Кровь на воздух - Павел Сергеевич Иевлев

— сюда дублируется необходимый минимум из ходовой рубки, чтобы шкипер, продравши глазки, сразу видел, всё ли штатно. Если верить огонькам — всё. Инерционный полёт, базовая метрика, ходовые заглушены, маневровые в готовности, внутренние системы исправны, энергетика в ажуре, баржа в зацепе, автоматика в режиме, топливо в зелёном секторе, отсчёт до манёвра в жёлтом, но пока не критично. Моргает бликер системных оповещений, но их мне не покажут, потому что я не капитан. Состояние буксира в первом приближении нормальное. Всего одна мелочь отсутствует — экипаж.

После капитанской каюты заглянул в остальные — везде пусто, везде темно, везде режим частичной консервации, то есть снижена температура и не проводится уборка.

На ДТБ-шках минимально допустимый регламентом экипаж в четыре человека. Капитан, астрогатор, техмех, медик-гибернатор. В этом случае капитан совмещает обязанности суперкарго, астрог — системного пилота, техмех умеет заодно в сисадмины, гибернатор в общую медицину, а готовят все по очереди. Но чаще эти штатные единицы заполнены, чтобы было дублирование. Потому что, если техмех отравится со скуки денатуратом, кто-то должен уметь починить гальюн в каюте. Так что в норме мотаются составом человек в десять-двадцать, большой семьёй космиков. Глава — капитан, жена — каргомастер, на остальные специальности учат сестёр, братьев, детей или племянников. На старых «дальниках» иной раз своеобразно реализуется идея «корабля поколений» из старой фантастики, когда первым капитаном был ещё прадед нынешнего. Космофлот традицию поддерживает, потому что считается, что семейные экипажи самые надёжные. Судовладельцы охотно предоставляют им «лизинг с выкупом», когда лет за пятьдесят удачной работы такая семейка выплачивает остаточную стоимость буксира и забирает его в собственность. Служат те же ДТБ-шки долго, самым старым уже полтора века примерно, и хоть бы что. Утилитаризм же, всё стандартное, расходники в наличии, не забывай обслуживать по регламенту и летай хоть вечно.

Вот и здесь в капитанской каюте кровать двуспальная, а на металлопластиковых стенах магнитные рамки с семейными фото. Разглядеть пока не могу, в каюте темно, зрение подводит.

Мастер-ключ полагается хранить в запертом сейфе вместе с судовыми документами, но никто так не делает, ибо глупость. Мастер-ключ нужен на случай, когда говно таки случилось, и в этот момент обнаружить, что код от сейфа знает только капитан, — так себе история. Мало ли что там с капитаном, это люди чаще всего немолодые. Например, не сможет сразу вспомнить, день рождения которой из внучек сделал паролем, и что их теперь, всех перебирать?

Так что сейф я проверил, убедился, что он закрыт, а ключ нашёл там, где и рассчитывал — в щели между стенкой и терминалом. Все его там прячут — удобно, не на виду и при этом на расстоянии протянутой руки от места применения.

Карта ключа вошла в гнездо до щелчка, экран загорелся. Пункты меню расплываются, но тут всё стандартно — мне нужен второй, «Авторизация». В следующем — третий, «Как новый администратор». Прижал пальцем папиллярный датчик мастер-ключа, подтверждая факт мануального обладания девайсом, посмотрел в камеру. Корабль признал моё существование как осмысленного субъекта с человеческими правами, в каюте зажёгся свет, из вентиляции подуло тёплым воздухом. Наконец-то, а то я уже околел в тонком гигиеническом комбезе и тапочках.

С админским доступом я могу создать «технического капитана», который отличается от полноценного только тем, что не утверждён в реестре космофлота. Обычно эту позицию используют при доковом обслуживании, чтобы ремонтёры не бегали за капитаном в кабак при каждом тесте движков или при перегоне со стапеля на стапель, но ничто не мешает лететь в таком статусе куда угодно. В порту прибытия придётся, конечно, объяснять, кто ты, чёрт побери, такой, откуда взялся и куда дел Петровича (или Михалываныча, или Джона-Кровавое-Яйцо), но до этой проблемы ещё надо долететь. Более актуальна другая — для создания аккаунта нужно подтвердить личность, а мне нечем. Где хранятся айдишки тех, кто лежит в капсулах, я без понятия. Вот, например, в этом сейфе запросто могут, но он закрыт, и день рождения любимой внучки капитана мне не известен. Если у него есть внучки, конечно, и если он придерживается освящённых веками традиций в секьюрности.

На экране замигала требовательная надпись, разобрать которую я не могу. Шрифты интерфейса не рассчитаны на человека, пережившего капсул-шок экстренного отключения. Посмотрел правым глазом, потом левым, вблизи, вдали… Левым лучше, чем правым, но всё равно не разбираю. Не белым по красному, значит, ничего особо страшного быть не должно. Две кнопки, надо полагать, «Согласиться» и «Отказаться». По умолчанию одна ярче, но которая? Ладно, в крайнем случае начну авторизацию сначала. Ткнул наугад, окно пропало, за ним погасло и окошко создания аккаунта «технического капитана». Чёрт с ним, у меня всё равно айдишки нет. Займёмся пока более актуальными вопросами. Мне нужно в рекреационный отсек, закинуться восстановительными коктейлями и очищающей химией. Если, конечно, я хочу в перспективе вернуться к употреблению продуктов ртом и прочим аспектам обычной человеческой физиологии. Пойду искать лифт, потому что ещё раз туда-сюда три палубы — это перебор. Сердце отвыкло от нагрузок, сосуды вялые, мышцы сонные. Ещё не хватало инфаркт словить.

Лифт обнаружил быстро, но он оказался отключён. Что ж, придётся вернуться в рубку и попытаться активировать его вполглаза. Техмеховский терминал, раздел «Коммуникации», кажется. Надеюсь, что так, потому что иначе я его не найду.

— Капитан на мостике! — поприветствовал меня приятный женский голос.

Странно, я вроде бы не закончил авторизацию. Впрочем, эти бормоталки как только ни настраивают, может, она всех так приветствует. В каждой избушке свои погремушки, в каждом экипаже свои приколы.

— Как я могу к вам обращаться, капитан?

Я проигнорировал, усаживаясь на кресло техмеха. Терминал счёл, что моих прав достаточно, и включился. Уже легче. Так… лифты, лифты… Должно быть здесь. Пиктограммы, в отличие от текста, я хотя бы различаю по очертаниям. Если левый глаз пальцем прижать, то глазное яблоко деформируется