Что-то кроме магии - Akana again

могло похвастаться богатством и разнообразием, но то, что открылось ему сейчас, заставило тихо присвистнуть. В избытке имелись лишь самые доступные и простые препараты, вроде той же сушеной крапивы и полыни. Еще бы, профессор Кеттлберн снопами заготавливал их на корм своим двурогам, поэтому связками травы были плотно набиты две нижние полки. Выше стояли большие пыльные банки, на треть заполненные ягодами терновника и волчеягодника. Одна банка треснула, и ее содержимое рассыпалось по полке, перемешавшись со змеиными клыками и драконьей чешуей. На самой верхней полке в полном беспорядке валялись иглы дикобраза, побелевшие от старости щупальца растопырника и дохлые рогатые слизни, давно высохшие и скрюченные. Рядом стояла бутыль с широким горлом и притертой пробкой. Внутри сосуда виднелась странная зеленовато-серая студенистая масса. Северус пригляделся и едва не выругался вслух: это оказались разложившиеся флоббер-черви, покрытые плесенью. «Да-а, старик позаботился о том, чтобы не оставить тут ничего ценного... Ладно, жирный любитель наливок, уж я тебя отблагодарю!» Он быстро навел порядок в шкафу, ликвидировал негодные препараты, а оставшиеся разложил по полкам.

Пройдя вдоль ряда булькающих котлов, над которыми поднимались струи пахнущего травами пара, Снейп подошел к своему котлу, бросил туда несколько стебельков полыни и крапивы, ягоды терна, волчеягодника, разжег огонь и взмахнул палочкой.

— Рапидо!

Жидкость в котле моментально забурлила и приобрела необходимый коричневый цвет.

— С помощью этого заклинания вы можете ускорить процесс приготовления зелья. Но имейте в виду: это допустимо только в том случае, если время кипения не имеет значения.

— Рапидо! — послышался звонкий голос из дальнего угла класса. Мальчишка с перепачканной чернилами курносой физиономией повторил жест учителя, и его котел тоже вскипел. — Сэр, я просто не успел за двадцать минут, — он виновато шмыгнул носом. — Я мантию от парты отцеплял.

Все рассмеялись, а сам пострадавший улыбался до ушей, довольный тем, что оказался в центре внимания. Снейп тоже усмехнулся.

— Так, а теперь внимание на мой котел.

Он призвал из шкафа два змеиных клыка и три крупных драконьих чешуйки.

— Могут ли соединиться змея и дракон? — спросил он, оглядывая притихших учеников. — Вот сейчас и узнаем.

Чешуя и зубы полетели в котел. Жидкость на мгновение успокоилась, а затем забурлила с новой силой. Из коричневой она превратилась в черную, а пар, поднимавшийся над ней, позеленел. И вдруг из самого центра котла вынырнула полупрозрачная ярко-зеленая голова маленького дракона!

— Вылезай, приятель, — проговорил Северус и подставил ладонь.

По классу пронесся вздох изумления. Дракончик, размером не больше крупной крысы, по-змеиному высовывая длинный раздвоенный язык, выпрыгнул из котла на руку, пробежал на плечо и уселся там, настороженно поглядывая вокруг желтыми бусинами глаз.

— Почему у меня получился дракон, а не змея? — волшебное существо, словно догадавшись, что речь идет о нем, скрылось из виду и вновь появилось уже на другом плече.

— Потому что чешуи было больше, чем клыков, — предположила Милли Сэвидж и опять покраснела.

— Верно. А еще почему?

— Потому что змея и дракон схожи, но дракон сильнее! — уверенно заявил чумазый обладатель застрявшей мантии.

— И это правильно. В зельях именно так и работают все компоненты: взаимодействие и взаимодополнение. А теперь попробуйте сами создать свои закономерности, только опыт с чешуей и клыками уже не повторяйте, он не будет засчитан.

В классе стало шумно: ученики потащили из шкафа ингредиенты в самых невероятных сочетаниях. И вот уже из одного котла высунулась сморщенная мордочка докси, к которой прилагалось длинное стрекозиное тело, из другого на стол выпрыгнул совершенно лысый еж с длинным хвостом, утыканным иглами дикобраза, из третьего выполз рогатый слизняк, только вместо рожек у него виднелись щупальца растопырника...

У нескольких человек котлы оставались пустыми.

— Те, кто уже сотворил закономерности, могут помочь остальным, — подсказал Снейп. Его дракон тем временем покинул плечо и теперь спокойно сидел на краю котла.

Каждый из учеников оказался при деле, у всех с большим или меньшим успехом получились существа из зелья. В самом конце урока под потолок взмыл змей с четырьмя парами прозрачных крыльев докси и слизняковыми рожками: его запустил в полет тот самый мальчишка в чернильных пятнах.

— Задание для самостоятельной работы: составить все возможные закономерности для перьев болтрушайки, глаз жука, крыльев летучей мыши и рогов крюкорога, — продиктовал Снейп. — Сегодня все поработали хорошо, по десять баллов Рэйвенкло и Хаффлпаффу! Загоняйте существ обратно в котлы.

Дракон подал пример, первым плюхнувшись в уже остывшее зелье. За ним последовали остальные, и лишь в летучего змея Северусу пришлось запустить парализующим заклинанием. Обездвиженное существо упало прямиком в котел.

— Ну просто как аврор — пожирателя! — восхищенно воскликнул мальчик.

— Что вы сказали?! — очевидно, в его голосе было что-то, от чего ребенок попятился.

— Вы так ловко сбили змея, сэр... — он не мог понять, почему новый учитель вдруг стал сердитым. — Мой папа всегда так говорит, когда что-то хорошо получается.

— Ваш отец работает в аврорате? — это прозвучало почти как обвинение.

— Он герой войны, сэр! — вихрастая голова гордо вскинулась, глаза блеснули. — Лучший боец в отряде самого Грюма Грозного Глаза!

— Примите мои соболезнования, леди Розье, — перед статной пепельноволосой женщиной в дорогой мантии склоняется Люциус Малфой в черном плаще до пят. Белая маска зажата в руке, на щеке багровый шрам. — Сегодня мы не досчитались многих храбрецов.

Женщина не смотрит на него и, кажется, даже не слушает. Взгляд ее прикован к носилкам, которые четверо в черном несут к ней по аллее, залитой светом яркого солнечного дня. Носилки укрыты плащом Пожирателя. Под ним угадываются очертания человеческого тела.

— Напоролись на Грюма, — слышатся откуда-то бессмысленные слова оправдания. — Мало кто ушел живым...

— Профессор? Профессор Снейп, что с вами? — мальчишеская рука осторожно дотронулась до рукава его мантии.

— Ничего... Все в порядке, — тягостное воспоминание отпускало неохотно. — Как вы сказали, ваше имя?

— Я не говорил... Меня зовут Робардс, сэр.