Что-то кроме магии - Akana again

горела быстро. Легкий серый пепел осел на пол и смешался с пылью. Ну, что ж… не феникс, но восставать придется именно из этой смеси. Он подхватил чемодан, шагнул к пустому холодному камину и, швырнув горсть летучего пороху, отчетливо произнес:

— Паб «Три метлы», Хогсмид.

* * *

В «Метлах» было многолюдно. Слякотный холодный вечер поздней осени как нельзя лучше располагал к тому, чтобы посидеть в тепле, уюте и пропустить кружку-другую пива или чего покрепче.

Северусу повезло углядеть свободный столик, зажатый между кирпичным столбом, подпирающим потолок, и лестницей на второй этаж. Отсюда хорошо было видно входную дверь. Спросив себе кофе, сел так, чтобы быть в тени лестницы. Разумеется, он не настолько известная фигура, чтобы посетители с криками «держите Пожирателя Смерти!» тут же бросились звать авроров, но зачем рисковать лишний раз? А мадам Розмерта улыбается вполне дружелюбно… Снейп поблагодарил за принесенный заказ, но не успел сделать и глотка, как заметил того, ради встречи с которым сюда пришел. Между столиками пробирался, оглядываясь и придерживая полы расстегнутой теплой мантии, профессор Слагхорн.

Старик, наконец, увидел его, и помахал рукой. Северус встал, приветствуя своего бывшего декана.

— Здравствуйте, Северус, здравствуйте, мой мальчик! — воскликнул Слагхорн. — Впрочем, что я говорю, какой мальчик… Вы так возмужали за эти три года!

Он удовлетворенно крякнул, уселся за стол и подозвал хозяйку заведения.

— Душенька, принеси наливочки, будь добра… твоей, фирменной. И закусить что-нибудь. А вы, что же — только кофе? — он с удивлением взглянул на одинокую чашку.

— Да, мне пока достаточно.

Повисла неловкая пауза. Стало слышно, как у стойки Розмерты магическая шарманка наигрывает какую-то сентиментальную песенку.

— Профессор, почему вы назначили мне встречу здесь, а не в школе? — спросил Снейп, размешивая нерастаявший сахар в кофе.

— Ах, нам бы не дали спокойно поговорить, вы же знаете, к концу полугодия у студентов всегда масса вопросов к преподавателю! — Слагхорн потянулся к принесенному графину с жидкостью густого малинового цвета, налил себе полную рюмку, смакуя, выпил, и как-то разом посерьезнел. — И к тому же в школе сейчас очень нездоровая обстановка. Очень. После исчезновения всем известной персоны… — старик красноречиво взглянул на своего собеседника, — в Хогвартсе участились стычки между детьми пострадавших и осужденных.

— Гриффиндор-Слизерин — вечное противостояние? — хмыкнул Снейп.

— Да, но в ваше время оно не носило такого… я бы сказал, ожесточенного характера, — Слагхорн грустно опрокинул в себя еще одну рюмку.

— Ну, еще бы, просто детские шалости, — проворчал его собеседник. — А что директор? По-прежнему делает вид, что ничего не происходит?

— Северус, ну зачем так резко… Альбус вполне контролирует ситуацию.

Снейп предпочел не комментировать это утверждение, а допить свой кофе и перейти к конкретным вопросам.

— Сколько человек сейчас числится на факультете?

— Семьдесят четыре. И вы наверняка многих знаете, по крайней мере, тех, кто поступал четыре-пять лет назад. Я говорю о Макнейре, Джагсоне, Уилкисе…

«Бэз Уилкис: старший брат убит аврорской «Авадой» в прошлом году. Дерек Джагсон… его брату повезло больше: пятнадцать лет Азкабана. У победителей скорое правосудие.»

— Отец Гордона Макнейра, кажется, был видный чин в министерстве?

— И был, и есть, — подтвердил Слагхорн. — На суде он смог оправдаться, заявил, что действовал под «Империусом».

«Правосудие-то не только скорое, но и куда как справедливое… и слепое, когда нужно».

— Признаться, я очень рад, что вы приняли предложение директора, — декан Слизерина заказал еще один графин наливки и сейчас в ожидании крутил в пальцах пустую рюмку. — Годы, годы… а нагрузка все та же. Надеюсь, вы примете группу, которая готовится к ЖАБА. Не скажу, что есть среди них кто-то выдающийся, но стандартное «Выше ожидаемого» большинством вполне заслужено.

— Помнится, в мое время вы не принимали к себе на курс с оценками ниже «Превосходно», — удивился Снейп. — Почему же теперь понизили уровень?

— О, вот и моя наливка! — Слагхорн сделал вид, что не расслышал вопроса. Он подхватил графин и принялся увлеченно рассматривать его на свет.

— Вы не ответили на мой вопрос, сэр.

— Ох, вы все такой же въедливый мальчишка! — досадливо воскликнул декан. Он со стуком поставил графин на стол. — Ну да, директор попросил меня чуть смягчить требования, главным образом, для гриффиндорцев… ведь их семьи так пострадали во время войны, детям трудно…

— А другим детям, значит, не трудно, — язвительно протянул Северус. — И семьи их не пострадали?

— Но зато мне удалось и для слизеринцев сделать послабление, — заметил Слагхорн. Он выглядел смущенным и не торопился выпивать наполненную рюмку. — Северус, директор рассказал мне о вас, о вашем недавнем прошлом, то есть, о вашей деятельности… на той стороне. Скажите, вы ведь не участвовали во всех этих ужасах? Вы занимались только зельеварением, да?

— Нет, — помолчав, ответил Снейп. — Не только.

Старик попытался взглядом поймать взгляд сидящего напротив. Поймал, побледнел и опустил глаза.

— Например, для зелья Чужой Жизни нужна человеческая кровь. Причем много, — негромко продолжал зельевар. — У одного человека столько не наберется.

— Но это же абсолютно запрещенное зелье Темнейшей магии! — в непритворном ужасе воскликнул Слагхорн.

— А вы думали, Темный Лорд исключительно Амортенцией пробавляться станет?

Учитель подавленно молчал. Ученик вздохнул и поднялся.

— Вот так и возмужал ваш мальчик, профессор. До встречи в школе.

* * *

Снег выпал точно по календарю — первого декабря. Правда, во дворе Хогвартса от него уже мало что осталось: бесчисленные сапоги и ботинки превратили его в грязную кашу, которую к тому же старательно отгребал, расчищая дорожки, старый завхоз Филч. Сугробы сохранились лишь у стен замка, да еще статуи, украшавшие вход, обзавелись пышными белыми шапками. По двору с визгом и криками носились младшекурсники, ошалев от солнечного морозного дня и того особого запаха, какой приобретает свежий воздух после многочасового сидения в закрытых классах.

Северус неприязненно покосился на мельтешащих мальчишек и девчонок: опять придется уворачиваться в коридорах от этих вечно несущихся неизвестно куда! Он раскланялся