Что-то кроме магии - Akana again

Слагхорн по причине вялости характера нередко выводил завышенные оценки, а как поведет себя новичок? Дерек Джагсон рассказал о стычке у дверей школы, слух быстро разнесся по залу, и вскоре все прониклись убеждением, что профессор Снейп начнет лютовать. Как нарочно, он и выглядел зловеще: в черной глухой мантии, тощий, черные волосы уныло висят вдоль впалых щек, изжелта-бледный, словно покойник, хищно-носатый, темные глаза глядят мрачно...

— Боже, какое чучело! — сморщила прямой аристократический носик Эделия Розье, семнадцатилетняя звезда Слизерина. Она еще несколько мгновений презрительно разглядывала предмет обсуждения, а потом тряхнула роскошной гривой золотых волос и решительно отвернулась от преподавательского стола: — Он уже три года назад был уродом, а сейчас вообще стал чем-то ужасным. Кажется, этот Снейп даже говорить толком не умел, а только шипел или бормотал что-то. Фу!

— Мог бы подстричься по крайней мере, — фыркнула сидящая рядом с ней худая темноволосая девушка, в острой мордочке которой проглядывало что-то лисье. — И как только Квиррелл может с ним так любезно общаться? Смотри, даже улыбается!

— Потому что наш Квиринус — душка, — промурлыкала Розье. — И он сегодня в моей самой любимой мантии! М-м-м, моя лапочка! Все, сегодня на магловедении я сажусь за первую парту.

— Это почему еще? Мы же в прошлый раз договорились, что я там сидеть буду! — надулась ее подруга.

— Лина, ну кто ж знал, что он сегодня придет именно в лиловой? Я просто без ума от нее!

— Все равно я буду сидеть за первой, — упрямо повторила Лина.

— Ты упрямая, как все Гринграссы! — разозлилась Розье.

— Вот дуры, — проговорил вполголоса сидевший рядом с ними Долохов. Макнейр, его сосед, согласно кивнул.

— Как же он в учителя попал? — Деннис тоже разглядывал нового преподавателя.

— Дамблдор взял его, вот и все, — пожал плечами Гордон, расправляясь с большим куском бифштекса на тарелке.

— Очень интересно... а ты знаешь, что Снейп — Пожиратель Смерти? — Долохов многозначительно посмотрел на приятеля. Тот чуть не поперхнулся от такой новости.

— Врешь!

— Антонин видел, как Темный Лорд ставил ему метку.

— Тогда почему Снейп живой и не в тюрьме?

— Вот это мне и хотелось бы знать, — протянул Деннис. — Почему он сидит тут, а Тони — в Азкабане... Интересно, знает ли Дамблдор, чем занимался Снейп у Лорда?

— Ну, директор тоже не из простых, так что, наверное, знает, — предположил Макнейр.

— Может, знает, да не всё, — усмехнулся Долохов. — Но непременно узнает, если Снейп вдруг решит, что он здесь самый умный.

Глава 3. Очень длинный день

«Соберись. В конце концов, ты с Лордом говорил спокойно, а тут всего лишь дети. Рэйвенкло и Хаффлпафф, младшие — лучшего сочетания для первого урока и не придумаешь. У тебя получится, будешь просто рассказывать и объяснять. Вдох. Выдох. Вперед!»

Он рывком распахнул дверь в класс и стремительно прошел между рядами парт к учительской кафедре. Скорость помогала справиться с остатками неуверенности.

— Как вы уже знаете, с сегодняшнего дня вести курс зельеварения у вас буду я, — он отметил про себя, что голос звучит вполне уверенно. — Напомню: меня зовут профессор Снейп. А теперь здравствуйте и приступим. Делать перекличку не буду, потому что с первого раза всех вас все равно не запомню. Познакомимся по ходу дела.

Двадцать пар глаз смотрели на него в упор. С интересом, опаской, хитрецой, но без ненависти и осуждения. Эти мальчишки и девчонки учились в Хогвартсе всего лишь четвертый месяц, им, похоже, не успели ничего наговорить про него, и они готовы были принять его таким, каким он захочет для них стать... И ему вдруг стало спокойно и легко.

— Начнем с того, что кто-нибудь из вас скажет мне, чему вы уже научились у профессора Слагхорна... вот вы, мисс, и скажете, — он подошел к одной из парт в середине ряда и остановился напротив пухлой розовощекой девочки с гербом Хаффлпаффа на мантии. — Только представьтесь сначала.

— Меня зовут Милли... то есть Камилла Сэвидж, — пискнула она. — Мы уже проходили инрг... игрн... игринденты... — сложное слово далось с трудом.

— Ингредиенты, — поправил Северус, с трудом удерживая на лице серьезное выражение.

— Да, именно, — приободрилась Камилла. — А потом профессор Слагхорн рассказывал, как готовить зелье для сведения прыщей и зелье пробуждения.

— Спасибо, мисс Сэвидж, можете садиться, — первокурсница, не скрывая облегченного вздоха, устроилась на прежнем месте. — Итак, основы вам уже известны. — Он медленно прохаживался от кафедры до большого шкафа с препаратами, заложив руки за спину. — Пора делать следующий шаг — начинать не только запоминать состав того или иного зелья, но и понимать, почему он именно таков, и каким образом взаимодействуют внутри него все элементы, — Снейп остановился и оглядел класс. Его слушали. Слушали! Это было новое и очень приятное ощущение. — Сегодня мы сделаем зелье, рецепта которого нет в учебнике. Я называю его зельем Закономерности. Оно поможет вам понять, что в науке зельеварения нет мелочей, в ней все взаимосвязано и подчинено строгому закону причины и следствия.

Он не упомянул о том, что составил рецепт этого зелья тоже будучи первокурсником — глупым, наивным мальчишкой, которому однажды так захотелось чуда... и он создал его сам, радуясь, не веря, и даже немного пугаясь собственного дара, который в те дни стал раскрываться в нем. Практического значения зелье не имело: оно через игру помогало постичь фундаментальные принципы и развивало логическое мышление. Но это он понял много позже, а тогда просто развлекался, как ребенок, кем он, собственно говоря, и был в далеком уже 1971 году.

— Записывать пока нечего, становитесь к своим котлам. Сначала надо сделать основу зелья. Она, как правило, универсальна. Кто мне скажет, что в нее входит?

Вскинулся десяток рук.

— Полынь!

— Крапива!

— Терновник!

— Волчеягодник!

— Тихо! Не все разом, — угомонил он класс. — Все правильно. Берите ингредиенты в шкафу и начинайте работать. Через двадцать минут у вас должно быть все готово.

Пока ученики старались у своих котлов, Снейп изучал содержимое шкафа, в который заглядывал последний раз на седьмом курсе. Тогда, помнится, оно не