Стирающее поветрие, или Бумажная лавка госпожи Анны - Ксения Котова

площадок… Только скрипели нагие в струпьях деревья, шуршала облетевшая листва и испуганными призраками мелькали горожане, которых не унесло Стирающее поветрие. Опасаясь нового порыва с крыльев самолетов, люди стремились нырнуть в недра домов под защиту крыш, дверей и ставен.

Анна дошла до главной площади, застыла в центре. Ветер взметнул концы шарфа и торчавшие из-под берета волосы, качнул полы пальто и бирюзовый подол с серебринкой кружева. В этот миг город будто крутанулся вокруг Анны и стал подавляюще огромным и безжизненным.

«Он умрёт, – подумала хозяйка магазина. – А с ним – и “Бумажная лавка”».

Она не желала терять последнее, что у неё уцелело. Не желала!

Нет! Никогда! Ни за что!..

Теперь Анна заметила: ноги покрыты цыпками – она не надела колготки. Наклонившись, хозяйка магазина натянула носки до икр и уставилась на асфальт. Мокрое зеркало отражало рваные облака и её силуэт. Анна зачем-то коснулась асфальта перчатками, опустилась на колени и прижалась к нему щекой. Кожу похолодила сырость. Снизу площадь казалась расходящейся в бесконечность. В ухе звучал голос города, точно море в битумной раковине, – глухой свинг, не знающий, что последняя страница партитуры уже перевернута.

– Я не хочу… – прошептала Анна. – Нет… Никогда… Ни за что…

Встав, она помчалась в «Бумажную лавку» и кинулась к книжным шкафам не раздеваясь.

Ещё до открытия магазина Анна собрала огромную коллекцию. Она искала книги с неописуемой целеустремлённостью, выкладывая ими мозаику своей души. Всё началось со сборника стихов, купленного вместо школьного обеда, – старушка торговала в сквере, расстелив покрывало на лавке. Надорванный корешок, невзрачное оформление, пожелтевшая бумага и надпись карандашом на форзаце: «Слова хранят вечность». Анне не понравились стихи, большинство из них, но именно в тот день она стала одержима книгами.

Ярмарки, блошиные рынки, каталоги, объявления в газетах и на остановках – Анна везде покупала, выменивала и забирала даром сокровища. Она делала это хаотично, следуя интуиции и не зная зачем. Чутьё подталкивало к уникальным находкам. Будущая хозяйка магазина не гнушалась ни коробками, вынесенными на мусорку накануне переезда, ни ветхими стопками, приговорёнными к сожжению после закрытия библиотек. Она тратила часы, аккуратно выводя со страниц пятна, тщательно разглаживая загнутые уголки, бережно склеивая треснувшие обложки. Непостижимым образом Анна обнаруживала редкости: то издание прошлого века, то эксклюзивный перевод, то сборник сказок с необычными иллюстрациями, выпущенный тиражом в шестнадцать экземпляров.

Порой поездки за книгами оборачивались чудесными приключениями. На автобусной остановке Анна подобрала идеальную сентиментальную повесть. Барахолка в соседнем городе подарила ей дневник с искусными миниатюрами. Случайная антикварная лавка подбросила пыльный том – набранный на печатной машинке и переплетённый вручную роман с автографом автора. Анна считала, что любая книга заслуживала прекрасной судьбы: обожающих рук, горящих глаз, восторженных голосов. Все жители её коллекции обладали историей – прошлым и созданным Анной настоящим.

Мечта о «Бумажной лавке» тогда была не мечтой – так, головастиком идеи, вилявшим хвостом на периферии размышлений. Лишь заполняя книгами свою комнату, а после смерти родителей и унаследованный дом, Анна чаще и чаще думала о магазине, где посетители находили бы книги по душе. День за днём фантазия обрастала деталями. Воображение рисовало деревянные шкафы, шорохи страниц, звон входного колокольчика. Временами Анна как наяву слышала шаги незнакомцев и щелчки кассового аппарата. Она позволила грёзе пустить корни в сердце и взрастила, подобно дереву. С первыми почками на ветвях Анна отчётливо поняла: «Бумажная лавка» – не мечта, а её будущее.

Она сделала его реальностью.

В день открытия магазина Анна познакомилась с Артуром. Путешественник приехал, услышав, что хозяйка «Бумажной лавки» купила на аукционе блокнот средневекового картографа, знавшего, как добраться до несуществующих мест. Вскоре Артур и Анна поженились.

«Бумажная лавка» дышала многообразием историй… Однако в злополучный день Анне было не до них. Хозяйка магазина доставала с полок оккультные книги, проглядывала, какие-то кидала на диван, какие-то складывала башнями на журнальном столике. Закончив потрошить шкафы, она села на пол и одержимо нырнула в чтение, делая пометки на подвернувшейся под руку газете. Заголовок на передовице гласил: «Красный уровень опасности! Оставайтесь дома! Не позвольте Стирающему поветрию забрать и Вас!».

К полудню у Анны появился план, набросанный между газетных строк. Хозяйка магазина перечитала его, потёрла ладонями лицо и с удивлением увидела разводы туши на пальцах. Это никуда не годилось. Перед тем, кого она призовёт, следовало выглядеть безупречно.

Принимая душ, укладывая волосы и выбирая платье, Анна словно готовилась к первому свиданию. Заплести косу, хвост, романтичный пучок? Накрасить глаза, подвести ли стрелками? Помада розовая или вишнёвая? Духи точно ненавязчивые. Серьги с крапинками эмали и кулон на серебряной цепочке, подаренные мамой, придадут смелости.

Перед ростовым зеркалом хозяйка магазина прикладывала к груди платья. Красное – кричащее; украшения на нём терялись. Фиолетовое с открытыми плечами – тонкое для поздней осени. Коктейльное? Пф-ф!.. Анна выбрала хлопковое платье, чёрное в белый горошек, с кружевным воротничком, рукавами три четверти и широкой юбкой до щиколоток, а чтобы не замёрзнуть – набросила поверх шерстяной кардиган и пальто. Неизвестно, сколько продлится ритуал: ноябрьские ночи давно посыпа́ли траву хрустальным инеем.

Анна сложила всё для ритуала в перекидную сумку и вышла из дома незадолго до полуночи.

Горели фонари. Города не умирали вмиг – лампочкам требовалось время, чтобы утомиться и погаснуть. В тёплом свете безлюдные улицы казались погруженными в янтарь. Хозяйка магазина долго искала тёмный перекрёсток и пришла в парк. Главная аллея и вымощенные плиткой дорожки Анну не интересовали, но повсюду струились тропинки, порой совсем запущенные, заросшие кустами бузины с подмороженными ягодами. Анна отыскала самое отдалённое, пустынное место и убедилась, что оно подходило для ритуала.

«Я должна выполнить идеально каждый элемент, – думала хозяйка магазина. – Нельзя пережить Стирающее поветрие и погибнуть из-за небрежности в заклинании. Это ужасно глупо».

Анна включила фонарь из крашеной жести. Он озарил пересечение двух тропинок. Хозяйка магазина очистила пятачок от листвы и веток и, сверившись с компасом, разметила стороны света. Присев на корточки, Анна сняла перчатки и разгребла землю на перекрёстке. Влажная почва легко поддавалась пальцам, забиваясь ободками под ногти. Хозяйка магазина выкопала неглубокую ямку и положила в неё сборник стихов с надписью «Слова хранят вечность» и флакончик из-под обезболивающих таблеток, наполненный своей кровью. Ладонь, рассечённая, чтобы сцедить кровь, зачесалась от грязи.

Похоронив жертву, Анна расставила свечи. Цветных дома не нашлось, и она взяла обычные жёлтые, из пчелиного воска. Книги утверждали: не обязательно использовать чёрные. Первая свеча – на востоке, вторая – на юге, третья – на западе, последняя – на севере. Хозяйке магазина