Рассказы 18. Маска страха - Максим Ахмадович Кабир

даже на Земле, но благодаря многочисленным фильмам, рекламе и картинам с детства был окружен флером места, которого могло попросту не существовать. Он ведь не видел своими глазами ничего, кроме тесных кабин переселенческой станции и мусорного буксира. Теперь же эта удивительная неоготическая ракета, чудом найденная ими на одном из тысяч встречных астероидов, парадоксально стала его связью с реальностью. Она существовала на самом деле. Попирая мшистую пыль, она тянулась к черному небу, как наставительно воздетый палец.

Супруги замерли у подножия, не решаясь ступить на трап-крыльцо, освещаемое солнечно-желтыми старинными газоразрядными фонарями. Лизе на мгновение показалось, что за стеклом розы стоит кто-то невысокий и смотрит на незнакомцев. Она отвернулась, чтобы кликнуть мужа, но когда Алекс проследил за взглядом жены, в иллюминаторе уже никого не было. Зато стал зажигаться свет в других окошках от низа до верха. Когда вспыхнуло последнее, у самого носа ракеты, в шпиль над ним ударила, рассыпая искры, ослепительно-яркая молния. Супруги не могли услышать, но кожей почувствовали громогласный треск, инстинктивно прикрывая глаза.

Первое, что они увидели после вспышки – приглашающе распахнувшаяся над трапом дверь шлюза. Алекс покачал головой, но Лиза уже шагала к металлической двери, гравированной цветочным орнаментом и с покачивающимся над ней шаром, где, бросая на стены тени, гуляли разноцветные плазменные молнии.

* * *

– И вправду за́мок…

Лиза зачарованно водила головой из стороны в сторону, переводя взгляд с каминной полки на кресла, с кресел на портьеры, а с портьер на развешанные тут и там картины. Все здесь выглядело старинным, если не ветхим, но благородные ткани, даже залоснившись, выглядели утонченно, а патина на столовом серебре в серванте делала его еще изящнее. Алекс же всматривался в лица хозяев этого странного жилища. Немолодая пара в домашней «земной» одежде – никаких тебе комбинезонов, и девочка лет двенадцати.

Хозяин был лыс и кустист бровями, походя сухощавым вытянутым лицом не то на пастора, не то на зубного врача. Губы его, даже пытаясь изобразить гостеприимную улыбку, стягивались сами собой в ниточку, черные глаза блестели за круглыми очками в тонкой оправе. В руке он сжимал вилку, которую, видимо, захватил с обеденного стола и, не зная куда ее девать, держал теперь перед собой. Хозяйка, жавшаяся к нему справа, казалась скорее растерянной, или даже испуганной, эффект усиливали черты наивного овального лица – близко посаженные голубые глаза, нос-капля, скошенный подбородок с ямочкой; приглаженные русые волосы делил посередине пробор.

Но примечательнее всех была девочка.

Чудесное создание в детском платьице старинного фасона, пошитом из орбитальных комбинезонов. Она не могла устоять на месте, подпрыгивала, словно электрическая игрушка – нельзя было представить, что она появилась на свет от двух столь тоскливых на вид родителей. Локоны-пружинки, ниспадающие на плечи, сжимались и разжимались. Но самым удивительным, пугающим и притягательным было то, что все волосы на ее голове были седыми.

– Ваш корабль не в порядке? – вместо приветствия встретил гостей вопросом хозяин.

– Почему вы так решили? – натянуто улыбнулся Алекс, чувствуя разлитую в воздухе неловкость.

– Просто… Редко кого встретишь в наших краях.

– А так и не скажешь. – Лиза наконец вышла из созерцательного ступора. – У вас тут целый музей.

– Музей? Ах да, пожалуй, и вправду музей. Хорошо, что корабль в порядке, но если мы можем еще чем-то помочь…

– Будем очень благодарны. У моего мужа, – Лиза строго зыркнула на Алекса, – приступ космического ревматизма. Ему срочно нужно побыть в условиях гравитации, а гравикуб на нашем буксире давно вышел из строя.

– Этот астероид не принадлежит никому, вы можете оставаться на нем сколько угодно.

– Папочка! – Пепельный вихрь кудрей вспыхнул, вынырнув между родителями, детские пальчики настойчиво обхватили отцовское запястье. – Пускай эти люди остановятся у нас! Наверняка на их стареньком кораблике нет даже душа…

– Разве это удобно? Мы с нашими причудами быстро наскучим гостям.

– Пустяки, мы были бы очень благодарны. – Лиза взяла быка за рога. – Удобств на нашем буксире и вправду никаких.

Хозяин строго посмотрел на девочку, но та была само умиление – просяще сложенные ладошки, влажные бусинки глаз. Хозяйка, казалось, вообще чувствовала себя лишней, она готова была смотреть себе под ноги вечно, лишь бы не встречаться глазами с гостями.

– Что ж, прекрасно. Мы всегда рады гостям, особенно в такой глуши, где редко встретишь человека. Я – Гюнтер, мою жену зовут Елена, а этот чудесный ребенок – Виктория, Вики. Приготовьтесь, она доставит вам немало хлопот.

Гости в свою очередь представились, уверили хозяев, что они очень любят детей и сами постараются не досаждать никому сверх меры. Когда они вновь ступили на пыльную улочку – нужно было взять на корабле самое необходимое – Алекс дал волю чувствам.

– Если очень хочется, ври впредь о собственном здоровье. И что мы, черт дери, будем делать в чужом доме?

– Не знаю пока. Сначала примем душ, отдохнем в этих креслах, поужинаем за столом как люди… – Лиза мечтательно закатила глаза.

– А потом?

– Потом я узнаю, можно ли поживиться всем этим металлоломом. Не зря же мы сделали такой угол.

– Ты ведь не собираешься воровать у них?

– Нет, пока нет.

После дворца-ракеты их приземистый угловатый буксир показался супругам отвратительной хибарой. Алекс заранее дал команду консультанту, но шлюз не спешил открываться.

– Что там?

– Выбивает ошибку. Не опознает нас как хозяев. Ладно, открою вручную.

Выйдя из шлюза, приклонив голову, стараясь не приложиться о низкие потолки, супруги как будто впервые увидели место, где происходило с ними то, что они по ошибке принимали за жизнь.

– Черт, как же здесь отвратительно пахнет. Неужели мы обычно этого не замечаем? – Лиза передумала и пристегнула колпак обратно к комбинезону.

Собрав вещи, уместившиеся в один мешок, они без сожаления покинули буксир.

* * *

Вечер прошел тихо. Гюнтер и Елена сказали, что они уже отужинали по собственному времяисчислению, и отправились спать. Кормить гостей, размякших от банных процедур – в доме стояла настоящая ванная на львиных лапах! – вызвалась Вики. Девочка накрыла небольшой восьмиугольный столик в гостиной-прихожей, усадив Лизу и Алекса в кресла. В имитирующем камин застеколье от электрода отлетали разноцветные молнии-всполохи. Верхний свет был приглушен, лишь на столе в подсвечниках горели теплым, почти свечным светом старинные радиолампы. На кружевных, хоть и видавших виды салфетках появились две склеенные фарфоровые тарелки, кувшин с водой и почерневшие от времени ложки.

Алекс постоянно озирался по сторонам, не веря в то, что все это происходит на самом деле. Он смотрел на картины – наивные пасторали сменялись супрематическими абстракциями, на резные балясины лестницы,