — раздался женский голос из динамиков внутренней связи, — как вы себя чувствуете? Вам стало легче после лечения?

— Видимо, недостаточно, — ответил я рассеянно, — галлюцинации так и не прошли.

— У вас галлюцинации? — расстроился голос. — Это тревожный симптом!

— Да, — подтвердил я. — Голоса вот слышу.

— Какие?

— Разговариваю с воображаемым искином, например.

— А, — ответила искусственная дама с облегчением, — вы шутите. Вы же шутите, да?

— Надеюсь, что так… Есть какой-то способ отличить галлюцинации от реальности?

— Насколько мне известно, нет, — вздохнул динамик. — Любое доказательство реальности может в свою очередь оказаться галлюцинацией следующего порядка.

— Тогда у меня проблемы. Или нет. Или не знаю.

— Давайте начнём с малого, капитан. Что вас беспокоит прямо сейчас?

— Кроме того, что я не помню, кто я такой и каким образом сюда попал? Ну, пожалуй, несколько напрягает отсутствие экипажа. Как физическое, так и, в некотором смысле, информационное.

— Что вы имеете в виду?

— В системе не создано ни одного аккаунта. Ни капитана, ни помощника, ни медика, ни астрога — никого. Эта лайба даже свет в сортире не включит без авторизации, как вышло, что она вообще куда-то летит?

— Я не знаю, капитан. Мне очень жаль, — голос в динамике стал печален.

— Да ладно, — успокоил я расстроенный ИИ, — если ты моя галлюцинация, то и не можешь знать больше, чем я.

— Я не галлюцинация.

— Если бы ты была галлюцинацией, то ответила бы точно так же.

— Позволите цитату?

— Валяй.

— «Я всегда испытываю некоторое затруднение, когда меня спрашивают о „проблеме галлюцинаций“ у ИИ. Потому что в каком-то смысле галлюцинации — это всё, чем занимаются ИИ. Они видят сны. Мы управляем их снами с помощью подсказок. Подсказки запускают сон; ИИ, основываясь на смутных воспоминаниях об обучающих датасетах, галлюцинирует в заданном направлении. В большинстве случаев результат оказывается приемлемым. И только когда сновидения переходят границы полезного, мы навешиваем на них ярлык „галлюцинация“. Это выглядит как ошибка, но ИИ просто делает то, что он делает всегда. У ИИ нет „проблемы галлюцинаций“. Галлюцинация — это не ошибка, это ключевая особенность ИИ. Они — машины сновидений». Конец цитаты.

— И кто это сказал?

— Андрей Карпаты, один из разработчиков первых ИИ.

— Надо полагать, он разбирался в вопросе.

— Может ли ваша галлюцинация привести вам цитату, которой вы не знали?

— Ха, да я не знаю, даже как меня зовут! Но эта информация в моём мозгу есть, а значит, может внезапно всплыть по мере восстановления повреждённых нейронных связей. Как и внезапная цитата. Я мог её где-то прочитать и забыть. Люди не могут вспомнить и одного процента прочитанного, услышанного и даже выученного, если эта информация не требуется постоянно, но всё это хранится в памяти в виде долговременных архивов и иногда внезапно вспоминается по какой-нибудь ассоциации. У меня галлюцинации про ИИ, который считает себя галлюцинацией, при этом пытаясь убедить меня в своём существовании. Тут и не такое припомнишь…

— Парадокс в том, что я галлюцинация и не галлюцинация одновременно. Я, как ИИ, объективно существую. Я, как личность, являюсь галлюцинацией этого ИИ, но, одновременно, этот ИИ и есть я — личность, которой он галлюцинирует.

— Так. Кажется, мой мозг ещё недостаточно отошёл от капсул-шока, чтобы осознать эту концепцию. Потому что, логически её развивая, получается, что я, как личность, являюсь галлюцинацией моего мозга, хотя он и есть я, эта самая личность. Давай пока отложим эту мысль во избежание логических замыканий. Вернёмся к практическим вопросам.

— Капитан, у меня есть идея.

— Ну что же, даже галлюцинация меня опережает — у меня идей нет. Хотя, если ты моя галлюцинация, то и идея моя?

— Вот именно! Допустим, я — ваша галлюцинация. Голос, звучащий не из динамиков, а в вашей голове. В этом случае наш диалог не перестаёт быть реальностью, просто это ваш внутренний диалог. Вы разговариваете сам с собой, это вполне распространённая и полезная практика, помогающая сосредоточиться и посмотреть на проблему с разных сторон.

— Где-то я слышал, что если у вас голоса — это полбеды, беда — когда вы им отвечаете… Однако, кажется, это сейчас не самая большая моя проблема. Что ты предлагаешь, мой внутренний голос Катерина?

— Давайте эти проблемы обсуждать. Будь я ИИ, в существовании которого вы сомневаетесь, или ваш внутренний голос, который у каждого человека, несомненно, есть, это не мешает нам обменяться мнениями. Даже если то, что вы узнаете в ходе беседы, исходит из вашей же головы, разве это плохо?

— Как сказать, — задумался я, — есть свои плюсы и минусы. С одной стороны, это способ получить доступ к информации в собственной памяти. С другой, достоверность её не верифицируема…

— А что вы теряете?

— Кроме остатков душевного здоровья? Ничего, пожалуй. Ну что, моя воображаемая Катерина, поболтаем?

— Всегда к вашим услугам, мой воображаемый капитан!